Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

– Папа Женя.

Женя

…Значит, телефон отключила. Не хочет отвечать на его звонок. Ладно, дома поговорим.

Но до дома еще доехать надо – по пробкам. Ну почему, когда сильно торопишься куда-то, обязательно попадаешь в пробку? Сидишь, смотришь из окна и нервничаешь. И ничего сделать не можешь. Только снова и снова кликаешь знакомый номер и снова слышишь одно и то же: абонент недоступен, перезвоните позже.

Но, слава богу, пробка сдвинулась с места! Еще немного, и он дома.

Дома Саши не оказалось, квартира встретила тишиной. Позвонил маме, и она ответила тут же, спросила осторожно:

– Как ты? Саша вернулась? Как мальчики?

– Нет их дома. Я думал, ты знаешь, где они.

– Так я же уехала… Не знаю. Может, что-то случилось? Где они могут быть?

– Да не волнуйся так, мам. Придут. Может, у подруги какой-нибудь Сашиной задержались.

– Но ты ей звонил?

– Да. Она телефон отключила.

– Понятно… Тогда всем подругам звони, ищи ее! Ну что это такое, в самом деле? С ней же дети. Зачем телефон отключать?

– Ладно, мам, я разберусь. Все, пока. Счастливой дороги.

Сунул телефон в карман брюк, прошелся по квартире, заглянул в детскую. Ага, все вещи разбросаны. Игрушки валяются на полу. Значит, спешно собирались куда-то. Но куда?

Хотя выбор у Саши небольшой. Если к друзьям уехала, то не стала бы детские вещи собирать. Родственников тоже немного. Можно сказать, нет особо близких родственников. Разве что к отцу могла уехать. Больше некуда.

Снова достал телефон, снова кликнул Сашин номер. Не отвечает. Не отвечает!

Да что, в самом деле, происходит такое? Они даже не поговорили толком! Вернее, он пытался что-то объяснить, но Саша не захотела принимать его объяснения. Слышала только себя, свою обиду. Нагородила вокруг себя стену из этой обиды – не прошибешь. И в этом вся Сашка. Слишком принципиальная, слишком бескомпромиссная. Делит мир только на черное и белое, других тонов не признает. Если белое – то уж до стерильности, если черное – то чернее некуда. Еще и накрутит к этому черному такого, что и самой потом страшно становится!

Ходил по квартире, психовал, нервничал. Хотя чего там… На себя же и психовал. Он, что ли, белый и пушистый в этой ситуации? Вовсе нет.

Телефон в его ладони вдруг ожил, и он в надежде глянул на дисплей – Сашка?..

Нет, не она. Юля звонит. Надо ответить – может, она что-нибудь знает?

– Привет, Юль. Ты Сашку сегодня не видела, случаем, а?

– Видела. Приходила она ко мне с мальчишками. Потому я тебе и звоню.

– А где она сейчас?

– Не знаю. Она от меня давно ушла. Что, и дома не появлялась?

– Юль, а она что-нибудь сообщала тебе о своих планах?

– Да говорю же: не знаю! Она как-то неожиданно сорвалась. Может, я обидела ее чем. А вообще она очень сильно переживает всю эту ситуацию. Ну, сам понимаешь, какую… Очень уж близко к сердцу восприняла. Я пыталась ее переубедить, но бесполезно. Сашка ведь тот еще кремень, сам знаешь. Даже о разводе разговор зашел, между прочим. Но ведь ты не допустишь никакого развода, Жень, правда?

– Конечно не допущу. Но все-таки куда она могла деться, интересно? Я заметил, вещи детские собирала.

– Может, к отцу уехала? Хотя чего она туда бы рванула, там ведь мачеха. В нормальном состоянии точно бы не поехала! Видать, и впрямь припекло. Наверное, это действительно для нее катастрофа – узнать такое. Как же ты это допустил, Жень? И что теперь будет? Хотя прости, это не мое дело, конечно.

– Да, Юль. Я разберусь. То есть… Мы сами разберемся.

– Конечно, вы разберетесь, а как иначе? Только знаешь, это ведь как в старом анекдоте про то, что ложки после гостей пропали. Потом ложки нашлись, а осадок остался.

– Не будет никакого осадка, Юль. Саша все поймет, я надеюсь.

– Ну-ну… Надейся, Жень, надейся. Но ты хоть понимаешь, как ей обидно? Вы, мужики, часто не понимаете многого. Это со стороны кажется, что никакой катастрофы нет, а когда сам в этой ситуации оказываешься, все по-другому воспринимаешь. Ты ее тоже пойми. Может, пока и разыскивать ее не надо, а? Пусть успокоится. Хотя чего я говорю, с ней же дети! Ой, даже не знаю, что тебе и посоветовать.

– Ладно, Юль, хватит. Спасибо за участие. Все, пока.

Конечно, грубовато у него получилось. Юля же от души за них беспокоится. Но не до разговоров ему сейчас! Надо Сашку найти! Или дозвониться до нее хотя бы!

Неужели она и впрямь к отцу уехала? Но какой в этом смысл? Там же мачеха опять сядет ей на уши, еще больше наговорит.

А может, Сашка к Дине ходила? Ведь могла… И Дина знает, куда Сашка пропала?

Да, надо спросить у Дины.

Дина

Она открыла Жене дверь и вздохнула. Как ей самой показалось, обреченно вздохнула. И проговорила тихо:

– Проходи…

Женя сел в гостиной на диван, опустил голову. Молчал. Она тоже молчала, чувствуя, как тяжесть этого молчания разливается в воздухе. Хотела сказать хоть что-то, но не успела – из своей комнаты вышла Тася, встала в проеме двери, смотрела на них исподлобья.

Женя, казалось, и не заметил, что Тася внимательно на них смотрит. Поднял голову, спросил тихо:

– Саша к тебе сегодня не приходила, Дина?

– Нет… – ответила она, скосив взгляд на Тасю.

– А я Сашу видела сегодня, я тебе уже говорила, мам! – быстро пояснила девочка и шагнула в гостиную. – Я еще спросила, почему она так… Почему не захотела со мной даже поговорить.

– Иди к себе, Тася! – довольно резко ответила она дочери. – У нас взрослый разговор, извини! Иди займись своими делами!

– Ну мам… – обиженно протянула Тася. – Ну чего ты… Я ведь просто спросить хочу, и все. Про Сашу спросить. Я еще утром хотела узнать, что с ней случилось. Она же будто другая была! Совсем другая! Помнишь, я спросила тебя, почему она такая, а ты же мне ничего не ответила! Я же ничего не понимаю, и ты не хочешь мне объяснить! Почему Саша на меня сегодня сердилась, мам? Что я такого сделала?

И, подойдя к Жене и садясь рядом с ним на диван, продолжила торопливо:

– Представляете, дядь Жень… Я во дворе была и вдруг вижу, как Саша вышла из подъезда с мальчишками. Я бросилась к ним, и мальчишки тоже обрадовались, когда меня увидели! А Саша вдруг