Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

это лучше тебя. Если ты помнишь, я всегда просила тебя заняться цветами в Оултоне, а Тремейн стоял рядом с тобой, пытаясь, как он говорил, научиться этому искусству, хотя, подозреваю, он любовался не только цветами.

Элис рассмеялась: теперь лорд Тремейн казался бесконечно далекой фигурой из прошлого. Но разве дух женщины не нуждается в подпитке? Разве восхищение — это не воздух, которым она дышит? На мгновение Элис отвела нежные глаза в сторону и слегка покраснела.

Леди Уиндейл заметила это.

— Ладно-ладно, — сказала она. — Моему сватовству пришел конец, и я надеюсь, что ты будешь счастлива. Уверена, так и будет, мелкие денежные проблемы не могут длиться вечно, к тому же Генри Фэрфилд, ты это прекрасно знаешь, долго не проживет, и Уиверн перейдет к Чарльзу. Говорят, у Фэрфилдов всегда было четыре-пять тысяч в год, и хотя за поместьем, как я опять же слышала, числится небольшой долг, такая бережливая хозяйка, как ты, со временем все уладит.

— Вы всегда подбадриваете меня, тетушка, — сказала Элис и с нежностью положила руки на плечи пожилой женщины. — Как восхитительно наконец-то увидеть вас. Но вы устали, верно? Я должна вас накормить.

— Спасибо, дорогая. Я выпью чаю — больше ничего. Перед отъездом сюда я отобедала.

Элис позвонила в колокольчик и попросила Милдред Таили сделать чай.

— А как поживает Дульчибелла? — спросила леди Уиндейл. — Она мне так нравится. Твоя няня такая верная. Надеюсь, она все еще с тобой?

— О да. Я не могу без нее… без моей дорогой Дульчибеллы!

Они помолчали. Затем леди Уиндейл коснулась руки племянницы.

— Я хотела спросить тебя, можешь ли ты приехать в Оултон на месяц? Мне сказали, твой муж — очень приятный человек, совсем не похож на своего брата-медведя. Как думаешь, Чарльз отпустит тебя? Мы будем сами по себе, и, если хочешь, никаких визитов…

— Это так похоже на вас, дорогая, я бы с радостью, но нет… Нет, это не обсуждается. Боюсь, мой муж очень сильно тревожится. Ссора со старым мистером Фэрфилдом все только усугубила, и Чарльз несчастен из-за этого. Его брат Гарри, насколько я знаю, пытается договориться с кредиторами, но неизвестно, получится ли, и Чарли сказал мне недавно, что мы должны быть готовы в самые короткие сроки уехать во Франции» или куда-то еще за границу. Боюсь, тетушка, он очень много задолжал — он так замкнут и так мечется из-за этого. И ведь я — главная причина его тревоги.

Он беспокоится за меня. Бедный Чарли! Иногда я думаю, что было бы лучше, если б он не полюбил меня.

— Никогда не слышала подобной чуши! Но, дорогая, то, о чем ты рассказала, это не просто проблема, а настоящий скандал, я имею в виду то, что старый мистер Фэрфилд, находясь одной ногой в могиле, палец о палец не ударит для своего сына. Даже странно, я слышала, что он щедр в плане денег, и его неготовность помочь Чарльзу по-настоящему чудовищна.

К тому же он должен понимать, что Уиверн должен отойти его старшему сыну.

— Боюсь, на это нельзя рассчитывать из-за ссоры, — вздохнула Элис, опустив глаза.

— Дорогая, я хочу, чтобы ты знала, если так сложится, что твой муж вынужден будет уехать один на время — всякое может быть, помни, что твой дом в Оултоне. Как бы я хотела, чтобы ты приехала ко мне вместе с Дульчибеллой! Мы бы могли восстановить детскую в моем скучном доме. Думаю, я прожила бы лет на десять дольше, если бы слышала смех и приятную возню в той же детской, где рос мой бедный дорогой Джордж. Мы бы дивно проводили время, ты и я, и я была бы няней для твоего ребенка.

— Моя дорогая, я думаю, вы ангел…

Обняв тетушку, Элис разрыдалась, и пожилая леди тоже заплакала от счастья.

— Элис, я напишу твоему мужу, хотя такие приглашения никогда не принимают всерьез. Но если ты приедешь, это будет самый добрый твой поступок, ибо я старею, незнакомцы меня больше не радуют, как когда-то, и мне нужен тесный семейный круг, чтобы дарить свою любовь и не превратиться в самовлюбленную старую кошку.

Подали чай, за разговором время летело незаметно. Элис вздрогнула, когда открылась дверь и в комнату вошел ее муж, одетый небрежно, так как был на рыбалке. Он бросил на Элис взгляд, смысл которого она сразу поняла (подозреваю, что и ее гостья тоже), но даже в этой глуши Чарльз не одичал, а потому изобразил любезность.

— Мы так рады видеть вас, леди Уиндейл, — с легким поклоном произнес он. — Очень мило с вашей стороны проехать длинный путь, чтобы повидаться с Элис.

— Я и не надеялась увидеться с вами, — ответила старая леди, — ибо я должна ехать через несколько минут. И… я буду откровенна… не посчитайте меня грубой, но я все узнала и теперь понимаю, что не должна была приезжать, чтобы не привлекать внимания.

Чарльз рассмеялся, и Элис показалось — неверный свет не позволил ей разглядеть точно, — что он побледнел, когда сфокусировал на ней взгляд.

— Ничего страшного, — сказал Чарльз, не зная, что еще сказать.

— Вот именно — ничего страшного, — кивнула пожилая леди. — Почти каждый в то или иное время страдал от подобной неприятности. Вы знаете, что мы с Элис друзья, и друзья настолько близкие, что мне кажется, будто я знаю вас почти так же близко, хотя вы были мальчиком, когда я последний раз видела вас. Элис поделилась со мной вашими тревогами, и я не могу не сказать, что ваша жена совершенно невиновна в моем визите. Я узнала о ее местонахождении от старой экономки в Уиверне и больше ни от кого не получила ни малейшего намека. Элис услышала от меня, что с близкими друзьями так не поступают. Когда вы узнаете меня лучше, мистер Фэрфилд, вы не станете учить Элис не доверять мне.

Затем леди Уиндейл сказала о том, что приглашает Элис в Оултон, после чего откланялась. Чарльз проводил ее до кареты и вежливо попрощался.

Этот визит, хотя и обеспокоил Чарльза, все же пошел ему на пользу. Он почувствовал, как его настроение улучшается, пульс ускоряется, а уверенность в будущем укрепляется.

«Еще будет время рассказать Элис обо всем», — подумал он. Но потом одернул себя: «Я должен выбрать правильное время и не откладывать надолго. Надеюсь, я не сделаю ее несчастной, когда все станет известно».

Чарльз тяжело вздохнул, вошел в дом и крикнул Милдред Таили:

— Ужин!

Глава XXIV

ПИСЬМО

Когда через