Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

После стеллажей с тетрадями и ручками на глаза мне попался постер: «Сезон прощания с клубной жизнью! Оставьте послание сэмпаям, которые так много для вас сделали, и милым подопечным кохаям!» Под ним, помимо обычных досок для пожеланий, в тесноте выстроились доски с разным дизайном, а также альбомы и карточки с сообщениями — в форме баскетбольных, волейбольных и регбийных мячей, шлемов для американского футбола, теннисных и пинг-понговых ракеток, бадминтонных воланов.

Были и такие, что явно предназначались для духового оркестра — в форме музыкальных инструментов и нотного стана, для клуба рок- и поп-музыки — в виде гитар и барабанов, а еще, похоже, для театрального и танцевального клубов — в виде прожекторов и сцены.

Тут же были разложены яркие фломастеры, маркеры и штампы. Но вещей, которые ассоциировались бы с кюдо, среди них не было. Из товаров для боевых искусств нашлись разве что альбом для подписей с изображением защитного снаряжения для кэндо на обложке да лист для пожеланий, сделанный в виде формы для дзюдо или, может быть, карате. Впрочем, в нашем клубе кюдо не было каких-то особых торжеств по случаю выпуска. Как только было официально заявлено о нашем проигрыше в официальном турнире, третьеклассники[122] перестали ходить на тренировки, и уже по заведенному обычаю клуб переходил к управлению второклассников. Поэтому мы не обменивались альбомами и памятными листами с пожеланиями. Разве что позже, где-то перед выпускной церемонией или после нее, третьеклассники передавали младшим тренировочный инвентарь: подставки для стрел, стойки для макивары[123] и тому подобное.

Исключением было объяснение и передача дел председателя и вице-председателя клуба. Она была назначена на ближайшую субботу. Ключ от додзё Такуми уже передал Кихаре, который должен был стать следующим председателем, но оставались и другие вещи: банковская книжка и печать для счета, на котором хранились клубные деньги, а также список контактов других школ, с которыми мы регулярно проводили тренировочные матчи. С этим тоже нужно было тщательно разобраться.

Это была последняя работа, которую как председатель и вице-председатель мы с Такуми должны были выполнить вместе.

Помню, как около года назад, когда сэмпаи передали нам все дела, Такуми обратился ко мне с предложением:

— Слушай, можно тебя на минутку?

Он окликнул меня в додзё, когда мы проводили сэмпаев и остались вдвоем.

— Да?

— Я тут подумал… Пока мы с тобой капитан и вице-капитан, давай постараемся сделать так, чтобы всякую мелкую работу в основном брали на себя старшие. Я не хочу критиковать наших сэмпаев, но мне кажется, пора перестать перекладывать всю подготовку и уборку на младших, а самим, только потому, что мы старше, отдыхать в стороне.

Его неожиданное предложение немного меня удивило.

— Мы ведь тоже через это проходили. Первоклассники и без того изо всех сил стараются привыкнуть к новым тренировкам. Если еще заставлять их делать всю подготовку и уборку, они могут возненавидеть кюдо. Понимаешь? А я просто не могу смотреть, как товарищи бросают клуб на полпути. Это… тяжело.

Я немного удивилась.

— Эй! Ты чего смеешься? — возмутился Такуми.

— Я не смеюсь. Просто немного удивилась. Мы ведь в свое время тоже целый год сами готовили все к тренировкам и потом убирались, разве нет? И мне кажется, что именно ты старался больше всех: приходил пораньше, чтобы сэмпаи нас не ругали, все заранее подготавливал, а потом оставался допоздна и идеально все убирал… Почему тогда ты хочешь все изменить именно с этого года?

— …Потому что я не хочу оставлять как есть то, что мне кажется неправильным. Мы отнимаем у младших время на тренировки, а старшие при этом ничего не делают. Это же странно. Поэтому в период моего… нет, нашего руководства я хочу это изменить… Ну как? Что скажешь о моем предложении? Странное?

Я задумалась. В словах Такуми был смысл, но я не была уверена, что все с этим согласятся.

— Я понимаю твои чувства, Морикава-кун. Но… а что говорят остальные ребята нашего года?

Такуми удивленно посмотрел на меня.

— Что говорят?.. Я еще ни с кем не советовался, так что не знаю.

— Как это? Ты решил такую важную вещь, ни с кем не посоветовавшись?

— Не то чтобы я вообще ни с кем не советовался. Я же вот сейчас говорю с тобой, Савамура. И потом, я еще ничего не решил. Я же сказал: это предложение.

Я растерялась. Такуми говорил правильные вещи, и сама идея создать новую традицию, где начиная с нашего поколения старшие и младшие готовятся к тренировкам и убирают после них вместе, казалась мне привлекательной. Проблема была в том, как добиться согласия всех ребят нашего года…

— С парнями я поговорю сам, с каждым по отдельности, и постараюсь их убедить. А ты, Савамура, поговори с девочками. Если получится, я хочу объявить об этом решении на собрании перед началом тренировки в следующий понедельник. Сможешь поговорить с ними сегодня и завтра?

— …Да. Попробую.

Неожиданно Такуми протянул правую руку. Потом мягко взял мою правую руку в свою, накрыл ее левой и крепко сжал.

— Рассчитываю на тебя. Самое главное — начало. Давай сохраним хорошие традиции клуба, а все, что нам самим кажется несправедливым, переделаем. Сделаем наш клуб кюдо лучшим за всю его историю.

— …Угу.

Я понимаю, что это было всего лишь обычное рукопожатие, но, когда Такуми взял меня за руку и попросил об этом, я уже не могла отказаться. В тот вечер я чувствовала себя окрыленной, поэтому стала горячо убеждать каждую из девочек нашего года.

— Знаешь, звучит не столько как мнение Морикавы-кун, сколько как твое собственное, Нанами…

В конце концов все, хоть и немного ошарашенные моим напором, согласились.

— Ой, да это же отдел прямо для тебя, Нанами-тян!

Я обернулась и увидела рядом Ёсико-тян. В руках у нее были корзинка и термос.

— С доставкой уже все?..

— Да, он так быстро ест. Сколько ни говорю: «Ешь помедленнее, прочувствуй вкус», все равно не исправляется.

Тут подошел Кэн-тян.

— Если бы было невкусно, я бы с такой скоростью есть не смог. Я, можно сказать, всем телом говорю: «Вкусно!» Порадовалась бы лучше.

— Что-то мне подсказывает, что ты не до конца искренен…

Пока Ёсико-тян с досадой качала головой, Кэн-тян обратился ко мне:

— Если вас что-нибудь заинтересует, пожалуйста, обращайтесь без стеснения. Самые ходовые товары выставлены как образцы, но мы можем распаковать и другие, чтобы вы их посмотрели.

Похоже, после позднего обеда Кэн-тян снова пришел в себя.

— Простите, а у вас нет каких-нибудь товаров… связанных с