Одиночка - Элис Осман

Чуть поодаль на поле выходит Лукас в компании Эвелин и незнакомого мне парня с пышной прической. Их класс пришел последним. Лукас тоже выглядит грустным. Мне начинает казаться, что все вокруг меня грустят. Все пронизано печалью.

Возможно ли, что Лукас тайком встречается с Эвелин?

Почему бы и нет.

Но я больше не хочу думать ни о Лукасе, ни о Майкле. Достаю телефон и захожу в блог «Солитер». Пока он загружается, я жду, что на экране снова появится Джейк Джилленхол с голым торсом.

Но нет, новый пост сместил Джейка вниз. Это фотография руки с вытянутым указательным пальцем, и направлен он точно на кнопку школьной пожарной сигнализации. Под фотографией текст:

ОСМЕЛЮСЬ ЛИ Я

ПОТРЕВОЖИТЬ ПОКОЙ ВСЕЛЕННОЙ?

Я так долго смотрю на фото, что у меня случается приступ клаустрофобии. Этот вопрос — две стихотворные строчки — прокручивается в моей голове, словно обращен непосредственно ко мне. И откуда я знаю, что эти две строчки на самом деле из стихотворения[20], если я ни разу не интересовалась поэзией вне школьной программы? Думаю, не спросить ли Майкла — он-то, скорее всего, знает, что это за произведение… А потом вспоминаю, что я, по его мнению, «маниакально-депрессивная психопатка». Этим все и заканчивается.

Глава 20

Я прихожу домой. Все идет своим чередом. Я здороваюсь с Ником и Чарли. Беру ноутбук. Включаю фильм. А потом делаю кое-что странное.

Я звоню Майклу.

16:49

Исходящий звонок

М: Алло?

Т: Привет. Это Тори.

М: Тори? В самом деле? Ты снова мне звонишь? Уже второй раз за две недели. Я не думал, что ты из тех, кому нравятся телефонные разговоры.

Т: Поверь, я действительно не из таких.

М: …

Т: Я перегнула палку. И должна попросить прощения. Я звоню, чтобы попросить прощения.

М: …

Т: …

М: Я тоже виноват. Я не думаю, что ты психопатка.

Т: В самом деле? Это небезосновательное предположение.

М: Я даже не понимаю, за что мы друг перед другом извиняемся. Не могу вспомнить, из-за чего мы поссорились. Мы точно поссорились?

Т: Уходишь в отрицание?

М: А ты?

Т: Что это значит?

М: Не знаю.

Т: Мне просто жаль, что я на тебя сорвалась.

М: …

Т: И я хочу с тобой дружить. Мы… мы можем…

М: Мы уже друзья, Тори. Незачем спрашивать. Мы уже друзья.

Т: …

М: С Чарли все хорошо?

Т: Да, с ним все в порядке.

М: А с тобой?

Т: У меня все нормально.

М: …

Т: …

М: Бекки с Беном вроде хорошо вместе.

Т: Да, они практически неразлучны. Она действительно счастлива.

М: А ты?

Т: Что?

М: Ты счастлива?

Т: Да, я рада за нее. Я рада за нее. Она моя лучшая подруга. Я очень рада за нее.

М: Я не об этом спрашивал.

Т: Тогда я не понимаю.

М: …

Т: …

М: Ты же пойдешь со мной на встречу с Солитером в субботу?

Т: …

М: Я не хочу идти один.

Т: Ладно.

М: То есть пойдешь?

Т: Да.

М: …

Т: Почему я слышу ветер? Ты где?

М: На коньках катаюсь.

Т: На катке?

М: А где же еще?

Т: То есть ты разговариваешь по телефону и одновременно катаешься на коньках?

М: Мужчины тоже бывают многозадачными. А ты где?

Т: Естественно, сижу дома.

М: Как скучно.

Т: А что за музыка играет?

М: …

Т: Это же музыка из фильма?

М: Да?

Т: Точно, это музыка из «Гладиатора». Называется «Теперь мы свободны».

М: …

Т: …

М: Твои знания о фильмах просто волшебны.

Т: Волшебны?

М: Ты волшебная, Тори.

Т: Из нас двоих ты умеешь кататься на коньках, а это самое близкое к полету, что может сделать человек без транспортного средства.

М: …

Т: Ты умеешь летать, Майкл.

М: …

Т: Чего?

М: Я умею летать.

Т: Ты умеешь летать.

М: Никто никогда…

Т: …

М: Тогда, наверное, до встречи в Хогвартсе.

Т: Или в Небывалии.

М: Или и там и там.

Т: Или и там и там.

Глава 21

Утром в среду я сижу в автобусе рядом с Чарли, и это меня успокаивает. В блоге висит куча непрочитанных сообщений, но мне сейчас не до них. Сегодня невероятно солнечно. Возле Труэма нас встречает Ник. ## ###### ###### #####, и они начинают болтать и смеяться. Я смотрю, как они заходят на территорию школы, и иду в сторону Хиггса.

На душе у меня тишь и гладь, потому что мы с Майклом помирились. Не знаю даже, с чего я так на него вызверилась. Хотя нет, вру. Знаю. Потому что я идиотка.

Мистер Комптон, это нелепое подобие учителя математики, решает, что именно сегодня нам нужно поработать в паре с человеком, с которым мы обычно не сидим. Так на первом уроке в среду я оказываюсь рядом с Беном Хоупом. Обменявшись любезностями, мы молча слушаем, как Комптон объясняет правило трапеций самым запутанным способом из возможных. У Бена с собой нет пенала: он носит карандаш и маленькую рулетку в нагрудном кармане. Учебник по математике он тоже забыл. Мне начинает казаться, что он это специально.

Посреди урока Комптон уходит, чтобы напечатать несколько копий, и возвращается далеко не сразу. К моему великому сожалению, Бен решает, что должен со мной поговорить.

— Эй. Как дела у Чарли?

Я медленно поворачиваю голову влево. Удивительно, но Бен выглядит так, словно его это искренне заботит.

— Ну… — Сказать правду? Соврать? — Неплохо.

Бен кивает:

— Ага. Ладно.

— Чарли сказал, вы раньше были друзьями.

Бен распахивает глаза:

— Ну да, наверное. Но ты знаешь… Типа да. Все знают Чарли. Ты понимаешь?

Все знают Чарли. Нельзя отсутствовать в школе два месяца и надеяться, что никто не узнает почему.

— Ага.

Мы снова замолкаем. Все в классе болтают, урок близится к концу. Неужели Комптона зажевало копировальным аппаратом?

Я неожиданно ловлю себя на том, что заговариваю первой. Это большая редкость.

— В Труэме же любят Чарли, так?

Бен начинает стучать карандашом по парте. Его губы растягиваются в странной нервной ухмылке.

— Ну, я бы не сказал, что прямо все, — хмыкает он. Я хмурюсь, и он быстро идет на попятную. — Я в том смысле, что нельзя сразу всем нравиться.

Я откашливаюсь:

— Пожалуй, нет.

— Мы с ним сейчас почти не общаемся, — добавляет Бен.

— Ага. Понятно.

Глава