Ресторанчик «Улитка» - Ито Огава

Я сообразила, что «мама-сан» — это управляющая бара «Амур». Моя мать.

— После ухода Синьориты я был сам не свой. Пил беспробудно, грубил маме-сан, совершал поступки, за которые сейчас мне стыдно. Однако мама-сан слушала меня с неизменной понимающей улыбкой. И хотя я не раз говорил маме-сан гадости, она прощала меня и никогда не выставляла за порог. Никогда.

Неожиданно Кума-сан рассказал мне такое, о чем я и подумать не могла.

— Представь себе, в день твоего приезда она позвонила мне и сказала: «Так и так, моя дочь вернулась. Помоги ей, пожалуйста. Вероятнее всего, она уже забралась на свою любимую смоковницу. Сходи туда и проверь, все ли с ней благополучно». Я отправился на холм, и что же? Все обстояло в точности так, как сказала твоя мама. Она потрясающий человек, и я никогда не смогу в полной мере отблагодарить ее за то, что она сделала для меня.

Покачиваясь на спине Кумы-сан, я скривила рот, будто съела кислую маринованную сливу. «Ни за что бы не подумала… — крутилось у меня в голове. — Я-то считала, Кума-сан случайно шел мимо и заметил меня, а оно вон как». Боль в лодыжке отошла на второй план, я остро ощущала в груди жар и онемение.

Мы кое-как добрались до снегохода, и дальше дорога стала веселее.

— Ринго-тян, может, окунешься в горячий источник? — вдруг предложил Кума-сан. — Лодыжке сразу полегчает. Я прослежу, чтобы никто тебя не побеспокоил, и сам тоже заглядывать не буду. Ну, что скажешь?

Внимательно взглянув на искреннее серьезное лицо Кумы-сан, я обдумала его идею. На горячих источниках нашей деревни предполагалось совместное нахождение мужчин и женщин, и это меня останавливало. В то же время я неоднократно слышала, что тамошняя вода эффективна при ушибах и растяжениях. Кроме того, я начинала подмерзать.

Я извлекла из корзины блокнот и карандаш, занемевшей рукой вывела ответ и протянула блокнот Куме-сан.

«Спасибо. Вы ведь тоже замерзли, Кума-сан. Почему бы нам не погреться вместе?»

Уж не знаю, как мой друг сумел разобрать эти едва разборчивые строчки, однако на нужном повороте он свернул направо и взял курс на источники. Когда мы прибыли на место, солнце уже садилось. Я всей душой надеялась, что кроме нас на источниках никого не будет. Мне нисколько не хотелось погружаться в воду вместе с компанией деревенских стариков, перебирающих последние сплетни.

Вскоре солнце совсем скрылось за горами, и теперь только снег переливался в темноте прохладным голубоватым светом.

В середине февраля мама позвала меня на вечеринку. В тот вечер, возвращаясь домой из «Улитки», где готовила корейское кимчи, у двери свинарника я обнаружила записку. Узнав мамин изящный почерк, я развернула листок. Он оказался приглашением на ежегодную закрытую фугу-вечеринку в баре «Амур», организатором которой выступал Неокон. Семь или восемь гостей были из числа завсегдатаев бара, также ожидались еще несколько человек, составлявших матери компанию в новогодней поездке на Гавайи.

Хотя Неокон занимался строительством, откуда-то у него имелась лицензия на приготовление фугу. Вплоть до самого дня мероприятия я так и не могла определиться, идти мне туда или нет. Принять решение было сложно еще и потому, что тем вечером я не ожидала никого у себя в ресторанчике и рассчитывала отдохнуть за чтением или вязанием, да и смотреть, как мать воркует со своим любовником, совершенно не хотелось. В конце концов интерес к кулинарии победил, ведь не каждый день выпадает шанс отведать фугу, и я собралась на вечеринку.

Конечно, я и раньше пробовала фугу, но исключительно в виде сашими, однако рыба была тонкой, как бумага, и я вообще не ощутила никакого вкуса. В то же время, если судить по кулинарным телешоу, фугу уже много лет находится в объективе внимания шеф-поваров экстра-класса, а потому я давно хотела сама разобраться, чем им так нравится эта рыба.

Часов в пять вечера я услышала с улицы шум и топот. Выйдя на крыльцо «Амура», увидела у ворот Неокона, который, чертыхаясь, привязывал к пальме брыкающуюся белую лошадь. По опыту я знала: раз Неокон приехал не за рулем любимого «мерседеса-бенц», а на белой лошади, это означало, что он планирует надраться в стельку.

— Говорят, твое сердце украл какой-то Али-Баба! — насмешливо крикнул он, перехватив мой взгляд.

Я могла только догадываться, что мама рассказала Неокону о моей личной жизни, и не сомневалась, что они оба весьма потешались надо мной. Как мило со стороны Неокона тыкать мне в лицо этой историей сейчас, когда я с грехом пополам начала о ней забывать!

Я с трудом пришла в себя, вернулась в бар и принялась резать зеленый лук. Явившийся следом Неокон начал доставать ингредиенты, которые я частично подготовила дома, и расставлять их на рабочей поверхности.

Крупная упитанная бурая рыба-собака[16], специально заказанная из префектуры Оита, выглядела свежайшей. Удалив ядовитые органы, Неокон с гордостью вынул из сумки нож для фугу и стал готовить сашими. Я разлила по мисочкам привезенный Неоконом домашний соус пондзу.

Вскоре все гости были в сборе, мы уселись за стол, в центре которого красовалось блюдо с фугу, и пиршество началось. Гурманы, целый год предвкушавшие этот праздник, принесли с собой различные алкогольные напитки. Сакэ, сётю, пиво и вино лились рекой. Неокон даже приволок шампанское, причем не какое-нибудь там, а бутылку «Кристаль розе» — мамино любимое. Я видела такое всего раз, по ту сторону сверкающей витрины магазина дорогих импортных товаров. Само собой, я никогда не пробовала это шампанское, но знала, что оно продается по баснословной цене. Сейчас бутылка эксклюзивного «Кристаль розе» охлаждалась в сугробе — ей еще только предстояло восхитить взоры и усладить языки гостей.

Сашими из фугу, нарезанное чуть толще, чем то, что подают в ресторанах, было нежным, как первый снег. Ломтики, подрумяненные на гриле, стали сочнее и обрели более насыщенный вкус в тех местах, где филе соприкасалось с костями, а те, которые поджарили на сковороде, получили необычную текстуру и жевались особенно легко.

Гости настолько сосредоточились на поедании деликатесов, что, казалось, забыли о застольной беседе. Что до меня, я чувствовала себя так, словно мое тело превратилось в один огромный язык, и пребывала в состоянии чистейшего блаженства, точно видела восхитительный сон, в котором меня пригласили пировать на небеса.

Наконец пришло время для коронного номера программы — «печеночной рулетки»! Количество яда в печени фугу варьируется от рыбы к рыбе. Поедают печень вприкуску с сашими. Насколько я