Дни хлеба, супа и котов - Йоко Мурэ

Если бы его подобрала не она, если бы он попал к другим людям, возможно, он бы прожил дольше. Почему она не обнимала его еще чаще? Почему не посадила на диету вместо того, чтобы умиляться, какой он толстенький и славный? А может быть, она причиняла ему душевную боль, когда оставляла его одного в квартире, потому что была занята, несмотря на то, что он ластился к ней? Она продолжала раскаиваться в том, что не обращала внимания на его состояние.

– Таро-тян…

Сколько она его ни звала, Таро не реагировал. Конечно, много раз бывало и так, что он, заснув у нее на руках, точно так же не отвечал на ее призывы. Но сегодня в теле, которое она обнимала, не чувствовалось тепла, его глаза оставались крепко закрыты, и спокойное выражение на мордочке, казалось, становилось все более напряженным – видимо, как свидетельство окоченения тела.

– Таро-тян… Не-ет!

Акико держала кота на левой руке, а правой изо всех сил растирала его тело. Она гладила и гладила, долго-долго массировала его, но ничего не произошло. Словно пытаясь возместить все то время, когда она оставляла котика одного, Акико никак не хотела его отпускать. У нее в руках было мертвое кошачье тельце, но она совершенно не чувствовала отвращения, мало того – ощущала невероятную любовь. Через какое-то время эта любовь смешалась с раскаянием за то, что она ничего не смогла сделать, и она то, смеясь, говорила с Таро, то, обняв его, рыдала – была в таком смятении, которого не чувствовала никогда в жизни.

– Я ничего для тебя не сделала, а ты до самого конца был такой послушный, такой любящий котик.

Если бы следующий день был рабочим, она в таком настроении не смогла бы открыть столовую. Таро отправился на небеса перед выходным днем, будто специально подгадал. До самого конца думал о своей хозяйке, и Акико снова горевала, сравнивая, сумела ли она обеспечить ему такую же удовлетворительную жизнь? Просидев так с котом на руках до ночи, Акико немного успокоилась, обтерла тело Таро теплым полотенцем, уложила его поверх нового полотенца. Когда она потом принимала ванну, все надеялась, что выйдет, а там ее ждет кот: «Я проголодался!» – но ничего подобного не произошло. Когда она положила холодное тело на постель рядом с собой, из глаз ее не прекращая текли слезы.

На следующее утро, как она и предполагала, проснулась с опухшими глазами. Ей хотелось оставить Таро рядом с собой, но это было невозможно. Она позвонила в службу захоронения животных, телефон которой дали ей в клинике, и администратор очень вежливо расспросил ее, захочет ли она похоронить останки или заберет их с собой.

– Сегодня у нас есть свободное место для кремации, можем бесплатно прислать за вами машину, если желаете.

Акико, лишь наполовину осознавая, что у нее спрашивают, сказала:

– Я живу недалеко, приеду на электричке.

Она поехала туда к нужному времени.

Учреждение находилось в двух остановках от ее дома, от станции надо было идти пешком или ехать на автобусе. Акико положила в большой бумажный пакет белый картонный ящик, застелив его полотенцем, а в него – Таро, завернутого еще в одно белое полотенце. Держа пакет обеими руками, села в электричку. Возможно, другим пассажирам казалось неловким и странным, почему она не несет пакет за ручки, а тащит его на руках, но вряд ли они заподозрили, что там лежит тело кота. На автобус она садиться не стала, пошла от станции пешком. У станции же купила три белых хризантемы для Таро. В отличие от района, где она жила, здесь дорога была обсажена деревьями, дышать было приятно. Магазинов и ресторанов почти не было, это был тихий жилой район. Шагая по тихой аллее, Акико готовилась попрощаться с любимцем.

Она подтвердила у администратора свою бронь, заполнила необходимые документы. Заплатила за все 45 тысяч иен, и женщина-администратор провела ее в комнату ожидания. Там ждали своей очереди еще несколько таких же товарищей по несчастью. На стенах висели фотографии животных-долгожителей. Акико стала рассматривать их с начала, не выпуская из рук завернутого в полотенце Таро, которого она вынула из коробки. Можно было бы предположить, что ей станет тяжело от вида этих мордочек, – ведь ее кот умер, но, как ни странно, портреты дарили умиротворение. Она даже вдруг обратилась к Таро, как обычно:

– Смотри-ка, а этот на тебя похож.

Однако Таро у нее в руках никак не отреагировал. Акико опомнилась и чуть не заплакала снова. Ей опять стало стыдно, потому что даже сейчас она не могла принять реальность. Находившаяся там же семья из родителей и двух детей – по виду студентов – вела какой-то обычный разговор, но вдруг они разом зарыдали. Рядом с ними на стуле стояла оклеенная белой бумагой коробка – наверное, в ней лежало умершее животное. Акико, сидя в углу, не спускала с рук завернутого в полотенце Таро.

За семьей пришел служащий, и они вышли из комнаты. Через некоторое время позвали и Акико. Перед раздвижным столом, на котором стоял большой прибор со створками, как на алтаре, ее ждал приятного вида мужчина средних лет. Он вежливо поклонился, и Акико, подчиняясь его указаниям, положила Таро на стол и вставила между его пухлыми лапками три хризантемы.

– Попрощайтесь, пожалуйста.

Акико думала, что слез уже не будет, – ведь она столько плакала, но слезы, к ее удивлению, полились опять.

– Таро, милый, спасибо. Спасибо тебе за все.

Она гладила его тело, но, кроме «спасибо», ничего больше не могла придумать. Ей было так грустно оттого, что это их последние мгновения, что шерстка, и мордочка, и тело Таро исчезнут из этого мира, что она никак не могла перестать плакать.

– Вы позволите? – спросил мужчина.

Она кивнула.

– Примерно через час, пожалуйста, приходите.

Она вышла из комнаты. Судя по всему, чтобы избежать истерик хозяев, служащие старались не показывать момент помещения останков в машину.

Возвращаться в комнату ожидания не хотелось, и она решила прогуляться по зеленому кладбищу. Там было несколько магазинов с живыми цветами, немного дальше – несколько каменных надгробий с вырезанными надписями, колумбарий, места для моления. Акико зашла в кафе – ей вдруг захотелось сладкого, и она заказала моти со сладкой фасолевой пастой. Служащие кафе, видимо, учитывали сердечную боль, которую испытывали люди, вынужденные сюда приехать, поэтому все вели себя очень спокойно и тихо, производя приятное впечатление. Стены кафе были из стекла, так что хорошо видно зелень вокруг. Глядя на нее, Акико чувствовала, что немного