Варварогений децивилизатор - Любомир Мицич

Перед отбоем их разговор прервал надзиратель. Каждый вечер он заходил в камеру и проверял тюремное окно на предмет возможного побега, простукивая решётку железной палкой. От такой проверки решёток поднимался невообразимый шум, изо дня в день на полчаса с лишним наводнявший всю тюрьму. Он действовал на нервы и нагонял по вечерам такую тоску, что каждый раз в эти часы Варварогению хотелось выть – до того жутко звучала футуристическая музыка, которую исполняли на тюремных решетках73.

26. Воспоминание о Берлине

На следующий день Варварогений, всем своим существом жаждавший выхода на свободу, неотрывно смотрел на белый потолок камеры, как смотрят на экран в кино. Он будто заново пересматривал несколько эпизодов, произошедших с ним в Берлине, куда он, свергнутый с Авалы, попал в дни своих первых странствий по Европе74.

– Пожалуй, – размышлял Варварогений, прежде чем вернуться к самим воспоминаниям, – эта столица уступает разве только Вене по количеству пересудов о балканских клопах, по количеству кривотолков о целой части человечества, о носителях древней культуры, возникшей гораздо раньше, чем у так называемых культуртрегеров.

Он подумал о том, как много нового ему довелось там услышать: говорили, например, что ныне покойный король Сербии Никола I Петрович75, отец королевы Италии, был всего лишь сыном венского еврея по фамилии Майер. Или что империалиста-эрцгерцога убил в Сараево вовсе не Таврило Принцип, а некий тамошний писака, который скрывается теперь в Мексике под вымышленным именем, известным лишь в узких литературных кругах. Или же что зенитизм никакого отношения ни к его вдохновителю, ни к этой скотской Сербии не имеет, а основал его, дескать, очередной немецкий борзописец, живущий в Париже и…

– Стойте, mein Herr!. — крикнул Варварогению какой-то берлинец на Унтер-ден-Линден.

– По какому это праву?.. – возмутился наш герой.

– По праву, данному мне Имперской Республикой, дабы всюду соблюдался порядок, а варвары знали, как нужно ходить по столице Европы, – надменно произнёс берлинец.

– Что вы сказали?.. Я вас, сударь, не расслышал.

– Ох уж эти варвары с нечищеными ушами! – подумал берлинец и поинтересовался вслух: – Вы, случаем, не из Парижа будете?

– Не то чтобы прямо оттуда, но я польщён…

– Парижанин или балканец – нам без разницы.

– Что ж, я польщён вдвойне. И кстати, я подумал…

– Слушайте, вы здесь не для того, чтобы думать, этим пусть занимаются другие… Неужели вам всё ещё непонятно, что идти по тротуару в ту сторону, в которую направляетесь вы, запрещено?

– О-о-о! Какая прелесть!.. Да здравствует Республика!

– И песни распевать в общественных местах тоже не полагается, а то примут вас за варвара – раз, и попали! Конечно, у нас тут Республика, но имперские порядки никто не отменял. И потом, вам, mein Herr, надо бы послушать Вагнера, чтоб и уши прочистить, и к цивилизации приобщиться! И вот ещё что: предъявите-ка документы, паспорт!

– Вечно одни и те же разговоры: везде, в любом уголке Европы, по любому поводу! – подумал Варварогений и произнёс: – Чёрт возьми! И это всё, что вы можете сказать, чтобы приобщить кого-то к цивилизации?.. Да уж, негусто. Я вот пришёл издалека, аж с горы Авалы, чтобы вас децивилизовать, чтобы проповедовать дух зенитизма и варварства. И кстати, как вы догадались, что я иностранец? Я что, не похож на коренного европейца?

– Ваше дело не спрашивать, а отвечать.

– Тогда децивилизуйтесь!

– Тогда поторопитесь!

– Это вы напрасно! Со мной такой тон не пройдёт!..

Но новоиспечённый цивилизатор – а на самом деле еврей, гордившийся тем, что живёт в Берлине, – больше не мог держать себя в руках. Разозлившись – главным образом из-за любезной улыбки, с которой Варварогений произносил каждое слово, – берлинец наконец показал ему какой-то значок, однако Варварогений решил, что это часы.

– Я у вас о времени не справлялся, да и услуги ваши мне не нужны, – сказал он.

– Посмотрите же, кто я такой, – не унимался полицейский. – Я имею полное право проверять ваш паспорт, где и когда мне вздумается, где бы я вас ни поймал.

Вокруг варвара и цивилизованного типа уже собиралась любопытная толпа, а эти двое только всё больше распалялись. Вдруг откуда ни возьмись перед ними возникла фигура в одеянии Христа – один из тех самых пророков, каких немало развелось в Германии во времена Ратенау76. Момент был выбран весьма удачно: казалось, Варварогений и полицейский вот-вот подерутся. Пророк подошёл к ним, протягивая Варварогению открытки со своим портретом, и принялся читать по бумажке, на которой было напечатано примерно следующее:

«О, варвары, идите к нам! Мы – избранный народ, единственный во всей Европе, на всей земле, во всей вселенной. Избрал нас Господь всемогущий, которому я покорно служу, и теперь в этом дольнем мире мы должны исполнить его заповедь, повести за собой народы, просветить их, спасти их от варварского мрака. Идите же к нам!.. И на каждом шагу просите Германию о защите, пока не слишком поздно, пока для европейской цивилизации ещё не всё потеряно, пока нам, немцам, не пришлось собирать новые крестовые походы и завоёвывать ваши страны, погрязшие в варварстве и изнемогающие без цивилизации…»

Однако немецкий страж порядка отпускать добычу не собирался. Внимательно рассматривая паспорт Варварогения, он корчил рожи и всем своим видом изображал то удивление, то удовольствие.

Берлинская улица Унтер-ден-Линден. Ок. 1932

– Ах, какой приятный сюрприз!.. Сербский варвар, метатель гранат… но позвольте-ка, Сербии больше не существует, мы отдали её Австрии и тамошним Кроботам77, чтоб они её привели в порядок и как следует цивилизовали. Ну-ну… эти ваши гранаты, эти ваши клопы…

Толпа вокруг засмеялась.

– Какие именно?.. – ловко парировал Варварогений. – Клопы, которых привезли с собой австрийцы? Или снаряды, нашпигованные клопами78, которые оставили у нас солдатики Вильгельма? Ведь осенью 1918 года они удирали в такой спешке, что и одеться-то толком не успели.

Толпа негодующе зашумела.

– Вот! Самый настоящий варвар! – обратился новоиспечённый цивилизатор к публике. – Теперь вы понимаете, что карательная экспедиция была для нас священным долгом, что наше триумфальное шествие несло цивилизацию всем варварам Европы. Да только Франция, это логово негров и варваров, все испортила…79

– Оставьте Францию в покое! – возмутился Варварогений. – Деклопизацию Балкан мы провели сами. Между прочим, вы вместе с болгарами убегали как раз от сербов. Именно в Сербии Центральные державы потерпели окончательное поражение80. И именно там, mein Herr, короны Вильгельма II и Франца Иосифа превратились в музейные экспонаты.

Разгорячённая толпа уже была готова на него наброситься. Но поскольку претензий к паспорту