Румия - Мария Омар

– О-о, – оценила Зарина. – Крутой прикид!

– Я замуж вышла, – буднично сказала Василя, раздеваясь.

– Что-о?! Когда? – вскрикнули все в один голос.

– Вот, в субботу.

– Вы же собирались на следующий год! – Бибка подвинулась, уступая место за столом.

– Решата мать сказала: все равно корову режем, давайте заодно свадьбу, вот и сыграли.

– Так просто? – усмехнулась Зарина.

– Ну да.

– А почему ты такая грустная?

– Не выспалась.

– А у вас было? – Бибка расширила глаза.

– Что?

– Ну как что!

– А-а-а, – Василя важно перекинула волосы на одну сторону. – Девочки, ну естественно!

Зарина присвистнула и выразительно посмотрела на Румию.

– Это он тебе шмотки купил? – она потрогала рукав дубленки, которую Василя убирала на вешалке в шкаф.

– Ну да, с коровы часть денег осталась.

Зарина прыснула, но, когда Василя обиженно посмотрела на нее, сделала серьезный вид и снова повернулась к Румие:

– Ильгам приходил?

– Нет, не было с Нового года.

– Ясно.

Вернувшись к себе и увидев у двери ведро с тараканами, Румия поморщилась, вспомнив, что пропустила мусорную машину и теперь ведро будет стоять до завтра. В комнате глянула на расчерченный мелками пол: надо будет его еще отмывать, – увидела на кровати Наташи книжку про Анжелику, прочитала несколько страниц и захлопнула. Поглядела в окно. На Пролетарской мелькали огни машин, а по дорожке к общаге, как арестанты на каторгу, тянулись студенты с большими сумками. Полежала, глянула на часы, съела ириску, взяла тетрадь и нарисовала лицо с пухлыми губами, длинную шею, кудри и декольте.

Постучались. Румия побежала открывать, но, задержавшись перед зеркалом, поправила волосы и сделала лицо построже.

В дверях стоял Алик. Он был взволнован, и его волнение передалось Румие.

– Где Ильгам? – с ходу спросила она.

Алик помялся, снял шапку.

– Можно войти?

Румия пропустила его в комнату, в животе сжался комок. Алик прошел в коридор, аккуратно закрыл дверь, и замок автоматически щелкнул.

– Ты одна?

– Да. Что-то случилось?

Она почувствовала, как слабеют ноги.

– Ну… Ильгам попросил с тобой поговорить.

– Ильгам?

– Ну да, – Алик заглянул в комнату из коридорчика. – А девчонки тебе ничего не сказали?

– Нет.

Он не спеша снимал ботинки и куртку, ей хотелось поторопить его, но она сдержалась.

– Куда можно присесть?

Алик прошел в комнату. Румия села на свою кровать, ему показала на Танину.

– В общем, такое дело, – Алик окинул взглядом комнату, задержался на фотографии смеющейся Алены. – Ильгам просил передать, что между вами все кончено.

Румия ткнула себе в ладонь стержнем ручки.

– Не расстраивайся! Вы с ним не пара, – сочувственно пробормотал Алик.

– Это он тебе так сказал?

– Ну, – Алик помедлил. – Да.

– Хорошо, – сказала Румия, покусывая губу. – Я тоже так думаю. Можешь ему передать.

Алик сел рядом и приобнял ее:

– Ты очень красивая, не переживай.

Она сидела прямо.

– Я и не переживаю.

– Ну и молодец, – он обнял ее крепче.

Румия хотела встать, но он удержал ее, потянул к себе и задышал в лицо:

– Ты мне нравишься.

Она попробовала его оттолкнуть, но он был сильнее. Обхватил ее и попытался поцеловать в губы. Румия увернулась:

– Уйди! Что ты делаешь? Я Ильгаму скажу!

– Ха, Ильгаму ты не нужна!

Он стиснул ее и повалил на кровать. Она снова попыталась вырваться. Он больно сжал ногу выше колена и стал стягивать лосины.

– Отпусти! – просипела она.

Голос куда-то пропал.

– Ты сама этого хочешь! Ты ведь тогда с Ильгамом была!

– Нет!

– Он сам сказал!

От возмущения у нее появились силы, она извернулась, но не смогла встать, упала на пол. В нос ударил тараканий запах. Алик поднял ее и прижал к стене.

– Ну же, девочка, расслабься, что ты тут из себя строишь? В общаге все дают. И ты дашь.

– Убери руки!

В дверь постучали.

– Молчи, – сказал он.

– Это девчонки, у них все равно есть ключ.

Он выругался и отпустил ее. Она рванула к двери, споткнулась и снова чуть не упала. Дрожащими руками повернула замок, боясь, что он передумает, а тот, кто снаружи, уйдет. В коридоре стояла Бибка.

– Ты чё? – та смотрела испуганно.

Румия сделала шаг и повисла на ней.

Алик проскользнул мимо, больно задев ее плечом, и быстро стал спускаться по лестнице. Бибка помогла Румие войти, уложила на кровать, подняла с пола подушку, принесла воды. Румию все это время трясло.

– Ну тихо, тихо, – Бибка села рядом и взяла ее руку.

Ладонь Румии была исколота синими точками ручки.

– Румиюш, ты узнала про Ильгама?

– Ненавижу… Не хочу… Уеду, – слова вылетали против воли.

– Ту-у, не надо так расстраиваться из-за пацанов! Мы просили Алика: не говори ей, а он: пойду, пойду! Вот козел Ильгам! Ты знаешь, он ведь еще к Заринке подкатывал! Тогда утром, после Нового года. Мы все спали, а он с ней на кухне сидел. Говорит, мол, ты мне больше нравишься. Но она его сразу отшила, ты не подумай!

Румия почувствовала во рту сухость с горечью, как будто выпила таблетку без воды.

В этот вечер она так ничего и не рассказала Бибке про то, что случилось, лишь попросила ее не уходить. Бибка легла на Таниной кровати без простыни, накинув на себя покрывало. Румия провалилась в сон.

Ночью с поезда приехала Алена. Включив свет, возмутилась, увидев спящую Бибку:

– Это еще кто такая?

– Выключи свет, – неожиданно резко сказала Румия, и та послушалась.

Когда Алена, несколько раз недовольно цокнув языком, затихла, по лицу Румии снова потекли слезы. Глаза набухли, в горле запершило, захотелось кашлять. Она попыталась сглотнуть комок, застрявший выше ключицы, но он не смог пройти. Воздух над ней стал тяжелым и кислым, словно сверху кто-то навис. Румия судорожно раскрыла рот. Сердце бешено затрепыхалось в грудной клетке, казалось, оно разгонится сейчас так, что ее разорвет на атомы.

– Мама, – заплакала Румия. – Мамочка, помоги мне.

– Ну сколько можно! – голос Алены врезал под дых.

Бибка подскочила к Румие и обняла. Рядом с ее большим теплым телом стало спокойнее. Сбитое дыхание постепенно выровнялось. Бибка уложила ее и гладила по голове, пока Румия не заснула.

Глава 22

Любовь – это…

1994, поселок П. под Актобе

К выходным торговля пошла хорошо. С утра те, кто ехал в город, забегали за сигаретами и жвачками. К обеду больше покупали «сникерсы» и просили чего-то поесть. Абика стала жарить пирожки с картошкой, они улетали на ура. К вечеру молодежь подходила за пивом, потом брали вино – чаще всего модное ярко-розовое игристое «Мадам Помпадур». Ближе к ночи тянулись за спиртом. Мама закрывала ларек в девять часов,