Конец света - Ребекка Уэйт

– Я имею в виду, если б ты могла оказаться в прошлом и убить Гитлера до того, как он начал на всех нападать.

– Это другое, – сказала Луиза.

– Почему? Это все та же дилемма: можно ли убить одного, чтобы спасти многих.

Луиза нахмурилась:

– Допустим. В этом гипотетическом сценарии мы знаем о планах Гитлера?

– Да.

– В этом случае я подложу бомбу.

– Даже если с ним погибнут другие? Скажем, десять человек? Сто?

– Да.

– А в чем разница с убийством Тэтчер?

– Тэтчер избрали демократическим путем.

– Так и Гитлера тоже.

– Ну хорошо. Все-таки Тэтчер, что бы о ней ни говорили, не собирается отправить уйму людей в газовые камеры. Насколько нам известно. Это большая разница. Покажи мне планы задуманных ею концлагерей. Покажи планы транспортировки людей. Печи. Тогда я соглашусь ее убить.

У Иды мороз пошел по коже. Теперь она жалела, что приплела к спору Гитлера. Внезапно весь этот мрак оказался с ними, в этой комнате, он больше не казался гипотетическим. Лагеря, печи.

– А ты что думаешь? – спросила Луиза, когда Ида больше ничего не сказала. – Ты не очень-то делишься своими мыслями.

– Мило, что ты интересуешься.

– Ну вот опять. Ты уходишь от ответа.

Обвинение заставило Иду задуматься. Ее уклончивость была не намеренной, но такое поведение стало для нее естественным.

– Хорошо, я согласна, что ИРА – это зло, – сказала она. – Я не думаю, что Тэтчер надо убить. А Гитлера – надо было. Ты что-то еще хочешь узнать?

– Да! – тотчас вскинулась Луиза. – Я хочу узнать, почему ты никогда не рассказываешь о своей семье.

Ида замерла. Потом произнесла:

– Да особенно нечего рассказывать. Ты тоже о своей не говоришь.

– Ты не спрашиваешь. И я думаю, это потому, что ты не хочешь отвечать на мои вопросы.

– А что случилось с идеей, что ты не трогаешь меня, а я тебя? – спросила Ида. – Я думала, я для тебя просто обои в человеческом обличье.

– Ты первая начала. Стала расспрашивать меня, не террористка ли я случайно.

Ида некоторое время лежала молча, размышляла. Потом наконец сказала:

– Что ты хочешь знать?

– С твоей семьей что-то не так?

– Нет.

– Была крупная ссора?

– Нет.

Луиза нахмурилась.

– Может, я ничего не рассказываю, потому что в моей семье нет ничего интересного. – Ида изучающе посмотрела на Луизу. И вдруг, отметив характерный беспорядок на Луизиной стороне комнаты, спросила: – А ты почему не упаковала вещи?

Луиза села на кровати, спустила ноги на пол.

– Не упаковала? А, ты имеешь в виду, чтоб уехать на каникулы. Я не еду.

– Не едешь? – глупо переспросила Ида. – В каком смысле?

– Я не еду домой на каникулы. Кажется, мы обе остаемся здесь.

Ида несколько минут переваривала эту информацию.

– Почему? И почему ты ничего раньше не сказала? И ты еще говоришь, что я уклончивая?!

– Я узнала только вчера вечером, – объяснила Луиза. – Мой отец позвонил мисс Кристи. Спросил, могу ли я остаться в школе – по крайней мере, до среды или четверга. А потом, может, я и поеду домой на пару дней. У моих братьев каникулы начинаются на неделю позже, и отец в отъезде по работе. Он хочет, чтобы мама тоже поехала с ним на несколько дней. Он будет в Цюрихе, они хотели потом отправиться на озера.

– Какая интересная поездка, – осторожно сказала Ида.

– Да.

Наступило молчание. Ида старалась сформулировать нейтральный вопрос о том, как Луиза относится ко всему этому, но, прежде чем она что-то придумала, Луиза сказала:

– В общем, я решила, мы можем завтра пойти на прогулку вдоль моря, если хочешь. Я уже спросила мисс Кристи, и она не возражает, если только мы вернемся до темноты. У меня есть чипсы и печенье, чтоб мы могли подкрепить свои силы. А если пройти по тропе и отойти на милю вглубь, то там есть паб, так что мы сможем выпить шенди[9].

У Иды голова шла кругом от перепадов Луизиного настроения.

На следующее утро они отправились на скалы. День выдался чудесный – ясный, прозрачный, море сверкало в лучах осеннего солнца. Тропинка вдоль скал была узкой, так что им пришлось идти друг за дружкой. Далеко внизу, справа от них, под зеленым склоном плескалось море, а слева простирались поля, отделенные от тропы низкой каменной изгородью и кустами можжевельника.

Луиза была необычайно весела.

– Какое счастье быть не в школе, да? – спросила она, обернувшись через плечо.

Ида согласилась. Вокруг красота, они свободны, причем на весь день.

– Как мило со стороны мисс Кристи, что она разрешила нам прогуляться.

– Мисс Кристи? Она… э… – Луиза сказала это не поворачиваясь, слова заглушал ветер.

– Что? – переспросила Ида.

– Ну, строго говоря, она не давала разрешения.

– Что?

– Строго говоря…

– Я слышу! – закричала Ида.

– Тогда зачем ты все время переспрашиваешь?

– Ты специально нарываешься на неприятности?

– Выпей валерьянки, – сказала Луиза, к возмущению Иды. – Никто не будет нас проверять. Они и не заметят, что нас нет.

Это испугало Иду по-настоящему. Она внезапно осознала, что они с Луизой тут одни, высоко на скале, и никто не знает, где они. Если Луиза выбросила Эйприл в окно и сказала, что это несчастный случай, то кто помешает ей столкнуть Иду в море и сказать, что та поскользнулась? У Иды бешено заколотилось сердце.

– Разве тебе самой не хотелось погулять? – говорила тем временем Луиза. – Это же вредно для здоровья, все время сидеть в этих руинах.

– Нам разрешают гулять по школьной территории, – сказала Ида, пытаясь успокоиться.

– Да, я знаю, – сказала Луиза. – Ты иногда понимаешь все слишком буквально.

Они остановились на развилке, где тропинка резко уходила со скалы вниз, в песчаную бухту, которая простиралась прямо под ними.

– Направо или налево? – спросила Луиза. – Они в конце концов сойдутся.

– Налево, – сказала Ида, поскольку эта дорожка отходила от края скалы и выглядела безопаснее.

Они пошли по левой дорожке, опять гуськом.

– Разве ты не задыхаешься в этой чертовой школе? – спросила Луиза.

– Нет, – ответила Ида. – В этих зданиях слишком много сквозняков, чтобы в них можно было задохнуться. А ты всегда ненавидела школу?

Она обнаружила, что ей удобнее разговаривать со спиной Луизы.

– Да, – ответила та.

– Даже когда ты только сюда приехала?

– Ну, может, в первый год было получше. Но потом наступило разочарование.

Тропинка снова расширилась, Луиза замедлила шаг, и Ида пошла рядом с ней.

– Может, если б ты была подобрее к людям, – начала Ида, но Луиза бросила на нее гневный взгляд, и Ида снова вспомнила,