Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

– Да. И он, – прибавил Трессиди. – Тьфу ты! Знаешь, парень, плохо дело! Надо обязательно найти кинжал, Бен, его кинжал.

– Но здесь нет кинжала, – возразил Бен. – Здесь только ножны, а кинжала нет!

– Видно, он выпал! – задыхаясь, проговорил Трессиди. – Ищи, Бен, ищи!

И несмотря на жуткое отвращение, они принялись искать, Мартин, оскверняя могилу и не обращая внимания на запах разложения, и все время вещь, которую они искали, дрожала, зажатая в этой вот правой руке.

– Бен, – обратился к приятелю Трессиди, когда они кончили поиски. – Бен, слушай, а как он умер… а?

– Откуда мне знать, Роджер? Может, они порешили друг друга?

– Тогда… где же кинжал, которым она его убила, ну, тот, с серебряной богиней, а? Где? И кто их закопал?

– Да-а, вот в этом-то все и дело, Роджер!

– Ну и ну! – произнес Трессиди. – Знаешь, Бен, сдается мне, мы не одни на острове…

– А кто же может быть здесь, Роджер?

– Человек, убивший нашего капитана!

Какое-то время они молчали, потом Бен поднялся и плюнул.

– Тьфу! – воскликнул он. – Давай уйдем куда-нибудь, Роджер, пока я совсем не задохнулся тут от этой вони… уйдем, черт побери, а?

Они ушли, а я лежал в надежном укрытии и наблюдал за ними издалека.

Когда они удалились, я принялся взвешивать свои шансы, ибо они были отчаянные, свирепые разбойники, к тому же хорошо вооруженные, а я был один, и мне нечем было защититься, кроме ножа Ника да кинжала с серебряной рукояткой. Так что силы наши были, согласись, Мартин, далеко не равные. Я всегда считал себя достаточно тихим человеком, поэтому в случаях крайней необходимости и отчаянной опасности привык полагаться в большей степени на свой ум, нежели на оружие, скорее на голову, чем на руки. И вот, разглядывая проклятый кинжал, которым я убил своего бедного друга, эту зловещую серебряную женщину, чья улыбка неизменно вовлекала людей в кровавый раздор, я выбрался из своего укрытия и поместил кинжал меж узловатых корней огромного перечного дерева, как если бы он упал туда, выскользнув из пальцев убитого, а потом я снова спрятался.

И действительно, через некоторое время появился Трессиди, крадучись приблизился к разрытой могиле и принялся обыскивать обоих, лежавших в ней, и обшаривать все вокруг и, не найдя ничего, также крадучись убрался восвояси. Едва он скрылся из виду, Мартин, как появился Бен и, встав на четвереньки, точно так же начал украдкой искать, разрывая песок вокруг, но так же безуспешно, как и его приятель. Вдруг он сделал прыжок и, нагнувшись, выпрямился, держа в руках кинжал Бартлеми. Но не успел он поднять его, как к нему подкрался Трессиди, видевший все со своего места.

– А-а, Бен! – весело проговорил он. – Ну как, а, друг? Нашел то, что мы искали? Вот удача-то, Бен, вот удача! Клянусь петухом, тебе повезло, а раз тебе повезло, стало быть, и мне тоже. Правда же, Бен? Ведь мы с тобой друзья?

– Ага, – сказал Бен, вертя в руках кинжал.

– Что, нашел ты карту, Бен, а? Повезло тебе, да?

– Подожди, Роджер, я только что нашел его…

– И нес его к своему другу, да, Бен?.. Ведь между нами все поровну, правда, Бенни?..

– Да, – ответил Бен, не сводя глаз с кинжала, – но ведь это я нашел его, Роджер!

– Ну и что из этого, друг, что из этого?

– А то, Роджер, что, раз это я нашел его, значит, он мой, – проговорил он, зажав кинжал в дрожащей руке и глядя куда-то в сторону.

– Да. Рукоятка и лезвие, Бен!

– А карта, Роджер?

– Да, Бен, и карта тоже! – промолвил Трессиди, сделав шаг в его сторону, и я видел, как блеснул его крюк.

– И сокровище, Роджер? – спросил Бен, вытянув руку и поворачивая кинжал, чтобы полюбоваться голубоватым отблеском стали.

– Все твое, Бен, все твое. А что твое, то мое – помнишь клятву, Бен? Бен, ведь у тебя в руке тайна сокровища – серебряная богиня. Давай карту, друг, только вытащи карту – и драгоценности Бартлеми наши! Жемчуг, Бен… бриллианты, рубины… давай, достань карту… дай-ка я тебе помогу, друг…

– Не двигайся! – проговорил Бен и выхватил из-за пояса пистолет. – Знаешь, Роджер, я нашел кинжал без твоей помощи и карту сам найду… Не двигайся!

– Ну-у, к чему так грубо обращаться с другом, Бен, так грубо обращаться? Чтоб я ко дну пошел! Впрочем, как хочешь. Только вытащи карту, и мы начнем искать сокровище, Бен.

– А ты знаешь секрет кинжала, Роджер?

– Я-то? Нет, Бен. Не знаю!

– Тогда нужно разделить его на две части. Дай-ка мне вон тот камень, – проговорил Бен, указывая на тяжелый камень, что случайно оказался поблизости.

– Погоди, Бен, дружище, жаль портить серебряную женщину, но если уж ты так хочешь, Бен, то держи!

С этими словами Трессиди поднял камень, но, когда его приятель протянул руку, чтобы взять его, уронил его; Бен наклонился за ним, и в этот момент Трессиди прыгнул на него. Бен закричал, и я увидел, как он корчится от боли, я увидел дьявольский крюк в действии… Он вскрикнул еще раз, и все… А Трессиди вытер крюк об одежду своего мертвого приятеля, взял кинжал и принялся отвинчивать головку рукоятки. Между тем, Мартин, наступило время действовать мне, если я собирался спасти свою жизнь; но у меня не было ничего, кроме ножа Ника Франта, в то время как в распоряжении Трессиди были пистолеты мертвеца, а сзади него, на берегу, лежали всевозможные мушкеты и ружья; и это повергло меня в немалую панику, ибо он застрелил бы меня прежде, чем я смог бы приблизиться к нему со своим ножом. Лежа и наблюдая за ним, я стал думать, как мне отвлечь его от огнестрельного оружия, при помощи которого он мог бы без труда со мною расправиться; потом я быстро вскочил и, подойдя к нему, потряс пергаментом у него перед самым носом.

– Эй, Трессиди! – проговорил я. – Не это ли та штука, из-за которой ты убил своего дружка?

Тут он отпрянул, не сводя глаз с меня и с пергамента у меня в руке. И вдруг, Мартин, рыча, как дикий зверь, он набросился на меня со своим крюком, как раз как я и предполагал. Я повернулся и побежал в сторону скалистого уступа, который приметил еще раньше, а Трессиди гнался за мною по пятам, и крюк его позвякивал о камни, когда он карабкался по скале. Наконец мы добрались до места, которое я присмотрел. Это был каменистый уступ, с одной стороны которого была отвесная