Дом мамы Пондо - Астер Беркхоф

Вряд ли их мог напугать и Мунго, наш бегун. По вечерам и в выходные дни он упорно тренируется и в соревнованиях занимает призовые места. Специалисты говорят, что он может стать чемпионом страны. Одно плохо — ему приходится работать в глубокой шахте, где от сырого воздуха мышцы теряют упругость.

И уж меньше всего можно испугаться Као, рабочего нашей мастерской, который любит музыку и поет с утра до вечера, и Хенка Намакаве, которого не оторвешь от книг. Он все время читает, отчеркивает интересные страницы, чтобы потом просмотреть их еще раз.

Наконец ребята побороли растерянность и игра началась. В это время по Оксфордлаан к спортплощадке стали подходить и подъезжать на велосипедах толпы наших болельщиков. Они окружили спортплощадку и принялись весело подбадривать игроков.

Народу все прибывало и прибывало, и вскоре яблоку негде было упасть. Это произошло так быстро, словно по мановению волшебной палочки. Присутствие болельщиков придало игрокам смелости. Любо-дорого было смотреть, как азартно они играют и как темпераментно реагируют на игру зрители. Во всем этом не было ничего демонстративного, ничего враждебного. Люди целиком отдались спортивному увлечению.

Мне кажется, никто из игроков не обратил внимания, что белые столпились около универмага и со страхом смотрят на нас. Наверняка никто не заметил, что матери увели с площади детей.

И вот на площади друг против друга оказались две группы: на спортплощадке мы, черные, а на почтительном расстоянии от нас перепуганная толпа белых.

Я был рад, что белые сгрудились на другом конце площади, и надеялся, что они не сдвинутся с места, пока полиция не заберет нас, чтобы отправить в тюрьму.

Может быть, все так бы и произошло, если бы полицейские приехали сразу. Но время шло, а их все не было. Я уже стал нервничать, куда же они запропастились?

В таком оживленном месте не может не быть полицейских агентов, и они давно уже должны были вызвать подкрепление.

Тут от толпы белых отделилось несколько молодых людей и направилось в нашу сторону. Они остановились в нескольких шагах и молча стояли и смотрели на нас.

Мне это не понравилось. Уж слишком близко они расположились. Я забеспокоился еще больше, когда увидел, что к ним направляется еще группа молодежи. И вскоре они уже окружили нас со всех сторон.

Здесь меня осенила страшная догадка: «А не умышленно ли отсутствует полиция?» Я знал, что студенты университета Стелленбос являются опорой апартеида. Они приняли недавно манифест, призывающий белую молодежь к борьбе против «негризации страны». Заправляет ими профессор Фервурд.

«Если власти ленивы или слишком трусливы, чтобы поставить черных на место, — гласил манифест, — то мы, молодежь, должны сделать это вместо них». И уже во многих городах белые студенты проводили акции в ответ на демонстрации черных.

Хоть бы скорей за нами приехала полиция, думал я. Пока никто из них или из наших не затеял ссоры.

А белые все подходили. У меня исчезло всякое сомнение, я понял, что полиция отсутствует намеренно. Она давно уже должна была быть здесь.

Обливаясь потом, я бессмысленно метался по полю между игроками.

Около универмага остались только женщины да несколько стариков. Остальные белые обступили нас плотной толпой.

Наши игроки тоже заметили это, и я увидел, что они с тревогой и страхом поглядывают на меня. Я попытался им ободряюще улыбнуться и подал знак продолжать игру. И тут вдруг мы услышали крики. На углу спортплощадки, где стояла группа белых ребят, подошедших первыми, началось какое-то движение, белые и черные перемешались. Один из них упал, и вслед за этим раздался вопль женщины.

Я бросился туда и увидел, как черный парень в джинсах и лиловой рубашке схватил белую девушку и стал срывать с нее юбку. Этот парень мне был незнаком. Я никогда его раньше не видел. Другой черный подскочил к нему и сбил ударом кулака. Оба упали, увлекая за собой девушку.

— Перестаньте! Прекратите драку! — кричал я не своим голосом.

Задыхаясь, я попросил какую-то женщину дать девушке, которая осталась в блузке и трусиках, пальто, а сам кинулся разнимать дерущихся.

К своему ужасу, я увидел, что черный, который ударил хулигана в лиловой рубашке, был моим братом Томом.

— Том, Том, во имя неба, что ты здесь делаешь? — кричал я испуганно. — Сейчас же прекрати! Встань! Том, встань!

Оба вскочили. Парень в лиловой рубашке был молодым и ловким. Он вырвался из рук Тома и толкнул его. Том упал на девушку, которая плакала, стоя на коленях.

Несколько белых ринулись к Тому. Наши ребята стали защищать его. И тут появились полицейские. Они выстрелили в воздух, и толпа кинулась врассыпную. Я упал и видел только ноги бегущих. Кто-то сильно ударил меня по спине. Когда я поднялся, белые, напавшие на Тома, стояли неподалеку, а Том лежал рядом с девушкой, которая пыталась встать на ноги. Полицейские, увидев, что она полураздета, подали ей порванную юбку.

Я попытался объяснить, что произошло. Ко мне присоединились два наших парня из Комитета обеспечения порядка. Но полицейские принялись избивать нас дубинками, а Тома в бешенстве пинать ногами.

— Нет! — закричал я в диком страхе. — Он этого не делал! То был другой! А этот пытался его задержать.

Меня ударили по голове, и я повалился навзничь. В глазах потемнело от боли. Я пытался подняться, но не смог: на меня упал сбитый с ног один из членов комитета.

Том судорожно старался защитить руками голову. Девушку уже подняли, какая-то женщина укутала ее в свое пальто. Я встал и снова закричал:

— Это не он сделал! То был совсем другой парень. Мы не знаем его, он не имеет к нам никакого отношения. А это мой брат. Он вступился за девушку!

Но полицейские ничего не хотели слушать. Тогда я обратился к толпе:

— Пожалуйста, помогите… Подтвердите, что это сделал не он. Вы ведь видели, другой парень напал на девушку. Он был в лиловой рубашке.

Никто мне не ответил. Я искал кругом, но парень в лиловой рубашке исчез. Я бросился к девушке и стал умолять ее:

— Скажите хоть вы! Ну, пожалуйста. Ведь вы же видели, это был совсем другой… Подтвердите, я умоляю вас!

Женщина, давшая девушке пальто, с криком оттолкнула меня и заслонила девушку. Том лежал на земле, скрючившись и охватив руками голову, и стонал.

Я умолял белых, стоявших вокруг, объяснить полиции, что произошло недоразумение. Но они с каменными лицами молча смотрели, как полицейские, словно тряпичную куклу, пинали Тома ногами.

Я подумал, что, может