Житейная история. Колымеевы - Андрей Александрович Антипин

Цыганка прыснула.

– Алдар-то?! – усомнился старик в Борькиных словах. – Не замечал никогда. Он – ёкко санай! – всегда со мной за руку…

Тамир, сидя на корточках у раскрытой на улицу двери, куда он перебазировался, дабы надышаться даром воздухом из колымеевской ограды, услышал и закричал:

– Труха – не мужик! Тамир так делает?!

– Тихо бздит, да вонько пахнет! – подтвердила старуха.

– Стал строить баню впритык с моим забором, я ему говорю: или скат делай в свою сторону, или вешай жёлоб! Сделал он, нет?! – Татарин согнул правую руку в локте. – Вот он сделал! Теперь как дождь – вся вода с крыши катится на мой забор. Это как?! Доски, поперечины гниют – так?!

– Много сгнило у тебя от дождя! – подковырнул Чебун. – Что, у нас каждый день дождь?!

– Старик! Тебе бы на забор лило?!

– Я бы…

Чебун осёкся, ибо старуха вдруг проворно соскочила и огромной мухой ужалилась в оконное стекло.

– Вон они возвращаются по огороду! Сзади она идёт, а впереди он, как пленник!

– Щас мы их уделаем!

– Только спокойно! – оправляя искомканный от сидения подол, усмирила Колымеева, а с улицы хлопнула упоровская дверь. – Зашли в плашку! Я буду с намёком подъезжать, а вы деликатно молчите…

Гуськом, похохатывая, выкатились из дому.

На крыльце Чебун завозился, будто притворить дверь.

– Ну, чего ты там?! – напяливая на ноги галоши, нетерпеливо окликнула старуха. – Брось ты её! Или чего ты?

Чебун взвился:

– Чего?! Пойду, мол…

– Ну дед! – присвистнула Мадеиха.

– Вы тут, гляжу, и без меня! – отсекая попытки соблазнить его на сомнительное дело, строго сказал Чебун. – А у меня убору много… Бычку сена надо задать…

С уходом Чебуна чувствовали себя не так уверенно, словно старик, уходя, внёс злорадную порчу. И сама старуха уже не совсем надеялась на успех задуманного, однако и отступать не собиралась. Она первой сошла с крыльца, а уж за ней потянулись остальные. Позади, робея, как Чебун минутой ранее, плёлся Колымеев – на великий позор.

У двери Упоровых замешкались.

– Ну, Господи, благослови! – Старуха с силой нажала на пупок звонка. – Не робейте перед ними. Это не мы, а они стыдиться должны. Мы такими делами не промышляем…

В квартире мягко проухал электрический голос совы. Потом кто-то пробежал через весь дом, стуча ногами по полу. Открыла сама Упорова, запахиваясь в домашний халат. На лице Тамары – плохо смытые белила, а брови с размазанной чёрной тушью вблизи показались старухе узкими и жалкими, словно крысиные хвосты. В кудряшки закрученные волосы запали за душки таких же больших, как у Колымеевой, очков. Тамара, не выпуская дверной ручки, с опаской глянула на стоявших за спиной старухи. На старике Колымееве, точно выделяя его, задержалась, и тому помнилось, что в сей исторический момент между ним и миром рухнул последний важный мосток.

– Здрасьте! – вежливо сказала старуха, на всякий случай, чтоб Тамара не захлопнула перед её носом дверь, схватившись за скобку с внешней стороны. – Вы нам воду случайно не перекрывали?

– Какую воду? – Глаза Тамары свелись в нули. Начиная что-то понимать, она позвала: – Алдар! Пойди сюда сейчас же… – И снова повернулась к старухе. – Так какую, говорите, воду мы у вас перекрыли?

– А холодную. – Августина Павловна выдержала тяжёлый оловянный взгляд. – Которая по трубе на пя-тнад-цать бежит!

Тамара окончательно оправилась от изумления.

– На пятнадцать? Или на ноль пять?!

– Тамара! Давай по-хорошему! – выступила наперёд старухи Ларка. – Зачем вы так делаете? Взяли и перекрыли воду старикам. Это ж не дело!

– А ты видела, что мы перекрыли?!

– Думаешь, Тамир дурак?!

Негоже было дышать в чужие затылки, когда такая заваруха, и старуха оттиснула чебуновскую невестку, снова становясь против Упоровой.

– Я тебе нисколь зла не желаю, Тамара! Хоть ты и наговариваешь на меня, что я у тебя коров сглазила… Мне, между прочим, прокурор сказал писать заявление. «Если, – говорит, – не подтвердится, что вы её коров сглазили, мы ей накрутим хвост…»

– Хоть два пишите! – отреагировала Упорова. – А только у Зорьки как упало молоко в конце мая, так до сих пор – литра-две за день. А у меня никогда коровы меньше ведра не давали!

– У нас батя тоже больше двух… ну пусть трёх литров не надаивает, – негромко сказал Борька. – Так нам теперь всех обвинять, что ли? Ты интересная, одноклассница!

– А у нас с Ренатой Александровной не так?! Я уж и титьки солидолом мазал, думал, от рубцов больно… А она всё равно не много даёт мне!

– Кто? Корова или Рената Александровна?!

– Да тихо, Галька! Мы куда-то не туда завернули… – Ларка, требуя порядка, подняла руку. – Давайте по существу вопроса…

– Дак никто не спорит, давайте…

– И я не спорю! Я только говорю, что, если нас будут немного обыгрывать, я что-нибудь сломаю…

– Только попробуй! – натянулись жилы на горле Упоровой. – Я тебе быстро оформлю проживание в одном месте…

– То есть на казённых харчах?

– Ну тихо же, Галька!

– Действительно, погоди-ка, дружок!

– Я ей, видно, анекдот не рассказывала, – огорчилась Галька. – Сёдни утром свежий из Москвы получила. Короче, подходит Бугай к Очкарику и без слов бьёт его по роже. Очкарик – в нокаут! «За что ты его?» – спрашивают Бугая. «Ничего, – говорит, – при его умственной занятости полезно!»

Наконец вышел в кухонном клеёнчатом фартуке Алдар.

– Мы у вас воду не перекрывали, это вы что-то путаете! – начал с места в карьер (он подслушивал из сеней). – Недопили, а теперь бегаете…

Борька всполошился, пробуя освободиться от рук жены.

– А ты нам наливал?!

– Я чё тебя, Чебун, поить буду? Видишь, ты какой… деловой!

– Кому какое дело до чужого тела? – удивилась Мадеиха и дала Упоровым установку на жизнь: – Есть своё – и чешись!

– В общем, так. – Августина Павловна отпихнула ручку. – Или вы включаете воду, или я пишу заявление. Выбирайте одно из двух. Мы уйдём, но если через пять минут…

– Воды не будет ни через пять, ни через десять минут! Потому что я тут ни при чём! С чего вы взяли, что это я перекрыл?!

– Да ты ж у меня заглушку брал! – вскипел Борька.

– Я её для бати брал, можешь у бати спросить!

– А почему тогда воды у них нет?! – закипел Тамир. – Что с твоей бани на мой забор льётся… Но у них-то почему воды нет?!

– А я откуда знаю! Звоните в комхоз…

Мадеиха, успокаивая цыганку, не отпускавшую мужнин локоть, подтолкнула Борьку в спину, и тот вышел против Алдара, который возвышался над Борькой на полголовы, поскольку стоял на пороге.

– Я скажу, почему нет!