Ресторанчик «Улитка» - Ито Огава

О чем это они тут толкуют?

Моя мать девственница?

Так, значит, я не ее ребенок?

Честно говоря, у меня давно имелись подозрения на этот счет, потому что у нас с мамой очень мало общего. Возможно, она и впрямь не моя мать. Возможно, где-то в этом мире живет моя настоящая мать — добросердечная, заботливая, сострадательная…

В моем сердце вспыхнула искорка слабой надежды. Неужели…

Мама подняла лицо, такое же розовое, как шампанское «Кристаль розе», посмотрела мне прямо в глаза и с заплетающимся языком произнесла:

— Ты — плод непорочного зачатия.

Мама была пьяна вдрызг. А в таком состоянии она обычно несла чушь, в которую многие мужчины верили безоговорочно.

Забыв, что из крана льется вода, я стояла в оцепенении. Гость с микрофоном в руке снова вступил в разговор:

— Ринго-тян, ты что, в самом деле не знала об этом? — Эхо его голоса разлетелось по залу.

Глаза гостя были распахнуты от удивления. Меня же удивление переполняло настолько, что я была готова со всей силой пнуть стойку бара.

Неокон уже спал, храпя, как Гермес. Мама, однако, совершенно серьезным тоном отчеканила:

— Ты, Ринго-тян, дитя водяного пистолета!

Водяного пистолета…

Казалось, мне на голову вылили ведро штукатурной смеси. Мысли застыли.

— В наших краях все об этом знают! — заявил гость, наконец отложив микрофон, и плюхнулся на барный стул рядом со мной.

История, которую он поведал, окончательно лишила меня дара речи.

Старшеклассницей моя мать полюбила парня на год старше. Чувство оказалось взаимным, они принесли друг другу обеты и решили поддерживать платонические отношения, пока мама не окончит школу. Жених успешно сдал вступительные экзамены на медицинский факультет одного из университетов региона Кансай. Какое-то время они общались только по переписке. Стремясь перебраться ближе к возлюбленному, мама усердно училась, и ее приняли в колледж в Киото. Однако, когда она явилась по тому адресу, с которого ей отправлял письма жених, выяснилось, что он уже уехал оттуда. Больше их пути так и не пересеклись.

(«Вот почему я называю маму „окан“», — мелькнуло у меня в голове.)

Мама впала в отчаяние. Пытаясь забыть жениха и начать жизнь заново, она решила забеременеть, а поскольку беречь девственность теперь было не для кого, не имело значения, от кого рожать. Спустя некоторое время мама сочла эту идею неудачной, потому что не могла отпустить свои чувства к бывшему жениху. Раздумья на тему, можно ли забеременеть, оставаясь девственницей, навели ее на мысль о водяном пистолете.

— В те годы еще не было банков спермы, — вклинилась мать.

— Да и сегодня их все равно что нет, — поддакнул гость. — В Японии они по-прежнему вне закона.

В общем, мама выбрала партнера для мимолетного романа, можно сказать, кинула жребий. Затем взяла сперму этого мужчины, поместила ее в водяной пистолет, вставила его в себя и надавила на поршень. Свой рассказ мама сопроводила жестами, которых я предпочла бы не видеть.

— На безымянном пальце тот мужчина носил кольцо, так что, полагаю, он был женат. Потому-то я и назвала тебя Ринко. «Рин» — второй иероглиф слова «фурин», что значит «внебрачная связь». То есть по существу «Ринко» — это «дитя любви»[17]. Верно я говорю? — обратилась мама к пожилому завсегдатаю, не сводившему взгляд с телеэкрана, на котором транслировался подробный прогноз погоды.

— Твоя мать преданная женщина. Даже сейчас она хранит верность своей первой любви, — отозвался гость, словно приклеившийся глазами к бегущей строке, которая извещала о надвигающемся тайфуне.

— Вот именно! Я девственница и останусь ею до последнего вздоха! — воскликнула мама, вскакивая и воздевая руку к потолку, будто статуя Свободы, после чего рухнула на стойку и захрапела.

У меня в голове метались десятки бумерангов. Если то, что я сейчас узнала, правда, ситуация и впрямь сложилась чрезвычайная. Никогда в жизни не слышала, чтобы какая-нибудь женщина зачала ребенка, впрыснув себе сперму при помощи водяного пистолета, но если это действительно так, я — первый в мире ребенок, появившийся на свет подобным образом.

Сквозь сон мама пробормотала еще что-то, а затем бар погрузился в тишину. Дедушка Филин объявил о наступлении полуночи уже давно, кто-то из гостей расплатился и ушел, кто-то вырубился прямо за столом или на полу. Стараясь двигаться как можно тише, я принялась наводить порядок. В мозгу кипела работа. Будучи человеком доверчивым, я часто оказывалась жертвой обмана и потому не была уверена, что сегодня мне открыли правду. Однако что-то в услышанной истории наводило меня на мысль, что это не выдумка.

В глубине души складывалось представление, что все собравшиеся в этом зале люди, несмотря на грубоватые манеры, были серьезными и ранимыми. Казалось, сегодня вечером я познакомилась с мамой из параллельного мира, и она была более нежной и чуткой, чем та, к которой я привыкла.

Тишина продлилась недолго. Пока я предавалась размышлениям и проигрывала в воображении историю о водяном пистолете, Неокон поднялся и со словами: «Мне нужно отлить» — зачем-то вышел на улицу, хотя в баре имелся нормальный туалет.

Минуту спустя Неокон вернулся, трясясь от холода и одновременно пытаясь застегнуть заевшую молнию на брюках. Затем посмотрел на меня и бесцеремонно произнес:

— Куда ты дела гирлянду, которую я прислал тебе на открытие ресторана? Выкинула?

Я вспомнила день, когда получила эту гирлянду и тотчас перенесла ее в подсобку бара «Амур», потому что подарок больше подошел бы залу игровых автоматов и совершенно не вписывался в атмосферу «Улитки». К тому же гирлянда оказалась такой длинной и объемной, что даже выбросить ее было хлопотно, так что я просто оставила ее в подсобке.

— Ты все равно что обоссала мои добрые пожелания! — сплюнул Неокон. — Ладно, я проголодался. Состряпай что-нибудь.

Но я не хотела ничего для него готовить. И с какой стати? Он не посетитель моего ресторанчика, не клиент. А когда дело не связано с работой, я предпочитаю готовить только для тех, кого люблю. Видя, что я не реагирую, Неокон закурил, демонстративно выпустил дым мне в лицо и презрительно процедил:

— То есть ты отказываешься кормить тех, кто тебе не нравится. Кем ты, черт возьми, себя считаешь? Суперзвездой кулинарии? Подумаешь, шеф-повар ресторана «Устрица», тьфу! Мнишь себя профи, да? Профи клиентами не разбрасываются, знаешь ли. Ты всего лишь играешь в хозяюшку с игрушечной посудой, вот что я тебе скажу. Феминистка-эгоистка! Очнись, девочка, ты живешь в реальном мире, а не в сопливых фантазиях! И в реальном мире перед тобой стою я, Неокон, и я хочу есть, так что пошевеливайся и