Дни хлеба, супа и котов - Йоко Мурэ

– Де-душ-ка!

– Все, все. Не нужно так кричать.

Мужчина поклонился, предложил Акико чувствовать себя как дома и с внуком ушел внутрь здания.

– Это ваш супруг?

– Да, настоятель этого храма.

– А ваша семья тоже священники?

– Нет, обычные служащие. Мы учились вместе в университете, я должна была ехать во Францию на стажировку, но вот, так уж получилось…

Она засмеялась, а потом рассказала историю храма: что он хоть и маленький, но давно стоит здесь, сменилось много поколений настоятелей и местные жители очень его ценят.

– Это, конечно, прозвучит как самовосхваление, но предыдущий настоятель – все звали его «господин Сёрю» – был замечательным человеком. Я, когда вышла замуж, ничего о такой жизни не знала, а свекор со свекровью оба очень хорошо ко мне относились. Ужасно было, когда он внезапно скончался, но нас и прихожане поддерживали, так что понемножку справились.

Женщина тихонько вздохнула. У Акико опять сильно забилось сердце: «Я – результат тайных развлечений этого замечательного человека».

Она осмотрела сад, затем ее пригласили внутрь храма поклониться святому и даже угостили чаем.

– Прошу прощения, что я так нагло воспользовалась вашим гостеприимством, – поклонилась она.

Но супруга настоятеля ответила:

– Ну что вы. Храм – такое место, куда любой человек может прийти в любое время. Вот мы познакомились – теперь всегда приходите, не стесняйтесь.

Потом она позвала мужа:

– Наша гостья собралась уходить!

Вышел настоятель – возможно, брат Акико – и, сложив руки, тоже пригласил ее:

– Хорошо, что мы познакомились, очень рады. Приходите еще.

Акико сдержала рвущиеся с языка слова («Я ваша младшая сестра!») и ушла, поблагодарив хозяев:

– Большое спасибо, вы мне все показали, рассказали, угостили. До свидания.

Все, что произошло в храме, было как во сне. По дороге домой в электричке Акико поймала себя на том, что вспоминает лицо настоятеля и невольно выискивает похожие черты, хотя понимает, что это ни к чему не приведет. Раз он унаследовал храм отца, значит, видимо, старший сын. Бывает, конечно, что по какой-то причине наследником становится второй сын, но она же не могла при первой встрече начать выяснять что и как. Чего она хочет, выискивая в лице брата похожие черты? Даже если это убедит ее в том, что он действительно ее родственник, это, если подумать, не окажет на ее дальнейшую жизнь никакого влияния. У него своя жизнь, у нее своя. И все же, притворившись случайной прохожей и войдя в храм, она обрела там неожиданное спокойствие. Если тот человек действительно ее брат, кажется, с ним можно будет найти общий язык, да и невестка приятная женщина. До сих пор со всеми волнениями и печалями она справлялась сама, но теперь ей казалось, что она вполне сможет и им рассказать то, что у нее на душе. Впрочем, открыто признаться «Я ваша сестра» она не сможет. Если они действительно ничего не знают, это будет для них сильным ударом. Возможно, пошатнется даже вера в отца, которого они так уважали. А ведь они живут такой спокойной жизнью. Да и она сама, хотя в мелочах бывает всякое, как-то справлялась. Больше пятидесяти лет прожила, ничего не зная, так что нет никакой необходимости мутить воду.

Во-первых, если спросят, какие у нее доказательства, она ничего не сможет предъявить, тем более что отец ее не признал. Совместных фотографий нет, единственный потертый клочок бумаги с почерком отца тоже ничего не даст. То, что она слышала от матери и от Танаки, совпадает, но, возможно, мать ошиблась – хотя ей как дочери это и неприятно осознавать, у матери было несколько мужчин, – и ее отцом является кто-то другой. Это вполне мог быть плотник или кондуктор на железной дороге, которым мать нравилась и с которыми она ходила на свидания. Так что существует вероятность того, что мать по ошибке решила, что отцом ребенка является господин Сёрю. Женщина, которая ухаживала за матерью во время беременности, точно была его любовницей, однако нет никаких свидетельств того, что он – отец ребенка.

«Нельзя легкомысленно заявлять такое, если нет никаких доказательств».

Акико решила считать, что прекрасно провела сегодня время в городке, где стоял храм, и, взглянув на подаренные ей горшки с цветами, стала думать о другом. Было немного грустно, но, соприкоснувшись с личностью брата и его домашних, она ощущала, что на душе стало тепло.

Когда она вышла из электрички и взглянула на телефон, увидела, что от Симы пришло письмо: та уже могла выйти на работу.

Акико сразу позвонила помощнице:

– У тебя точно все в порядке?

– Вы меня простите. Из-за меня пришлось столовую закрыть, – виновато проговорила та.

– Ничего страшного, я тоже получила выходные и смогла немного избавиться от напряжения. Без отдыха и энергии для работы нет. Что ж, постарайся себя не мучить, жду тебя завтра.

Она будто знала, что Сима, даже говоря по телефону, несколько раз поклонилась. Они всегда усердно работали, но благодаря этим выходным Акико по-новому прочувствовала переключение между рабочим и личным состоянием. Даже мысль о закупках, которые по утрам вызывали некоторое физическое напряжение, теперь превратилась в приятное ожидание: интересно, какие продукты удастся найти? В эти дни она занималась сложными вопросами своего рождения и семейных связей, но возвращалась домой с легким сердцем.

Вечером торговая улица заполнялась людьми. Молодежь стояла группками на дороге, болтая. Таро спал без задних ног и даже не услышал, как хозяйка вернулась. Акико зашла в ванную комнату, вымыла руки. Внимательно посмотрела на себя в зеркало. Повернула голову вправо, влево, подняла челку.

– А что, если сбрить волосы?

Она никак не могла понять, похожа на брата или нет. Некоторое время она рассматривала лицо, потом похлопала себя по щекам, вздохнула и улыбнулась своему отражению.

9

Сима переживала, что из-за нее столовая была закрыта. Жаловалась, что из-за падения на лестнице ноги все еще были в синяках.

– Это невероятно. До сих пор все травмы я лечила силой духа, а эти никак не проходят.

Она потерла ягодицы.

– Аккуратнее. Тебе еще замуж выходить, – произнесла Акико и тут же смущенно рассмеялась, осознав, что уже не та эпоха для таких высказываний. – Хотя теперь не старые времена.

– Да уж, не знаю, возьмет ли меня кто-нибудь. Думаю, нет, – захихикала и Сима.

– Ну вот еще! У тебя такой хороший характер, ты сметливая!

– Думаете?

Они вместе вошли в кухню, чтобы приступить к готовке. Томя в кастрюле лук,