Дождись меня в Неаполе - Кьяра Джили

забрала немного раньше, до нашего похода в банк, и передаю ей. Я должна была догадаться, что уведомление о заказном письме, найденное Пьетро у двери магазинчика, явно не предвещало хороших новостей. И почему оно не от какого-нибудь дядюшки-миллионера из Америки, назначившего меня единственной наследницей? Но нет, в дом под номером десять по виа Каравита приносят только неприятности и налоговые счета.

— То есть у тебя проблем больше, чем у него, — уточняет Аличе.

— Несомненно, — отвечаю я, потягивая второй кофе подряд.

Франческо смотрит на меня, и в его взгляде читается предупреждение: «Слишком много кофеина, я не дам тебе заказать еще чашку».

— А если его сдать в аренду? Составишь план погашения долга для банка и кредиторов, по возможности будешь его выплачивать и так хотя бы сохранишь магазин. Нотариус тебе сказала правду: цены упали, особенно в нашем районе. Мама тоже хотела продать квартиру, но сказала, что сейчас это очень невыгодно.

Хотелось бы мне знать, с каким таким агентством общался Пьетро. «Курица, несущая золотые яйца», ну конечно!

— На мой взгляд, проблема в том, Аличе, что издалека следить за съемщиками непросто. Лидия вернется в Триест, и ей сразу станет гораздо тяжелее. Кто даст гарантию, что они будут платить каждый месяц вовремя? Сейчас юристы фактически зарабатывают в основном на делах по взысканию долгов. А если возникнут чрезвычайные расходы, что тогда делать?

Франческо помогает взвесить все варианты, хотя перспектива вырисовывается довольно мрачная. Видит Бог, мне сейчас так нужна пресловутая лампочка, которая зажжется в голове и даст гениальную идею.

— Слушай, а почему бы нам не поехать и не рассказать все маме с папой? Объясним, что случилось с дядей, какие неприятности на тебя свалились, и, я не сомневаюсь, он все решит! В конце концов, вопрос упирается всего-то в деньги.

Как Чиче повезло, что для нее деньги никогда не были вопросом.

Я только печально смотрю на нее в ответ. Телефон вибрирует, и я достаю его из сумки. Пришло личное сообщение в одной из соцсетей:

«Сюрприз удался! Папе очень понравился подарок. Мы его вручили прямо перед разрезанием торта, и он так растрогался. Я решила, что тебе будет приятно об этом узнать. Спасибо за все. Мила».

Я отправляю ей в ответ смайлик в виде сердечка, просто показать, что прочитала сообщение. Честно говоря, у меня и желания жить нет, не то что нужных слов.

Мила в сети и пишет что-то еще.

«На праздник пришло больше ста гостей, и стоило им увидеть картину, как все начали спрашивать, что это за художник. Я всем разрекламировала “Кафе Неаполь”, хотя мастерство твоего отца в этом не нуждается, оно говорит само за себя. Но если вдруг увидишь перед магазином толпы новых покупателей, то теперь ты знаешь, откуда они. В ближайшие дни и я загляну тебя навестить!»

Сердце екает: вот он, знак, которого я ждала!

Папа, это же ты мне его послал?

— Лидия, что-то случилось? — спрашивает Франческо, заметив отсутствующее выражение на моем лице: он боится, что это какая-то очередная плохая новость.

Закрываю глаза и пытаюсь дышать медленно, потому что меня всю трясет, а сердце бешено колотится.

— Ребята, если хотите, называйте меня сумасшедшей. Но, кажется, у меня есть идея, как выбраться из этой истории.

21

— Ты уверена? — Франческо пытается понять, вызвана ли моя затея еще более глубоким отчаянием, или в том, что я предложила, все же есть зерно логики.

— Лидия, это же так круто!

— Аличе, не хочу опускать вас обеих с небес на землю, но у Лидии нет никакого опыта в торговле, и к тому же…

— Ну и ладно, зато ей помогу я! Все эти стажировки за границей мне для чего-нибудь пригодятся или нет? — Моя кузина вне себя от восторга, и ее пыл меня отчасти подбадривает, отчасти пугает. — Не то чтобы я хвасталась, но в «Хэрродсе», в отделе духов, я была лучшей!

— И правда, ты могла бы продать лед эскимосам, — говорю ей я, улыбаясь, — но я бы никогда не попросила от тебя такой жертвы. В магазине настоящий бардак, сначала нужно привести все в порядок по принципу, который еще предстоит придумать. Там правда придется засучить рукава.

— Прости, но ты меня обижаешь, кузина! Я эту лавочку вверх тормашками переверну!

— А как же лицензия? — Франческо возвращает мечты в рациональное русло.

— Она на имя мамы. Папе очень хотелось, чтобы она работала с ним, и он надеялся, что так она почувствует себя более вовлеченной. Конечно, напрасно: мама не перестала ненавидеть это место, — опустив голову, говорю я.

— Видишь? Все идеально складывается! Надо просто начать, — отвечает Аличе, будто пытается сказать Франческо: «И только посмей еще раз попробовать ее отговорить».

Я в таком подавленном состоянии, что позволила бы ей увести себя в ее Страну Чудес. Хотя бы потому, что мне бы это не помешало.

Если продавать или сдавать в аренду магазин — не самое разумное или осуществимое решение, по крайней мере сейчас, тогда я перетасую карты и изменю правила игры.

У папы в мастерской столько картин — попробуем для начала их пристроить. Я насчитала не меньше тридцати. Не говоря уже о тех, что хранятся в подвале или на антресоли дома. Конечно, они могут оказаться не такими красивыми, как морской пейзаж, который я отдала Миле, но его стиль ни с чем не спутать, и, что важнее всего, именно он людям и нравится. Если их продать хотя бы за половину той суммы, по две тысячи евро за штуку, будет уже шестьдесят тысяч. А еще есть и другие вещи в магазинчике, они тоже чего-нибудь да стоят.

Впереди чуть больше двух месяцев каникул до начала учебного года, и их нужно использовать по максимуму. Словом, я должна попробовать. Проще говоря, выбора у меня нет. В этот раз я не сдамся.

Мне приходит в голову фраза, которая прежде казалась мне глупостью, — что-то подобное говорят успешные люди, осмелившиеся рассуждать о выборе того, кому повезло меньше. Звучит примерно так: «Если жизнь подкидывает тебе лимоны, сделай себе лимонад». Вместо лимонов жизнь послала мне фургон с навозом, так что я попытаюсь использовать его как удобрение.

Еще десять дней назад я бы просто жаловалась на вонь и рыдала бы над ситуацией, но сейчас все иначе. Возможно, чему-то я все-таки учусь.

Возможно.

22

— Уверен, эту идею вбила тебе в голову твоя