Всё слишком далеко зашло - Джесс Уолтер

парень и улыбался чему-то из-под козырька бейсболки. Он кивнул им и помахал рукой, Кинник кивнул в ответ, тоже помахал и проводил его взглядом в пыльном зеркале заднего вида. Он поехал дальше медленно, а как только парень на пикапе скрылся из виду, резко нажал на газ.

– Куда мы едем? – спросила Лия.

– Пока не знаю, – ответил Кинник.

Они быстро спускались по лесистой части холма, и сосны, словно сговорившись, нависали над дорогой и обступали машину со всех сторон, скребя ветками по стеклам. Наконец они вырвались на поляну, где грунтовка соединялась с двухполосным шоссе. Кинник тяжело выдохнул.

– Ну что ж, – произнес он, надеясь, что опасность миновала.

– Твой синяк позеленел, – сказал Ашер.

Кинник повернулся к внуку:

– Правда?

И именно в этот момент Кинник услышал звук, похожий на глухой хлопок, будто где-то в лесу позади них прогремел выстрел.

Он посмотрел через плечо на дорогу, растворяющуюся в деревьях, как дым от костра. Черт! Вернуться? Попытаться помочь? Он взглянул на внуков. Закрыл глаза: думай! Что делать в такой ситуации? Какой самый разумный шаг? Но откуда ему знать, он никогда не оказывался в такой ситуации. Даже отдаленно похожей.

Затем раздался еще один хлопок, где-то через минуту после первого, а затем еще – возможно, стреляли из другого оружия.

Кинник открыл глаза. Лия испуганно смотрела на него.

– Это?..

– Стреляют, – авторитетно заявил Ашер.

Стало тихо, все замерли, прислушиваясь, а потом Ашер сказал:

– Они иногда тренируются стрелять по мишеням.

– Точно, – сказал Кинник. – Скорее всего, у них тренировка.

Они с Лией снова переглянулись.

Нужно решать. Нет, возвращаться нельзя. С детьми опасно. Может, повернуть на север, к Канаде? Вернуться в участок шерифа Кэмпбелла в десяти милях отсюда? Или, может, на юг – сбежать в Спокан? Кинник раз в пятидесятый за последние два дня пожалел, что у него нет мобильного телефона. Он мог бы позвать на помощь. Или позвонить Чаку и спросить, нужно ли его забрать.

И как только Рис об этом подумал, тут же заметил в подстаканнике между сиденьями айфон Чака Литтлфилда. Постойте. То есть… Чак остался один на один с этими чокнутыми сектантами, имея при себе только пистолет из бардачка?

Кинник схватил телефон. Коснулся экрана и увидел сегодняшние дату и время над фотографией Люси и Чака, которые обнимались у камина. У обоих в руке по бокалу красного вина. Кажется, он никогда не видел Люси такой счастливой.

Он нажал на экран еще раз. Потом еще. Пытался вспомнить, как вообще эти штуки работают. Покрутил гаджет в руках, словно пещерный человек, пытающийся понять, как открыть ворота с брелока.

– Ты знаешь пароль? – спросила Лия.

Кинник с досадой пихнул телефон обратно в подстаканник. Ну конечно, он не знает пароль для этого чертова телефона! Последнее, что сказал ему Чак, было «уезжайте»! Так что… нужно уезжать. Кинник вдавил педаль газа, шины взвизгнули, рассекая грязь. Он развернул пикап на юг, в сторону Спокана – цивилизации, спасения, побега.

По пути Кинник то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, но за ними плелся только огромный лесовоз. Сколько времени они смогут оставаться на этом шоссе, не рискуя быть пойманными? А если поворачивать – то куда? По обе стороны простирались земли Национального леса, никаких поворотов до Сандпойнта. А это не меньше двадцати миль.

Дождавшись спокойного участка дороги, он снова взглянул в зеркало заднего вида. За лесовозом пристроился пикап. Кинник попытался вспомнить машины, которые видел в Бастионе, модель и цвет, но тогда он слишком нервничал, чтобы обратить на них внимание. Этот пикап, кажется, не собирался обгонять лесовоз. Так что переживать не о чем. Или есть?

Прекрасно. Теперь он будет шарахаться…

…от каждого встречного пикапа…

…в Северном, мать его, Айдахо!

– Ты слишком быстро едешь, – сказал Ашер.

Кинник опустил глаза на спидометр. Пикап мчался со скоростью восемьдесят четыре мили в час.

– Похоже, ты прав, – сказал он и сбавил газ.

– Интересно, – сказал Ашер, – а как надолго мы с тобой?

Кинник повернулся к мальчику:

– Что?

– Ну, я имею в виду, сколько ты еще будешь с нами?

– Боюсь, я и сам пока не знаю.

– Неделю? Или пару дней? Или месяц?

Кинник теперь так редко придавал значение календарю, что ему пришлось напрячься, чтобы представить себе обычное течение дней. Он уже привык ориентироваться только на времена года. Так… Бетани вроде бы уехала в субботу… А дети объявились у него вчера, то есть в понедельник. Сейчас уже вторник, вторая половина дня. Будут ли внуки с ним через шесть дней? Десять? Тридцать?

– Я не знаю, Ашер, – сказал Кинник. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно… – начал мальчик.

– Ашер… – перебила Лия, но не раздраженно, а устало.

Ашер заговорил громче:

– Просто мне интересно! Можно ли вернуться и сказать тому мистеру, что я хочу записаться на детский турнир? Чтобы мне точно место досталось?

Кинник глубоко вздохнул:

– Конечно, можно. Не переживай, Ашер. Скоро снова будешь играть в шахматы. Я найду тебе доску. Потренируешься пока обыгрывать меня.

– Ладно, но только ты не поддавайся. А то я не научусь.

– Ашер, – повторила Лия, – хватит.

Вскоре дети притихли. Ашер задремал, положив голову на плечо Кинника, а Лия неотрывно смотрела в окно. Они добрались до окраин Сандпойнта – мотели, магазины, съезды к лыжному курорту, – и за все это время сзади не появилось ни одной машины из Бастиона. Но мысли продолжали мельтешить в голове Кинника. (Стоит ли остановиться и кому-нибудь позвонить? Где? Кому? Как? Таксофоны вообще еще существуют? А как там Чак? Что это были за выстрелы? Вдруг Шейн уже позвонил в полицию и обвинил его в краже внуков?) Рис чувствовал, как в крови бурлит адреналин – в руках покалывало, в ушах время от времени звенело.

– Ты не будешь отвечать? – спросила Лия.

– В смысле?

– На звонок. Хочешь, я возьму трубку, если еще позвонят?

Кинник потянулся рукой к подстаканнику – на экране, над фото Чака и Люси, была надпись: «Четыре пропущенных». Оказывается, звенело не в ушах – просто он забыл, как звучит трель мобильника.

– Вот дерьмо!

Ашер зашевелился и открыл глаза.

– Извини, вырвалось, – сказал Кинник.

– Все нормально, – ответил Ашер. – Это просто слово на «д». Ты же не произнес имя Господа всуе, так что это не богохульство. Мама с папой тоже иногда его говорят, но мне нельзя.

– Мне тоже не стоит, – сказал Кинник.

Он свернул на парковку у заправки и тяжело выдохнул. Наконец-то развилка. Здесь сходились две трассы, обе вели в Спокан. Можно было приехать домой как с севера,