Байки книготорговца - Елена Нещерет

нечто прямо посреди нашего цоколя живым напоминанием о греховности всяческого гадания, эзотерики и колдовских деяний. И почему-то именно в мою смену. А ведь могло бы явиться что-то хорошее. Многоочитый херувим, допустим.

Я кинулась за помощью к нашему товароведу, у которого был нюх на такие вещи. Скажем, он первый начал дразнить меня лавкрафтианским чудищем. Ну и в чем он не прав?

Прихожу к нему и говорю:

– Юра, не знаем, что делать. Степанида смердит. Особенно толстые тома «Все заговоры по цене одного умножить на десять». Известное дело, что еретики и колдуны суть посланники адовы, но есть ли способы это как-то прекратить без ван Хельсинга и монахов из Лавры?

Он молча берет шуруповерт, идет в подвал, откручивает стеллаж и достает из-за него любителя старинной архитектуры. Мы все пытаемся понять, как бедняга чисто геометрически сложился или даже как расплавился, чтобы в просвет под стеллажом залиться. Немая сцена, только шуруповерт ехидно скрежещет, пока сокровища потусторонней мудрости встают на законное место.

И вот с мистического же явления можно начать рассказывать, насколько бывает тихо и спокойно в маленьком издательском книжном, который стоит в том же районе, но подальше от вокзала.

Еще когда в разгаре был масочный режим и второй ковидный март, к нам пожаловал циклоп собственной персоной. Возможно, что и Полифем, мы не спросили. Было так: открывается дверь, заходит дядечка два метра в высоту. На костылях. Нога в гипсе, шея в красном шарфе, плечи в синем пальто. А на лице – прозрачная маска, добытая, видимо, у торговцев в переходе на Гостинке. Такая вся усыпанная стразиками по всей своей черной шифоновой поверхности.

И скрывается, значит, такой красивый дяденька в нашем туалете на полчаса. А когда мы уже подумали, что он там принес себя в жертву Посейдону, выскакивает, гремя костылями, – и маска в стразиках у него поверх глаз натянута, словно продолговатое фасетчатое око.

Он начинает орать, что вот теперь-то у него есть маска, не то что в прошлый раз, когда мы его без маски выгнали.

И пока он орал и махал костылями (а орал он, натурально так: «Я ВАМ ПРИНЕСУ НАСТОЯЩИЕ СТРАДАНИЯ, ВСЕ БУДЕТЕ СТРАДАТЬ!»), я совершила непростительную оплошность – нажала тревожную кнопку и сказала ему об этом. Он как-то сник и дал Сереже мягко оттеснить себя к двери.

А надо было мне не встревать, а снимать видео, ибо и типаж, и момент были бесценны.

До сих пор себя корю.

Но примерно на той же неделе было еще одно чудное явление.

Закрываю магазин, и тут снаружи на дверь почти падают.

Открываю.

Товарищ, высокий и тощий, замотанный в пять слоев каких-то серых тряпок, но зато с густым слоем блесток на лице и с кольцом буквально на каждом длиннющем пальце, вваливается внутрь и сразу, с порога:

– Вы когда-нибудь проходили чистилище?

– Нет, – говорю. – Разве что Данте читала на эту тему.

– А-а! А я прямо вот сейчас прохожу. Тяжко. Очень тяжко. Благословите меня.

– Мир, – говорю, – тебе на всех путях твоих. Pax tecum, frater.

– Спасибо, – говорит. – Меня Федор зовут. Меня можно найти… везде. – И убежал в ночь.

Так я его везде и не нахожу, а иногда очень хочется. Хотя бы тоже вот пофоткать, потому что типаж потрясающий.

А если говорить о более будничных вещах, то маленький книжный, конечно, избавлен и от пыли, плесени и ассортимента в стиле «что нашлось», не то что букинисты, и обязаловки и гонки, как в крупных сетевых, в нем тоже нет. Так, может, вот она – тихая гавань? Сиди с книжкой да напитывайся духовно?

Ха, ха, ха. Как бы не так. Магазин не полностью представляет издательство, он все-таки немного отдельная от него сущность. Издательство может действовать в масштабах страны, а вот издательский магазин волей-неволей учитывает локальное сообщество и встраивается в него. Я как-то с ходу обозвала «Голос» издательским книжным, но на самом деле он – странный гибрид издательской площадки и независимого книжного с экспертной подборкой.

Что за куча слов, сложенных в произвольном порядке? Сейчас я все их попытаюсь объяснить.

Итак, издательский книжный – это такой склад с открытыми дверями, что-то вроде кладовки и гостиной одновременно. Можно выдавать интернет-заказы, а можно организовывать литературные вечера с авторами родного издательства. Можно устроить постоянную офлайн-витрину для настоящих и будущих партнеров, а можно оживить район, скажем, еще одним открытым лекторием и (или) точкой детских мастер-классов, чтобы в воскресенье, когда садик закрыт, у родителей оставалось два часа на что-нибудь личное. Тут уже зависит от специфики издательства, кто что придумает и кто с кем свяжется. Главное – издательский книжный зависит от издательства как от основного или единственного поставщика, через которого зачастую еще и проходят абсолютно все транзакции и управленческие решения. И зависит от того, как его примет место, какие связи он выстроит с местной инфраструктурой.

А вот независимый книжный – это тот самый маленький уютный магазинчик с неповторимой атмосферой. И настроение в нем напрямую зависит от вкуса владельцев и возможностей района. Панк-логово у театра либо быстро загнется, либо причудливо изменится, потому что универсальных запросов на книжки нет, все очень зависит от состояния, в котором человек на эти книжки натыкается. А состояние и намерения зависят от среды.

И вот мы в «Голосе» умудрились сесть на два стула и балансируем на них шестой год. Одно издательство управляет нашими финансами и принимает все жизненно важные для нас решения, другое – заняло треть пространства и задает тон всей комнате, как ковер Большого Лебовски. К счастью, по ассортименту они удачно дополняют и поддерживают друг друга. А на оставшейся трети места мы собираем все, что нашей душе угодно и что, по нашему мнению, удачно оттенит наших основных поставщиков и заставит нас держаться на плаву.

Что нам важно, кроме грамотного подбора товаров?

Постоянные усилия, чтобы быть заметными: выезды, коллаборации, лекции, всяческие здоровые активности и нездоровые забавы – все что угодно, лишь бы выделиться и привлечь внимание. Естественно, никаких бюджетов на рекламу. Считается, что нас поддержат и дадут нам видимость наши главные поставщики, но на деле это так не работает, потому что книжный магазин сейчас – это не только и не столько товар. Товар на маркетплейсах дешевле и разнообразнее. Магазин сейчас – это место, куда почему-нибудь хочется вернуться, и поэтому нам опять некогда окультуриваться с книжкой: мы бегаем как