Ресторанчик «Улитка» - Ито Огава

Она поспешила на улицу и села за руль минивэна, на кузове которого крупными буквами были выведены название и номер телефона прачечной. Я тоже вышла на крыльцо и помахала гостям на прощание. Полная луна на мгновение осветила лицо именинника, сидевшего на заднем сиденье у окна. Рот старика был широко открыт, взгляд устремлялся в пустоту. «Все он понимает», — подумала я. Спустя несколько секунд минивэн укатил прочь, и лицо старика исчезло в холодной осенней мгле, а я вернулась в «Улитку», где в ящике из-под вина сидел кролик с таким же выражением в глазах, что и у сегодняшнего именинника. Я присела на корточки возле ящика. Кролик по-прежнему пребывал в прострации. Он лежал на боку, свесив лапки, и смотрел в никуда.

«Малыш, если продолжишь в таком духе, долго ты не протянешь», — беззвучно обратилась я к страдальцу. На всякий случай проверила уровень воды в миске, но ни к воде, ни к моркови в блюдечке зверек, увы, не притронулся. Тем не менее у меня появилась крошечная надежда. Когда я доставала из холодильника именинный торт, краем глаза заметила, что кролик чуть приподнял голову и поводил носиком. И хотя отрезать кусочек торта для кролика я не могла, эта реакция показалась мне важным намеком на то, как проходила его жизнь у предыдущего хозяина. В голове мгновенно родилась целая история, и я решила, что после уборки испеку ему печенье.

Судя по блестящей шерстке кролика, по тому, с какой заботой его поместили в коробку и снабдили письмом, совсем недавно малыша кормили вкусной и полезной едой, а значит, хозяин бросил питомца не потому, что перестал его любить. Судя по содержанию письма и тому, что его набрали на компьютере, а не написали от руки, бывший хозяин производил впечатление холодного и сурового человека, однако я не исключала, что эта скупость в словах была намеренной, своего рода способом накрыть душераздирающие чувства тяжелым колпаком.

Кроме того, кролик, похоже, был породистым. Я не особенно разбираюсь в кроликах, но этот выглядел куда благороднее, чем те, которых держали в нашем школьном зооуголке. Скорее всего, владелец кролика не бедствовал и относился к питомцу как к члену семьи.

Словом, в моем воображении кролик получил достаточно подробную биографию. Продолжая размышлять на эту тему, я стала перебирать варианты, почему его бросили на произвол судьбы. Возможно, случилось что-то непоправимое? К примеру, пожилая дама, которая заботилась о кролике, умерла, или же семье пришлось переехать в дом, где проживание с питомцами запрещено. А может, подобно моим сегодняшним гостям, которые были вынуждены отвезти дедушку в дом престарелых, хозяин кролика оказался перед сложным выбором, хотя и желал, чтобы все оставалось как прежде. Интересно, понимал ли дедушка тяжесть ситуации, в которую попала его семья? Если да, то и кролик мог почувствовать, что за проблемы навалились на его владельца. Как бы то ни было, ни дедушка, ни кролик никак не дали понять своего отношения к происходящему и смотрели на мир одинаково непроницаемыми взглядами.

Впрочем, подозреваю, даже если они не понимали причин поступков своих близких, это не избавляло их от боли одиночества. Что чувствовал кролик, когда его посадили в коробку и оставили на обочине? От одной мысли об этом мне захотелось плакать. Вокруг беспросветная темнота. Снаружи доносятся звуки удаляющихся шагов. Знакомый голос звучит тише, тише… Наступает полное одиночество.

Сидя в коробке, кролик наверняка плакал, отчаянно надеясь, что хозяин вот-вот вернется, снова возьмет его на руки и погладит. Возможно, кролики не умеют лить слезы, но я готова поспорить, что в душе он кричал и плакал. Исчерпав силы, он впал в оцепенение и утратил всяческий интерес к жизни. Полагаю, именно поэтому он перестал есть.

Я поместила в миску растительное масло, сахар, грецкие орехи, цельнозерновую муку и воду, принялась вымешивать тесто обеими руками. Мои мысли все так же крутились вокруг гипотетического прошлого этого кролика. «А вдруг, — подумала я, — кролик действительно жил в богатой семье и его каждый день баловали сладостями? Вдруг именно поэтому он среагировал на сладкий аромат торта?»

Тонко раскатав тесто, я перенесла его на противень и посыпала сушеными лепестками лаванды, которая, как известно, помогает бороться с депрессией. Я разделила тесто на кусочки лопаткой и поставила противень в хорошо разогретую печь.

Мысленно я то и дело возвращалась к сегодняшним гостям. «Дедушку, вероятно, уже привезли в дом престарелых. Надеюсь, он крепко спит и потому будет избавлен от болезненных переживаний от разлуки с близкими». Подумав о сне, я внезапно осознала, что ужасно устала за этот день. Сил возвращаться домой не осталось, и я расстелила футон на том самом диванчике, где не так давно ночевала Метресса, после ужина в моем ресторанчике увидевшая во сне своего покойного возлюбленного.

Тем временем печенье испеклось, и я поставила его остужаться. Тесто на завтрашний хлеб для Гермес тоже было подготовлено. Однако я не торопилась укладываться спать. Я была не вправе подвести Кодзуэ-тян. Полный надежды взгляд, с которым девочка смотрела на меня, вверяя кролика моим заботам, горел в памяти, точно свет первой вечерней звезды, и я намеревалась выполнить обещанное, а потому крепко прижала кролика к груди, забралась под одеяло и немедленно ощутила холод приближающейся зимы. Стоило потушить огонь, температура воздуха в «Улитке» быстро опустилась. Хорошо, что футон сохранил приятное тепло.

Я не тешила себя наивными надеждами, что кролик отогреется рядом со мной и тотчас вернется к нормальной жизни. Но если ласковые объятия — это то, что ему необходимо, их он получит от меня столько, сколько пожелает. В конце концов, будь я брошенным кроликом, я бы точно хотела, чтобы меня молча обняли и согрели своим теплом.

Положив кролика возле себя, я поместила на одну ладонь несколько печеньиц, а другой принялась ласково поглаживать зверька по спинке. Мало-помалу аромат сладкого печенья и освежающей лаванды растекся по комнате, и когда я выключила лампу, единственным источником света в помещении стали блестящие, точно кофейное желе, кроличьи глазки.

Я закрыла глаза, не переставая поглаживать кролика. Этой ночью мне предстояло охранять его жизнь. Спала я беспокойно, то и дело просыпалась и встревоженно подносила руку к неподвижному носику кролика, проверяя, дышит ли он. Помимо этого, я каждый раз пересчитывала количество печеньиц в ладони и грустно вздыхала: все они были на месте.