Чёрная месса - Габриэль Легэ

– Что это за столь важный предмет, мой друг? – спросила с беспокойством маркиза.

– Вы знаете, сударыня, насколько я вам предан, – начал министр. – Поэтому я решил сам явиться к вам, чтобы сообщить о происходящем. Несколько дней тому назад, когда вы пришли ко мне сообщить о ваших сношениях с Катериной Вуазен и об опасениях, которые вас терзают, вы уверяли меня, что за вами никто не следовал, и никто, кроме прорицательницы, не мог выдать тайны вашего посещения.

– Я снова это подтверждаю, Кольбер.

– Ну так знайте: в доме Вуазен несколько минут спустя после вашего отъезда был найден сыщиками Ларейни один придворный, кавалер Люссак.

– Придворный?.. Кавалер Люссак у Вуазен? Что это значит? – сказала изумленная маркиза.

– Так вы его знаете?

– Да, Кольбер, я его знаю. Это я, в знак благодарности, поместила его на службу к принцу Орлеанскому.

– Тогда знайте, – сказал министр, – что кавалера Люссака нашли в саду прорицательницы, лежащего почти без признаков жизни, раненного ударом шпаги или кинжала…

– Кавалер Люссак умер?! – воскликнула взволнованная Атенаиса.

– Нет, сударыня, он жив… – объявил Кольбер, не показывая удивления, которое вызвало в нем это восклицание. – Он жив, а теперь проживает в одной из комнат Бастилии, куда его перенесли.

– В Бастилии?!. Кавалер Люссак в Бастилии?!. Где вы это узнали?..

– Сегодня утром в совете. Господин Лувуа читал королю доклад начальника полиции, в котором, между прочим, сообщалось, что один из помощников Катерины, Лезаж, был вчера вечером задержан недалеко от Малого Шатле. Без сомнения, вы более не боитесь разоблачения Вуазен с тех пор, как устроили ее свидание с исповедником, и вы меня убедили, что вполне рассчитываете на молчание вашей Дэзэльё, но так ли будет с этим Лезажем?

Потрясенная открытием, касающимся Люссака, маркиза ничего не отвечала. Смутные образы, ужасные мысли теснились в ее уме. Столь неожиданное известие о раненом Оливье, найденном в саду прорицательницы, оставалось для нее скорбной загадкой.

Это было искрой, которая внезапно разожгла прежнюю страсть Атенаисы. Она вспомнила свою любовь счастливого времени. Затем представила себе Оливье недвижимым, в крови, с бледными губами, пламя которых она чувствовала столько раз. Это стало ее неотвязной мыслью.

С горечью маркиза упрекала свое честолюбие, которое на мгновение разъединило влюбленных. Лезаж! Что ей за дело, будет ли он теперь говорить? Что ей до скандала, опалы, позора? Атенаиса никогда не переставала любить Люссака, и теперь все ее мысли были о друге, о заключенном любовнике, который, может быть, в эту самую минуту умирал в глубине государственной тюрьмы. О, зачем необузданная жажда славы, почестей и богатства осквернила этот любовный союз, доведя до Бастилии одну сторону этого союза и до непоправимого падения другую?

Волнение маркизы Монтеспан и на этот раз не ускользнуло от Кольбера. Он угадал причину этого смертельного томления, и бесконечное сожаление овладело его сердцем.

– Поскольку его присутствие в саду и на улице Борегар, – сказал он, – загадка, то не лучше ли вам, сударыня, увидеть кавалера Люссака и все разузнать? В посещении придворного, содержащегося в королевской тюрьме, нет ничего необыкновенного… С моим письмом вам будет легко проникнуть в Бастилию. Если вы желаете, я напишу это письмо…

Как бы освободившись от долгого кошмара, Атенаиса с благодарностью протянула министру обе руки.

– О, благодарю, любезный Кольбер… Да, я его увижу. Я с ним поговорю…

Она успокоилась.

– Что касается Лезажа… – хотел продолжать Кольбер.

– Лезаж! Мне до него мало дела в данный момент, – перебила маркиза с равнодушным жестом, очень удивившим министра.

– Однако, сударыня, этот человек будет допрошен… Он может вас обвинить… Зачем ему вас защищать?

Маркиза поняла свою ошибку, выразившуюся в неосторожном высказывании, и быстро прибавила:

– Да. Что мне за дело? Если этот человек даст показания, то отрицаний со стороны Вуазен и с моей стороны будет достаточно, чтобы это обвинение сочли клеветой и наказали.

– Без сомнения, сударыня, но совершенно ли вы уверены, что ваше имя не будет произнесено Катериной Вуазен?

– Она дала слово патеру.

– Ее слово… Сдержит ли она его?

– В этом весь ее интерес.

– Какой?

– Позвольте не отвечать на ваш вопрос, любезный Кольбер… В данный момент это моя тайна. Вы дали мне средство договориться с этой прорицательницей, и я вам благодарна. Теперь я одна должна исправить ошибки, к которым привело меня любопытство, и я не имею права ставить вас в неловкое положение…

Кольбер поклонился.

– Сударыня, и все-таки повидайтесь с господином Люссаком. Завтра я вручу вам пропускное письмо к господину Бемо, коменданту Бастилии. Как вам известно, он – мой родственник и сделает все, чтобы вам угодить.

– Будьте уверены в моей живейшей благодарности, Кольбер. Благодаря вашей преданной дружбе я буду в состоянии лучше перенести жестокие испытания, через которые я теперь прохожу.

На этих словах министр поклонился маркизе и удалился, унося с собой тайну любви, до сих пор ревностно охраняемую.

В это время позади больших деревьев парка солнце клонилось к закату, и вдали под небом, покрасневшим от вечернего зарева, из туманной дымки проступали темные и мрачные громады холмов.

Глава XIX

Пламенная палата

Со времени заключения госпожи Вуазен в тюрьму Дегрэ безустанно продолжал свои розыски. При каждом посещении улицы Борегар делались новые открытия. Лекарственные снадобья, яды, магические формулы, весьма любопытная переписка, найденная в кабинете, не оставляли никакого сомнения в преступных занятиях прорицательницы. К многочисленным уликам, тяготевшим над Вуазен, прибавилась еще одна мрачная находка. Один из сыщиков Дегрэ, заметив в глубине сада место, где земля казалась свежевскопанной, полюбопытствовал разрыть почву и с изумлением увидел хрупкие кости. Он продолжал свое дело и встретил бесчисленное количество детских черепов. Таким образом каждый день подтверждалась виновность колдуньи.

Кроме того, помощник прево нашел таинственную дверь, открывавшуюся в подземелье, соединявшее жилище Катерины с церковью Добрых Вестей, и тогда объяснилось, каким образом Вуазен и ее сообщники могли так быстро исчезнуть.

Начальник полиции Ларейни подготовил подробный доклад министру Лувуа относительно действий Дегрэ. Министр велел составить протоколы, которые он, по мере возможности, передавал его величеству. При чтении их зловещее предчувствие овладело королем. В его памяти всегда жило ужасное и громкое дело маркизы Бренвилье, а теперь, благодаря Вуазен, он опасался известий и чудовищных разоблачений, тень от которых на этот раз может лечь на ступени трона.

Другое открытие Дегрэ во время обысков у Катерины было громовым ударом, осветившим это темное дело.

В то время как Дегрэ делал перепись различных предметов, помещенных в шкафу, он по неосторожности нажал пружину потайного ящика, который неожиданно открылся. Со дна этого ящика Дегрэ достал книгу с записями.