Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

тревог, дорогая. Ты получишь от меня известие через день или два, или же я вернусь за это время. Все разрешится, как и множество других проблем, — произнес он, нежно целуя ее.

Началась суматоха спешного сбора вещей; Питер впрягал лошадь в повозку. Чарльз Фэрфилд спустился вниз, Питер поставил его саквояж на место. А бедная Элис «с заплаканным личиком», как сказала потом Дульчибелла, стояла своими крошечными ножками на больших неровных плитах и не отрывала от Чарльза взгляда. Он положил в повозку пальто и подошел к ней, чтобы в последний раз обняться. Тихий поспешный шепот, слова любви, печальные улыбки, и вот уже повозка вместе с благословенным светом солнца исчезла в воротах. Элис выбежала на дорогу и увидела, как повозка быстро катит в направлении долины Карвелл. Даже стука копыт и скрипа колес больше не было слышно. Не помня себя, Элис повернулась и обняла за шею Дульчибеллу, которая держала ее ребенком на руках в доме священника в Уиверне, а теперь была ей, «сосватанной и замужней», верной помощницей. Легкий осенний ветерок играл желтеющими листьями и сбросил несколько к их ногам. Добрые глаза няни наполнились слезами, она шептала утешительные слова и, как положено, говорила, что мастер Чарльз вернется через несколько дней и не нужно так горевать. Обнимая свою воспитанницу, она нежно гладила ее по плечу, как делала многие годы — а кажется, будто вчера, — чтобы развести печали. Но стоит ли разводить печали? Ведь они приобщают нас к сочувствию и мудрости, без которых трудно быть человеком.

Дни пролетели, и пришло драгоценное письмо от Чарли. В нем говорилось, куда писать ему в Лондон, и почти ничего кроме этого.

Поспешная приписка добавляла очень выразительно, что Элис не должна никому говорить этот адрес. Так что она заперла письмо в ящик старомодного туалетного столика, ключ от которого всегда носила с собой.

Минула неделя. Элис было скучно в усадьбе Карвелл. Но ежедневная рутина по крайней мере не несла в себе тревог.

Милдред Таили была, как всегда, мрачной и раздражительной. Но однажды ее накрыла тень страха.

Два или три раза в тот день, когда Дульчибелла с хозяйкой были в саду, она неслышно скользила мимо спальни супругов. Если бы Лилли Доггер спросили, где ее наставница, та бы не сказала, где ее искать.

Спускаясь и поднимаясь по темной лестнице, Милдред ходила на цыпочках с таким видом, словно убирала покойника наверху. И что вы думаете? Старая Дульчибелла внезапно зашла в комнату, выполняя поручение Элис, и увидела служанку, преступно подбирающую ключ из связки к замку ящика туалетного столика.

— Миссис Таили! — воскликнула Дульчибелла удивленно.

Две женщины стояли совершенно неподвижно, глядя друг на друга. Обе казались испуганными. Неуклюжая Милдред, сама того не осознавая, сделала книксен; тишина длилась еще несколько секунд.

— Что вы здесь делаете, миссис Таили? — наконец спросила Дульчибелла Крейн.

— Нет необходимости говорить вам — ответила Милдред неустрашимо. — Кто-то другой, может, и рассказал бы вашей молодой хозяйке. Но я не хочу разбивать ей сердце — зачем? В Карвелле случилось достаточно темных историй, но на подвязках никто не вешался. Я только хочу узнать, куда отправить письмо мастеру Чарльзу, вот и все.

— Я этого не знаю, — сказала Дульчибелла растерянно.

— Она получила от него письмо в прошлый четверг, и адрес там есть, это точно. Я хотела взять письмо из ящика, но он заперт. И если вы любите свою хозяйку, то поможете мне достать письмо, — сказала Милдред твердо.

— Боже, миссис Таили! Чтобы я вскрыла замок? Да я лучше умру. Вы же не это имели в виду?

— Я знала, что вы глупы. Я не должна была вам ничего говорить, — с презрением бросила Милдред.

— Боже! Я никогда в жизни так не боялась! — пролепетала Дульчибелла.

— Это еще ничего, подождите. Ладно, я умываю руки, — сказала миссис Таили, яростно взглянув на Дульчибеллу и топнув ногой. — Вашей хозяйке я желаю только добра, и, если вы расскажете ей, что я была здесь, я все объясню, ибо я не буду лгать ни при каких обстоятельствах, но, думаю, она этого не выдержит.

— О, это ужасное, ужасное место! Я так никогда не боялась… — Дульчибелла сильно побледнела.

— Ваша хозяйка сейчас в саду, полагаю, — сказала Милдред. — Так я еще раз повторю. Если вы собираетесь рассказать ей, что я тут делала, то лучше уж я пойду и расскажу все сама. И даже если она переживет это, она вечно будет ходить с опущенной головой. Это все, что вы услышите от Милдред Таили.

— О боже, боже, боже! Как стучит мое сердце!

— Ну-ну, незачем так реагировать.

— Сказать по правде, я ничего не потеряла, когда мы приехали сюда. Все может быть и так, как вы говорите, но, если вы мне пообещаете, что больше никогда не придете сюда, пока нас нет, я ничего не скажу хозяйке.

— Идет. Сдержите свое слово, миссис Крейн, а я сдержу свое. Я больше не буду вмешиваться в чужие дела. — Милдред со звоном вытащила ключ из замочной скважины и мрачно засунула в карман.

— К вашим услугам, миссис Крейн.

— К вашим услугам, миссис Таили, — ответила Дульчибелла.

Разговор, который начался так грубо, закончился почти мирно.

Милдред была будто в лихорадке весь остаток дня и на следующий день. Ее характер, подумала Лилли Доггер, еще больше портится с приближением ночи. Откуда Лилли было знать, что в кармане старухи лежит короткое письмо, доставленное ей по почте. В письме было предупреждение о ночном визите. Кучер, который менял лошадей, должен появиться в «Пегой лошади» в половине двенадцатого, но мог приехать и к полуночи, и еще долгая поездка до усадьбы Карвелл.

— Я вымотана, я устала до смерти, я валюсь с ног из-за них, я работаю как конь. Для Милдред Таили было бы лучше лежать в земле придавленной надгробием. Только так я могу скрыться от всех!

Глава XXV

ЛИЛЛИ ДОГГЕР ОТПРАВЛЯЮТ СПАТЬ

Той ночью некрасивая широкоплечая девочка Лилли Доггер бодрствовала дольше обычного. Кастрюли и соусники, которые наряду с ножами и вилками нужно было почистить, задержали ее. Бараний жир в жестяной плошке на стене нещадно чадил, заставляя глаза слезиться.

— Ты поторопишься, девчонка? — прозвучал резкий голос Милдред, которая ставила чайник на огонь в кухне, в то время как кареглазая помощница натирала кастрюлю мелом.

— Да, миссис Таили? — вопросительно произнесла Лилли.

— Поживее, говорю. Уже минуло одиннадцать, ты уже час как должна спать, — рявкнула старуха.

— Да, миссис Таили, конечно, — ответила девочка и заработала щеткой с усиленной