Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли

Температура опустилась ниже нуля, но холода будто не чувствовалось.

Я пнула грязный снег под ногами. Кило, уткнувшись взглядом в землю, медленно приближался ко мне. Но, даже подойдя вплотную, не поднял голову.

– Эй! Посмотри на меня.

Он вздрогнул и поднял лицо. Его губы были плотно сжаты. Сначала я подозревала Молота. Но, отписавшись от Кило, проверила еще раз. В его подписках я обнаружила знакомый мне ник – старый аккаунт Чхве Ынсона. Да и только Кило мог передать Чхве Ынсону эти три роковые слога: «Ко Мёнгён».

– Это ты рассказал все брату?

Он продолжал молчать.

– Мой проект провалился. Я уже была так близка к завершению. Думаешь, пострадал только проект? И Бродяга, и я…

Он не отвечал.

– Я не хотела, чтобы проект закончился именно так.

Я будто разговаривала сама с собой.

– Это же ты? Ты же это сделал, да? У тебя есть рот, так ответь мне!

Недавно я так же кричала на маму. Видимо, подростковый кризис все-таки незаметно подкрался ко мне. Раньше я никогда так ни на кого не злилась.

«Даже если бы Чхве Ынсон не вмешался, я бы точно справилась…»

Я точно справилась бы и сама. Все так хорошо продвигалось. Я даже собиралась бросить школу и целый год учиться вместе с Ян Чихён на втором этаже книжной лавки «Мими». Мы могли оставаться просто анонимными участниками группы А. М., а не жертвами школьного насилия, о которых говорит теперь вся страна. Я не хотела быть просто младшей сестрой Чхве Ынсона. Хотела проводить время как в последние два месяца: пить чай с лесными ягодами, есть черничную выпечку и быть счастливой.

Теперь все это стало невозможным.

Кило по-прежнему молчал, и в конце концов я сказала то, чего не стоило никогда говорить:

– А-а-а, придурок, ты мо-молчишь, по-потому что за-за-заика? Сложно говорить?

С задворков квартирного комплекса донесся истошный собачий лай и кошачье шипение. Это был знак. Кило уставился на меня ледяным взглядом и медленно разжал губы:

– Я… я п-просто исп-использовал то, что было д-доступно.

Как я и думала. Это был Кило. Это он преподнес Ко Мёнгён на блюдечке Чхве Ынсону. Ради Ян Чихён. Хотя было очевидно, что Ян Чихён никогда бы этого не захотела.

Теперь я поняла, что значит «все внутри закипает».

– И поэтому ты раздобыл информацию о моей семье и использовал Чхве Ынсона?

– А ты… смогла бы… нормально… отомстить за… Бродягу? Думаешь, хватило бы… одной ошибки и комитета по школьному… насилию?

– И что? Ты использовал Чхве Ынсона да еще и Ян Чихён втянул во все это? Доволен, как все закончилось? Ты этого хотел?

Кило снова сжал губы и зажмурился. Он будто пытался подавить что-то внутри себя. Нам обоим стоило остановиться тогда. Но, увидев его выражение лица, я уже не могла сдержаться и выпалила:

– Ага! Считаешь, что все должно быть по-твоему, да? Признайся, ты же специально хотел разрушить не только мой план, но и жизнь Ян Чихён?

Молчание.

– Ответь же! Я внимательно послушаю, что ты скажешь! Если есть что сказать, не держи в себе! А, тебе тр-трудно, по-потому что за-заикаешься? Тогда напиши. Бери телефон и пиши! Жалкий заикающийся болван!

– Б-болван? Да, черт возьми! Болван, черт! Проклятие! Все из-за тебя! Все же шло так х-х-хорошо… Вот же!

Из его рта полился поток брани. Этот бледный, хрупкий на вид паренек, который, казалось, никогда не видел солнца и не занимался спортом, выплевывал чудовищные ругательства. Его лицо побелело, как у призрака.

– Вот же стерва! Ты з-з-знаешь, как я… черт… как сложно мне далось!..

Когда эта волна грязи обрушилась на меня, мое тело охватил давно забытый ужас из детства. Так отец называл маму.

Я, дрожа, отступила. Кило тоже дрожал, стиснув зубы. Я увидела, как в его глазах навернулись слезы.

Без действия не будет противодействия[9].

Я не знала, что этот закон применим и для человеческих отношений.

Я готова была излить на Кило всю свою ярость, но, когда он начал бить себя кулаком по груди, я развернулась и побежала. Мне было страшно. Кило… был страшен. Отец был страшен. В том, что я сделала…

Не было моей вины. Я не сделала ничего плохого.

На бегу я вспомнила, как однажды в закусочной Кило схватил мою сжатую в кулак руку. И как неуклюже я взяла за руку Куки, когда та выходила из больницы. Мы пытались поддерживать друг друга. Мы были частью А. М. – всего восемь человек на весь мир.

Неужели вся эта поддержка была фальшивой? Даже если и не так, ноги не останавливались. Только когда ругательства стали сначала едва слышны, а затем и вовсе затихли, я наконец смогла остановиться.

– Я не сделала ничего плохого…

Все рухнуло, и виновник этому был один.

* * *

Солнце всегда заходит, луна уходит с неба, снег перестает идти, и даже буря со временем утихает. Чхве Ынсон продолжал слать сообщения, но я не ответила ни на одно из них. Постепенно утих и ураган в моей душе, казавшийся мне бесконечным.

– Идешь сегодня в школу? Если хочешь, можешь остаться дома…

– Экзамены же идут. Как я могу не пойти?

– Что важного в этих экзаменах?

Я ответила молчанием.

Странно слышать такое от мамы. Не предвестник ли это конца света?

– Тогда я тебя отвезу. Поедем вместе.

Мама, словно беспокоясь обо мне, отвезла меня в школу, привезла обратно, а между этим успела еще зайти в учительскую и встретиться со множеством людей.

– Простить? Пойти на соглашение? Да никогда! Проводите этот ваш комитет по школьному насилию, и пусть все одноклассники, принимавшие в нем участие, понесут наказание. Моя дочь плакала, так не правильно ли, чтобы и у них из глаз полились кровавые слезы?!

Прежде я считала маму слишком мягкой. Но она всегда оставалась матерью. Я с безразличным видом прошла мимо учительской и поднялась на третий этаж.

Когда открыла дверь класса, никто не встретился со мной взглядом. Но я все равно уверенно заявила учителю, что не буду отдельно ото всех сдавать экзамен.

После этого в классе установилась абсолютная тишина. Это была та самая тишина, о которой я всегда мечтала. Сев за парту, я достала карандаш и учебник. Говорят, человек – вечный заложник в рутине бытия. Даже в этой мертвой тишине я смогла сосредоточиться на чтении. Решая задачу, я резко остановилась, оглушенная внезапной мыслью. Все из-за ластика, который я взяла, чтобы исправить ответ.