Бесприютные - Барбара Кингсолвер

href="ch2.xhtml#id78">[67]. Профессор Катлер был разгневан обвинениями в адрес капитана. Лэндис нанял его, чтобы совершить революционный переворот в вайнлендских школах в русле свободомыслия, и он, по его утверждению, сделал это, открыв двери школ для представителей всех рас. Каррут парировал: существует много непрямых способов закрывать эти двери.

На Тэтчера это произвело впечатление, он стал читать газету Каррута, и у него словно открылись глаза. «Индепендент» разоблачала истинные масштабы контроля, который Лэндис осуществлял во всех сферах, и коварную подоплеку его деяний. Например, то, что, вопреки им же установленному закону о воздержании, Лэндис владел частным баром в своем отеле, поскольку это приносило доход, а также потому, что, напоив посетителей, можно было продавать им все больше земли.

– Дорогая, ты пробовала пользоваться «Турецким бальзамом» для волос? – обратилась к Роуз Аурэлия.

– Да, пробовала, несколько дней назад. Если хочешь знать, ничего хорошего: он сильно пахнет дегтем, хотя на упаковке написано, что вредных веществ в нем не содержится. Да, и еще я вчера поговорила с портнихой. Полли, ты должна будешь сходить к ней на этой неделе после уроков. Тебе сошьют два новых повседневных платья.

– Мне не нужны новые платья, – ответила та. – Старые вполне годятся.

– Молодец, девочка, – вставил Тэтчер.

– Тэтчер, не изображай раба на галерах. Ты будешь зарабатывать триста долларов в год.

– Разделенных на более чем триста дней – не много платьев на это купишь. Не говоря уж о мясе и патоке.

– Но, Тэтчер, – вступилась за дочь Аурэлия, – за одним годом последует другой, а с ним – еще три сотни долларов! – Теща отложила ложку, утомившись от собственной вылазки в область математики.

«Дай-то бог», – мысленно добавил Тэтчер. Директор заключал со своими преподавателями контракт только на один учебный год. Это было одной из его так называемых инноваций, чтобы можно было оставить или уволить учителя, в зависимости от энтузиазма, с каким он воплощал его план современного образования. Тэтчеру энтузиазма явно не хватало. Катлер читал занудные лекции о формировании юных душ, но не позволял Тэтчеру выводить своих учеников за стены класса, чтобы наблюдать за живой природой. Сама просьба разрешить ему это так рассердила его работодателя, что пришлось отступиться, однако он ловил себя на том, что постоянно прокручивает в голове вопрос миссис Трит: если с ранних лет прививать ребенку интерес к природе, можно ли воспитать его свободным от враждебности по отношению к животному миру? Катлер считал занятия на природе прогулами и начисто отрицал их учебную ценность. А предложение Тэтчера высмеял перед лицом всего педагогического состава.

– Я ждала, что мама затронет эту тему, – вдруг произнесла Роуз, – но она промолчала. В хлопотах, связанных с переездом, мы проглядели взросление Полли. – Она многозначительно посмотрела на мать.

Аурэлия казалась озабоченной.

– Неужели? Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что Полли давно пора думать о корсетах и турнюрах. Об этом я и говорила с портнихой.

Тэтчер поймал взгляд Полли, увидел в нем омут тоски и осознал, что не сможет спасти ее. Женщины его семейства признавали единство с миром животных только в форме сдавливания собственных ребер корсетами из китового уса до такой степени, когда уже невозможно дышать.

– Это очень волнующее время, – бодро обратилась Роуз к сестре. – Ты не должна бояться его. Тебе понравится светская жизнь. Мы пока не говорим о юношах, просто тебе надо начинать выходить в люди. Я буду брать тебя с собой на лекции и собрания.

– Миссис Трит организовала ботаническое общество, – сообщил Тэтчер. – Они собираются по средам.

– Это, конечно, замечательно, но я забочусь об образовании своей сестры, – промолвила Роуз с милой улыбкой. – Нам повезло: в Вайнленде много философов! В эту пятницу мистер Чарлз Кэмпбелл читает лекцию по спиритуализму в Плам-Холле. На его лекциях зал всегда заполнен до отказа. А в пятницу на следующей неделе преподобный Питтингер выступает на тему «Наука и Библия». Когда регулярно посещаешь собрания, не хочется появляться там все время в одном и том же платье, Полли. Сама увидишь. И нечего трястись из-за денег, Тэтчер. Миссис Кларк знает твою ситуацию и согласилась продлить кредит.

– Любезно позволяя нам все глубже увязать в долгах, – усмехнулся Тэтчер. – К вопросу о том, что мы проглядели. Я бы хотел поговорить о доме.

Аурэлия, отвернувшись от стола, сделала знак миссис Бриндл подавать кофе. Роуз промолчала – она накажет его за это позднее. И это было неизбежно.

– Мистер Мартини предложил возможную схему ремонта. Боюсь, его стоимость превзойдет мою зарплату как за этот, так и за любой другой год. Но работа по спасению лежит на моих плечах, и она не ждет. Если мы ее отложим, ущерб будет быстро увеличиваться, и через несколько лет нам придется покинуть дом.

– Если он так дорого запросил за работу, значит, он нечестен, – заметила Аурэлия. – Мой муж не любил мистера Мартини.

Тэтчер помолчал, подыскивая нужные слова.

– Да. Мистер Мартини сказал мне, что ваш муж отверг его строительный план еще до начала строительства. Знаю, что он был уволен. Мне жаль, но я вынужден вам сообщить, что предсказания мистера Мартини относительно несущих балок оказались верными.

Ни Роуз, ни Аурэлия на него не взглянули – только Полли. У него под ложечкой возникло болезненное ощущение, и его охватило чувство, граничащее с гневом. Теперь он обращался к Аурэлии, глядя ей в лицо, однако она, опустив голову, изучала свой кружевной манжет.

– Оттуда, где вы сидите, вам видны треснувшие притолоки и оконные рамы – и это в здании, которому всего двенадцать лет. Вы сами говорили, что лестница в опасном состоянии. Я не придумал эту проблему. Я лишь обозначаю то, что уже случилось. Ошибкой было делать надстройку над изначально существовавшим домом.

Аурэлия упорно не смотрела на него.

– Предложение кого-то из коллег вашего мужа было заманчивым, признаю. И понимаю стремление сохранить старый дом и переделать его вместо того, чтобы платить за снос. Вероятно, казалось разумным надстроить верхние спальни прямо на старых балках и перекрытиях. Порой мы охотно верим, будто то, что нам удобно, правильно. Но эти советчики не были архитекторами. Их идея была несостоятельной.

Миссис Бриндл принесла кофе. Аурэлия разлила его по чашкам при всеобщем молчании. Роуз сделала глоток, задержала взгляд на своей чашке, потом поставила ее.

– Миссис Кларк получила новый выпуск «Дамского журнала Годи», мама. Ты должна пойти посмотреть его. Там столько прелестных шляпок. Ты не поверишь, но у нее есть новые модели от мадам Деморест. Она съездила в Филадельфию в ее ателье и запомнила их, так что может сшить нам такие же. Наша миссис