Румия - Мария Омар

десять надо для начала. – Мама на этих словах охнула. – Продавцов пока можете не нанимать, сами постоите. Я вам говорю, идея верная! Ну а что, лапу сосать? И дом у вас удачно стоит, вдоль дороги, с остановки выходишь – вот он!

– Да ты что, Мадин, откуда у нас десять тысяч? – наконец вставила мама.

– Мотороллер продам, – папа встал и сделал два шага до стены, затем обратно.

Румия обрадовалась, услышав, как его голос стал решительным и деловым, как раньше.

– Железяки найдем, и сварщик есть.

– Вот это разговор! – восхитилась тетя Мадина. – Мужик! Тысячи две от себя добавлю.

Мама хотела что-то возразить, но абика удержала ее, схватив за руку.

– А где покупать товар? – спросил папа.

– На колхозке. Оптом берете, накручиваете процентов тридцать. А для водки они спирт покупают, так дешевле, разбавляют водой, бутылки сами заклепывают.

– Ага, – язвительно сказала мама. – Ермеку только дай спирт, доверить козлу капусту.

– Это ж для дела, – обиженно сказал папа. – Я уже месяц, между прочим, не пью.

– Да, будешь пить, денег не дам, – строго сказала тетя Мадина. – Надо из этого дерьма вылезать!

Папа шутливо взял под козырек.

Работа закипела со следующего утра. Ночами папа с дядей Бериком куда-то ездили и добывали материалы: листы железа, уголки, пенопласт. За несколько бутылок водки, которые мама извлекла из своего тайника, им сварили каркас. Учитель труда помог обшить стены, сделать окошко и витрину. Поставили железную дверь, унесенную с заброшенного склада, сварили решетку. Румия то и дело бегала на улицу смотреть на будущий ларек. Подходили зеваки, и папа с гордостью рассказывал, что скоро здесь будут продавать товары, «как в городе».

– Да подожди, не говори, пока не откроем: сглазишь, – остановила его как-то мама.

Папин энтузиазм это не сбило:

– Айсулу, что за бабушкины сказки! Видела, как по телику рекламу дают? Во!

Через неделю ларек был готов. Его выкрасили в ярко-голубой цвет. Белой эмалью папа с помощью трафарета написал большими буквами «Айсулу». Мама, увидев вывеску, опешила:

– К чему мое имя?

– В честь тебя! – торжественно сказал папа.

– Можно было и «Румия».

– Так назовем большой магазин!

– Ох, фантазер ты, Ермек!

Румия радовалась, что за все эти дни родители ни разу не поругались. Мама выносила папе воду в ковше, надевала ему кепку, чтобы солнце не напекло голову, жарила его любимые баклажаны.

В середине июля, когда получили остаток денег за мотороллер, на «Москвиче» дяди Берика съездили на Колхозный рынок, закупили товар. Мама расставила на полки бутылки со спиртом, баночное пиво, сигареты, Румия разложила пакетики Yupi, кофе «3 в 1», шоколад и печенье. Папа довольно потирал руки.

– Ну все, после обеда откроемся!

– Уже? – испуганно ахнула мама, наклеивая ценники.

– Ну а что?

– Как продавать будем?

– Тут много ума не надо: цену назвал, сдачу дал.

– Еще журнал завести нужно, Мадина сказала, – спохватилась мама. – Ермек, а как… – она замялась.

– Что?

– Если придут мои ученики? Или коллеги из школы… – мама закусила губу.

– А что ты, воруешь, что ли? Это такой же труд, как любой другой. Ну, если хочешь, сегодня я постою.

Мама с сомнением взглянула на бутылки.

– Ладно, я сама. У нас ведь даже завуч теперь на базаре по выходным торгует яйцами. Только ты сиди со мной, ладно? А то вдруг что напутаю.

Первым покупателем стал лысый Сигай. «Откинулся», – недавно сказал про него дядя Берик, и Румия спросила папу, что это значит. «Пришел из тюрьмы», – объяснил он.

– Тэк-с, ну чё тут у вас есть? – Сигай оглядел витрину.

Мама напряглась, папа нахмурился. Румия смотрела на них с испугом.

– «При́му», – Сигай протянул деньги, и мама дрожащими руками дала ему сигареты и отсчитала сдачу.

– Рақмет![107] – сказал Сигай. – Если будут проблемы, обращайтесь! Я вас, Айсулу Амантаевна, уважаю! Помните, когда меня хотели выгнать из школы, вы сказали: «Надо дать ему шанс»!

Мама слабо улыбнулась, а когда он отошел, шумно выдохнула. Папа забарабанил пальцами по прилавку, в который раз переставил бутылки и вышел покурить. На улице никого не было. Подбежала лохматая собака и начала тереться о папины штаны. Он погладил ее за ушами.

– Дай ей печенья, Румия.

– Ты что, Ермек! – цыкнула мама. – Пусть из дома хлеб вынесет. И руки помой, тебе с продуктами работать.

В этот день народу пришло немного: тетя Даша – «Я просто посмотреть», соседка Камшат апай – «Ой, в городе дешевле, съезжу там куплю», несколько подростков – купили «сникерсы» и жвачки, а когда мама отошла – сигареты, и проезжавший мимо незнакомец на белой «девятке» – он взял шампанское и шоколадку.

К вечеру папа с мамой подсчитали выручку и повесили на дверь ларька большой замок.

Глава 21

Тараканы

1998, Оренбург

Всю обратную дорогу в автобусе молчали. Мадина пару раз пыталась разговорить Румию, но та зевнула и сделала вид, что хочет спать. В голове снова крутились вопросы: встретятся ли они с Ильгамом? Вдруг ему не понравилось, что она опьянела? А если заболел или попал в аварию?

В общаге еще было пустынно: на первом этаже встретилась только сонная вахтерша, которая едва оторвала взгляд от газеты, на пятом – семья преподавателя с коляской. Около своей двери Румия поставила на пол сумку – абика нагрузила ее продуктами так, что едва не разошелся замок, – повернула ключ, вошла. Под сапогами раздался неприятный хруст, и запах тоже был странный. Включив свет, она едва не выскочила обратно: каждый сантиметр пола был усыпан дохлыми тараканами. Перед отъездом они с соседками потравили их, расчертив белыми каракулями мелка «Машенька» плинтуса и линолеум.

В сапогах, на носочках, Румия дошла до веника, начала сметать тараканов в совок и пересыпать в ведро. Ее замутило, она открыла форточку, подышала морозным воздухом и продолжила. С большой комнаты, кухни и коридора тараканов набралось треть ведра. Румия вытащила его на площадку: к семи должна была приехать мусорка. Тщательно вымыла руки, понюхала – и только потом занесла сумку с едой и разложила все по полкам холодильника. Заурчал живот, но есть у себя не хотелось. Взяв сверток с абикиными беляшами, она отправилась в левое крыло, оставив в двери записку для Ильгама: «Я в 627».

– О, ты приехала! – Бибка встретила ее несколько растерянно.

– Все нормально?

– М-м-м. Да.

Они обнялись, Зарина поздоровалась и кивнула:

– У нас как раз чай вскипел.

На столе с клеенкой уже дожидались нарезанный хлеб, пирожки и домашний каймак в пол-литровой банке. Когда на соломенный круг водрузили почерневший чайник, с площадки вошла Василя – в новой дубленке, норковой шапке и с тяжелой