Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

«Я отлично знаю, что Элис меня боготворит, бедняжка, но она не останется здесь и на час. Услышав признание, она сразу поедет к леди Уиндейл. Это разобьет ей сердце, но она сделает это».

Страх потерять Элис сдерживал Чарльза. Однако его подстегивала мысль, что рано или поздно, если Гарри не солгал, враг найдет его, и все будет еще хуже.

Снова и снова он проклинал собственную глупость, что не посоветовался со своим умным братом до женитьбы. Как ужасны были его справедливые слова. Как относительно легко было открыть все Элис, прежде чем ставить ее в такое положение. Чарльз не думал, что ему грозит реальная опасность. Он мог поклясться, что не помышлял о злодействе. Он был нерешительным в трудном положении, вот и все. Но может ли он быть уверен, что мир не заклеймит его злодеем?

Прошел еще день, и он не знал, что принесет следующий.

Элис ушла в свою комнату. Было двенадцать часов ночи, когда, решившись на волнительную исповедь, Чарльз поднялся по старой дубовой лестнице со свечой в руке.

— Кто там? — раздался голос его жены из комнаты.

— Я, дорогая.

Она встретила его у двери в халате. Ее лицо было бледным и несчастным, глаза распухли от слез.

— О, Ри, дорогой, я так несчастна. Наверное, я сойду сума.

Элис порывисто обняла мужа трясущимися руками и судорожно зарыдала на его груди.

Чарльз Фэрфилд застыл от ужаса. Подумал: «Она все узнала».

Элис посмотрела ему в лицо, и это было лицо призрака.

— О, Ри, дорогой, ради бога, расскажи… Это что-то очень плохое, да?.. Только ли долг делает тебя таким несчастным? Меня изводит эта неопределенность. Пожалей свою бедную ничтожную женушку и расскажи мне, в чем дело… Расскажи все!

Это, вы бы сказали, было больше, чем возможность, которую он ждал, но страдающий взгляд Элис поразил и испугал его — это был скорее безумный, отчаянный взгляд. Казалось, что-то прошептало: «Расскажешь — убьешь ее»; и он прижал ее крепче к себе, поцеловал и рассмеялся.

— Ничего, кроме денег… долга. Клянусь. Ты пугаешь меня, Элис, ты такая бледная. Я думал, ты скажешь мне что-то ужасное, но, слава богу, ты в порядке, и призрака я не вижу. Глупое, глупое создание. Боюсь, это место щекочет нам нервы. Но здесь мы в сохранности, и все хорошо, кроме ненавистных долгов. Ты бы не удивилась моей хандре, если б знала, что это за долг, но в будущем, надеюсь, все образумится, ибо в конце концов мы должны получить деньги, а сейчас, в общем-то, тоже ничего страшного. Меня не могут повесить за долг в несколько сотен. Но я зол на себя за то, что так расстраиваю мою крошку.

— Мой благородный Ри, ты всегда был так добр, и ты делаешь меня такой счастливой. Я не знала, что думать, но ты снова успокоил меня. Вероятно, все мои домыслы от незнания. Я все время слежу за тобой, пытаюсь разгадать твои взгляды. Это так мерзко — следить за любимым, но Ри простит свою глупую жену, я знаю, что простит, потому что у него большое сердце.

Затем последовали утешительные речи Чарльза и новые восторги Элис. Как вы уже догадались, в конце Чарльз на какое-то время снова отказался от своих намерений.

Через несколько дней он услышал трагические новости. Питер поведал ему, что молодая жена мельника в Ракели, услышав, что ее муж утонул в ручье, забилась в припадках и умерла через три дня.

Вот так молодые жены воспринимают тревожные новости! Чарльз Фэрфилд выслушал и сделал выводы.

Спустя еще неделю в комнату, где молча завтракали Чарльз с женой, принесли письмо. Чарльз уже почти отчаялся получить его и начал утешать себя мыслью, что задержка является хорошим знаком, что молчание Гарри — признак достигнутого перемирия.

И вот письмо пришло.

Элис, перестав дышать от тревоги, смотрела, как муж открывает его. Она увидела, как он побледнел, пробежав глазами строчки. Опустив письмо на скатерть, Чарльз сидел, прикусив губу.

Так как ее муж не перевернул лист, Элис поняла, что письмо короткое — помещается на одной странице.

— Ри, дорогой, — робко спросила она, — все хорошо? О, дорогой, что такое?

Он встал и молча подошел к окну. Прошло не меньше пяти минут, когда он спросил:

— Что ты сказала, дорогая?

Элис повторила вопрос.

— Нет, дорогая, ничего, но… возможно, мне придется уехать. Можешь прочитать, что пишет Гарри.

Она взяла письмо и прочла:

«Мой дорогой Чарли !

Старый Солдат берется за дело всерьез. Думаю, тебе лучше приехать в Лондон, но нам непременно нужно увидеться завтра в Хатертоне — скажем, в Коммерческом отеле в четыре часа пополудни.

Твой любящий брат Гарри Фэрфилд».

— Кто такой Старый Солдат? — спросила Элис испуганно.

— Один из тех людей, которые досаждают мне, — ответил Чарльз, смотря в окно.

— И как его настоящее имя?

— Стыдно сказать, но Гарри знает о моих делах в десять раз больше меня. Я выплачиваю проценты через него, а он наблюдает за действиями этих людей. Иногда мой брат кажется грубым, но он добрый внутри, и ты видишь его письмо… Где оно? А, спасибо. Я должен уехать через полчаса, чтобы успеть на карету в «Пегой лошади».

— Позволь мне помочь тебе собраться, дорогой, я знаю, где все твои вещи. — Элис выглядела так, будто сейчас упадет в обморок.

— Спасибо, милая моя, ты так добра и никогда не думаешь о себе — никогда-никогда!

Руки Чарльза лежали на ее плечах, он смотрел на нее странным печальным взглядом; наконец он сказал как человек, с трудом разбирающий написанное:

— Я жалею… я жалею о многом. Бог знает, как тяжело у меня на душе. Если бы ты заботилась о себе, Элис, как другие женщины, или если бы я не был дураком, но… Но это была такая авантюра, такая рискованная затея… А ты, бедняжка…

Элис приложила пальчик к его губам.

— Я бы не отказалась от моего любимого, умного, красивого, благородного Ри… Я бы пожертвовала тысячью жизней, если бы они у меня были, ради тебя, Ри… О, если ты оставишь меня, я умру.

— Счастье мое, — сказал он, притягивая ее к себе с дрожащим напряжением. В его глазах стояли слезы.

— Если ты уезжаешь, почему бы тебе не в иль меня с собой, Чарли? О, если они заберут тебя, я пойду с тобой. Ты не пожалеешь, мой дорогой, что женился на бедной маленькой Элли.

— Это не стоит твоих