Одиночка - Элис Осман

Обед. Общая аудитория. Я таращусь на свое отражение в мутном мониторе выключенного компьютера, уронив голову на руки. Нет, я не переживаю из-за чего-то, просто так очень удобно сидеть.

— Привет. — Лукас с улыбкой опускается на соседний стул. Я смотрю на него. Сегодня он не смущается — уже колоссальный прогресс.

— Ты чего такой веселый? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами:

— А почему бы и нет?

Я закатываю глаза и заявляю с напускным сарказмом:

— Мне не нравится твое отношение.

С минуту он молча глядит на меня. Я достаю телефон и начинаю пролистывать ленту блогов.

— Какие у тебя планы на субботу? — вдруг спрашивает Лукас.

— Да вроде никаких.

— А ты… Мы должны кое-что сделать.

— Должны?..

— Ну да. — Вот теперь он явно смущен. — То есть если ты согласишься.

— На что соглашусь?

Он качает головой:

— Не знаю. Ну… Потусить где-нибудь.

Я заставляю себя тщательно обдумать его предложение. Я должна попытаться. Хоть раз. Я должна хоть раз попытаться быть приятным человеком.

— Ну, я уже согласилась пойти на ту встречу вечером. Но днем я свободна.

Лицо Лукаса проясняется.

— Отлично! Чем хочешь заняться?

— Понятия не имею. Это же была твоя идея.

— Эм, ладно… Хочешь, посидим у меня? Кино посмотрим…

— А Эвелин не станет возражать?

Да, я не стала ходить вокруг да около.

— Кхм… — У него вырывается смешок, словно я удачно пошутила. — Чего?

— Эвелин. — Голос меня подводит. — Разве вы с Эвелин не?..

— Э… мы… не…

— А. Ладно. Хорошо. Просто уточнила.

— О чем болтаете? — окликает нас Бекки. Мы одновременно разворачиваемся на стульях. — Как будто о чем-то очень интересном. Ну-ка, рассказывайте. Тоже хочу послушать сплетни.

Я забрасываю ноги на колени Лукасу, потому что сейчас у меня нет сил вести себя сдержанно.

— Ну ясное дело, мы флиртуем. Господи, Бекки.

Целую секунду она верит, что я серьезно. Это поистине миг моего торжества.

* * *

Позже я сталкиваюсь в коридоре с Майклом. Он останавливается и тычет в меня пальцем.

— Ты, — говорит он.

— Я.

Мы быстро уходим на лестницу, чтобы продолжить разговор там.

— Ты свободна в субботу днем? — спрашивает он. Майкл держит в руках одну из своих дурацких чашек. И уже успел пролить чай себе на белую рубашку.

Я собираюсь сказать, что свободна, но потом вспоминаю:

— Вообще-то нет. Я пообещала Лукасу, что мы чем-нибудь займемся. Прости.

— Не волнуйся. — Он прихлебывает чай. — Но встречу с Солитером тебе пропускать нельзя.

— Точно.

— Забыла?

— Нет. О ней же все говорят.

— Еще бы не говорили.

Мы смотрим друг на друга.

— А мне обязательно идти? — спрашиваю я. — Ты же знаешь, мне вообще похрен на Солитера.

— Я в курсе, — отвечает он, и это значит, что я должна там быть.

Толпа девчонок из средних классов, с громким топотом поднимающихся по лестнице позади нас, начинает редеть. Мне пора на литературу.

— В любом случае в субботу вечером жду тебя у себя. Ну, когда вы с Лукасом закончите… обжиматься. — Он выразительно поигрывает бровями.

Я медленно качаю головой:

— В первый раз слышу, чтобы кто-то использовал это слово в реальной жизни.

— Что ж, — говорит Майкл. — Рад, что сделал твой день немного особенным.

Глава 23

В прежние годы каждый день после уроков я шла к Труэму, чтобы встретить Чарли возле школы. И мы либо ехали домой на автобусе, либо шли пешком. Несмотря на то что поездка занимала едва ли десять минут, я каждый раз выкручивала громкость айпода на максимум. Я знала, что такими темпами, скорее всего, оглохну годам к двадцати, но, если бы мне пришлось слушать болтовню этих детишек, я бы до двадцати просто не дотянула. Я бы и до семнадцати вряд ли продержалась.

В среду я решила снова ездить на автобусе, чтобы составить Чарли компанию, и пока все идет хорошо. Теперь у нас есть возможность поговорить. А я люблю разговаривать с Чарли.

Так или иначе, сегодня пятница, и Майкл решил проводить меня до дома.

Что, не буду лукавить, довольно-таки мило.

Ник ждет меня у ворот Труэма. В блейзере и галстуке он всегда выглядит сногсшибательно. Солнце бликует на нашивке «РЕГБИ» над школьным гербом. На носу у Ника очки-рейбаны. Нас с Майклом он замечает издалека.

— Как жизнь? — Ник кивает, пряча руки в карманы. Ремень адидасовской сумки тянется у него через грудь.

— Нормально, — отвечаю я.

Ник внимательно смотрит на Майкла:

— Майкл Холден.

Майкл держит руки за спиной:

— А ты Ник Нельсон.

Я вижу, как настороженность Ника ослабевает из-за неожиданно нормальной реакции Майкла.

— Ага. Я помню тебя. По Труэму. Ты пользуешься дурной славой.

— Да, знаю, я потрясающий.

— Круто.

Майкл улыбается:

— Николас Нельсон. У тебя поистине шикарное имя.

Ник смеется так тепло, словно они с Майклом дружат много лет:

— Знаю!

Стайка труэмских парней проносится мимо, подгоняемая сотней неведомых причин. Машины на дороге не движутся. Десятиклассницы из Хиггса льнут к десятиклассникам из Труэма возле ворот в паре метров от нас. Я замечаю по меньшей мере три парочки. Боже.

Чешу лоб, чувствуя, как меня одолевает волнение.

— А где Чарли?

Ник вскидывает брови и поворачивается к зданию школы:

— Он единственный в классе, кому есть дело до античной литературы, так что, возможно, Роджерс втянул его в бесконечный разговор о греческих пословицах или…

— Тори-и-и!

Я резко разворачиваюсь. Бекки спешит ко мне через дорогу, огибая машины, фиолетовые локоны развеваются у нее за спиной.

— Бен сказал, ему нужно забрать из Труэма какую-то прошлогоднюю работу, аттестационную или что-то в этом духе, так что я подожду тут с вами, ребят, — выпаливает она, подбежав к нам. — Не хочу стоять одна, как неудачница какая-нибудь.

Я улыбаюсь. В последнее время мне стало сложновато натягивать на себя улыбку в присутствии Бекки, но я очень стараюсь.

Майкл и Ник смотрят на нее с непроницаемым выражением лица.

— А что вы все здесь делаете?

— Ждем Чарли, — говорю я.

— А, точно.

— Может, пойдем поищем его? — предлагает Ник.

Но ни один из нас не двигается с места.

— Мы словно «В ожидании Годо», — бормочет Майкл.

Я слышала об этой пьесе Беккета, но понятия не имею, какое отношение она имеет к нам.

И тут, видимо, чтобы сделать ситуацию еще более неловкой, откуда ни возьмись появляется Лукас.

Ник поднимает руки.

— Лукас! Дружище! — Они обнимаются по-мужски, но в исполнении Лукаса это смотрится слегка нелепо. Потом переходят к обмену любезностями, и каждый из них щедро пересыпает речь словечками вроде «дружище» и «приятель» до тех пор, пока Майкл не фыркает демонстративно: «Да господи боже».

К счастью, Лукас и Ник его вроде бы не слышат. Я тихо смеюсь.

— А что вы здесь делаете? — спрашивает