Мертвый аул - Анна Былинова

А остальные отправились в сторону романовской дороги. Уже привычно воспринималось затянутое тучами небо. Чавкала под ногами земля, тоненькие ручейки бежали по дороге. Под ногами была сплошная каша. Уныло пригнулась к земле желтеющая трава, словно пытаясь спрятаться от дождевых капель.

Дмитрий был в дождевике, но под его плотной тканью было душно в груди, поэтому он, расстегнув все пуговицы, шел нараспашку. На груди белела рубашка с черными орнаментами, подаренная лет пять назад женой. Ткань темно-бежевых штанов лоснилась от грязи – уже несколько дней Дмитрий ходил в них по лесам в поисках Анастасии.

«Мерзкая сырость», – думала Светка, хлюпая сапогами по черной жиже. Шею и спину неприятно обдавало жаром от плотной ткани толстовки. Пришлось снять и идти в одной футболке, которая быстро вымокла от дождя. Тетя Тоня, такая маленькая, что казалось, резиновые сапоги на ней ей несколько велики, шлепала по лужам, погрузившись в свои мысли.

Дмитрий шел, глядя себе под ноги, иногда поднимал голову и прислушивался к отдаленному шуму воды. Заметив это, Светка спросила:

– Что такое, папа?

– Да понять не могу… Что-то речка прям сильно шумит.

Когда они подошли к реке, тогда Дмитрий понял, почему его смущал шум реки. За ночь уровень воды поднялся и маленький перекат, который раньше можно было пройти и не обмочить ноги, теперь нес сильные потоки воды.

– Ой-е-ей, – завела тетя Тоня. – Как перейдем-то на ту сторону? Надо было на конях ехать, почто не догадались-то?

Дмитрий молчал. «Надо было у соседей коней взять», – мелькнула в голове запоздалая мысль. Его конь Халтарка был на вольном выгуле где-то в Хамна-нуге, ехать за ним, искать его, ловить – на это надо целую неделю убить.

В первый день поисков, в Аяне, Дмитрий видел четверых всадников из числа добровольцев, отправившихся на поиски его жены. Те ехали в сторону Сихилена, территория которого примыкает к Аяну. На второй день, когда Дмитрий, Сема и говорливый, щупленький парень Гомбоха прочесывали Щеки и Бурульзай, двое соседей обследовали речку Джилинду от самого устья до Висячего моста, а это около пятнадцати километров. На четвертый день поисков добровольцев уже не осталось. Часть населения была на покосе за Витимом, а другая… Ну кто сейчас захочет в дождливую погоду выходить на улицу, чтобы искать чужого им человека? Не злился Дмитрий, не обижался, все понимал. А коней, конечно, бы дали, если бы попросил. Сам оплошал.

– Ну попробуем перейти, может по колено будет вода. Только разуться придется, —бесстрашно сказала Светка и первая начала снимать сапоги. Тетя Тоня покачала головой, испуганно глядя на воду, но делать нечего, назад же не пойдешь. Неловко села на мокрый камень, кряхтя, разулась. Мужчина окинул глазами ближайший кустарник, пошел к нему и выудил три кривые палки. Постучал ими по земле, проверяя на прочность.

– Камни там скользкие, не торопитесь и на палки опирайтесь, – проинструктировал он женщин.

Двинулись. Дмитрий впереди, Светка в середине, тетя Тоня замыкала шествие. Вода ревела на перекате, тугой серый поток несся вперед, пытаясь сорвать людей с камней и увлечь собой в глубину. На середине реки вода хлестала по бедрам.

Тетя Тоня оступилась, вскрикнула. Палка взлетела вверх. Дмитрий резко обернулся на крик:

– На палку опирайся!..

Тетя Тоня поймала равновесие, поставила палку в воду, держась за нее обеими руками, и застыла на месте. Глаза ее обезумели от страха. Светка, стоявшая в метре от нее, крикнула:

– Тетя Тоня, не бойтесь, здесь не глубоко! Проходите вперед, я вас сзади подстрахую.

Медленно тетя Тоня обрела способность идти. Потихоньку Светка и тетя Тоня выбрались на берег и тогда тетя Тоня дала волю своим чувствам:

– Ой, ну почто так-то? Почто на конях-то не поехали? Ой, тупые-е! – ругалась она, выжимая воду из штанин.

Кое-как обсушившись, они отправились в тайгу по романовской дороге параллельно убегающим телеграфным столбам.

– Надо, наверное, вглубь уходить. Настя, если бы тут заблудилась, давно бы уже по столбам дорогу нашла, – рассудил Дмитрий. Женщины согласились и, минуя бурхан, путники начали уходить левее, где стеной высились горы с торчащим на полу-лысых «башках» сухостоем. Шли по низине гор, постепенно поднимаясь выше. Увлекаясь в лес, они трубно кричали: «Настя-а!». «Мама-а!».

Чем дальше они уходили, тем гуще становился лес и в какой-то момент Светка резко остановилась. Следующая за ней тетя Тоня уперлась ей в спину:

– Что такое?

– Да не понимаю… Будто мычит кто-то или блеет.

Светка напряженно вслушивалась в лес, в его скудные звуки. Дмитрий ушел несколько вперед.

– Догоним отца, – сказала Светка и двинулась вперед. Метров через пятьдесят женщины обнаружили мужчину, стоящего на мшистой полянке и смотрящего в лес.

– Папа!..

– Тихо!.. – шикнул Дмитрий через плечо. Женщина встали за ним. Из темного, густо поросшего кустарника послышался треск сучьев.

Тетя Тоня прошептала одними губами:

– Кто там?..

Светка нащупала маленькую ладонь тетки и сильно сжала ее. Дмитрий прирос к земле. До их ушей донесся глухой, протяжный звук:

«М-м-м-мэ-э».

– Ама-ка*! Хозяин тайги! – прошептал Дмитрий, не отрываясь от чащи.

– Беж-жать надо! – сипло протянула Светка с ужасом глядя, как ходуном заходили кусты и молодые деревья, словно кто-то с силой их раздвигал в стороны.

– Поздно! Стойте и не двигайтесь! – окрепшим голосом приказал Дмитрий и повторил: – Стойте за мной и не бегите!

Кусты затрещали совсем близко, в метрах десяти от полянки. Страшное мычание стало громче и с ним стало различимо тяжелое дыхание зверя.

Голос Светки взлетел до фальцета:

– Мамочки мои!..

Дмитрий, вспомнил про то, что утром по привычке опоясался ножнами. Он дернул ножны и рывком извлек из них широкий блестящий охотничий нож.

Треск и мычание приближались и тут на поляну выскочил огромный бурый медведь. Он разинул пасть и угрожающе заревел.

– Не бегите, только не бегите! – громко предупредил Дмитрий, сжимая в руке нож.

Тетя Тоня и Светка, прижавшиеся друг к другу, стояли, открыв рты, и смотрели на черную пасть зверя и его круглые, блестевшие звериной злостью глаза. Медведь, ощерившись, заревел еще громче и встал на дыбы. Еще крепче сжал нож мужчина, весь подобрался для прыжка, и не было уже старого и седого Дмитрия, сейчас здесь был молодой и бесстрашный охотник – эвенк, готовый сразится с хозяином тайги с одним только ножом.

Медведь вскинул вперед крупную когтистую лапу, словно пытаясь ударить по странному блестящему предмету в руках человека. Светка заорала страшным голосом, а вслед за ней истошно закричала тетя Тоня.

Медведь резко опустился на все четыре лапы и, последний раз угрожающе