Осторожно – подростки! Инструкция по применению - Маша Трауб

кулер нужен в классе. Классная руководительница Вера Васильевна это решение поддержала, даже сходила к завучу и предупредила, что кулер не пропал, а теперь стоит у детей, запертых на карантине.

Поскольку Вера Васильевна не была освобождена от других уроков, ей приходилось бегать из класса в класс. Так что пропажу дивана из коридора она заметила не сразу. Не до того было. Завуч, одобрившая перенос кулера, ушла на больничный, а другая завуч с больничного только вышла и еще не очень хорошо себя чувствовала. Поэтому, когда не увидела в коридоре желтый диван, списала на проблемы с памятью после болезни. Отсутствие дивана заметила уборщица тетя Катя, но никому не сказала: ей же проще, не надо двигать, чтобы помыть полы. Спина давно болела, пора к врачу или уже сразу на пенсию. Тетя Катя отмыла пол там, где когда-то стоял диван, и забыла про это. Подростки же за это время принесли из дома подушки, пледы и устроили из дивана полноценное спальное место. Если кто-то не выспался, мог завалиться туда и вздремнуть. Диван они додумались поставить в дальний угол, чтобы его не было видно с другого конца класса. И если бы не Гоша, который встал, дошел до школы и снова лег на диванчик, вряд ли бы пропажа обнаружилась. Гоша захрапел. И так, что Вера Васильевна перепугалась не на шутку. Она обвела взглядом класс, но никто из лежащих на партах детей не храпел. Так, слегка подремывали. Гоша же, по всей видимости, совсем неудачно лег и снова всхрапнул. Кто-то из сидящих за партами одноклассников пытался кинуть в него ручку, ластик, чтобы Гоша перевернулся на другой бок. Но Гоша продолжал сладко спать и храпеть совсем не по-детски. Потом он объяснял, что вообще не виноват. У всех мужчин в их семье такая особенность: храпят как незнамо кто. И дед, и отец. Мама из-за храпа отца спит в другой комнате. И чего только не делали, и какие-то зажимы на нос ставили, и капли пили – ничего не помогает. Храпят. Вот и Гоша такой же. Короче говоря, Вера Васильевна пошла на звук и увидела Гошу. Погладила по руке, чтобы разбудить, но не напугать. Гоша улыбнулся, перевернулся на другой бок и снова захрапел.

Вера Васильевна посмотрела на Гошу даже с нежностью. Ей очень хотелось оказаться на его месте. Лечь на диванчик, укрыться пледом и уснуть. Вера Васильевна тоже храпела. Муж над ней подтрунивал. Так что она понимала Гошу как никто.

– Пусть выспится ребенок, – ласково заметила она. – Пишем самостоятельную работу. И чтобы тихо.

– Так нечестно! – воскликнул Кирилл.

– Тихо, я сказала! – рыкнула Вера Васильевна.

– Я тоже хочу спать, но ведь держусь! Почему мы из-за Гоши должны писать самостоятельную? – жарким шепотом просвистел Кирилл.

– Обещаю, в следующий раз, если уснешь ты, я тоже не стану тебя будить, – пообещала Вера Васильевна.

– Ну да, кто первый лег, того и диван, – обиделся Кирилл.

После успеха с диваном, подростки, кажется, решили подумать о здоровом образе жизни. Они составили вместе столы, кажется, как раз Кирилл принес сетку для настольного тенниса. Ракеток не было, поэтому они играли учебниками. Но уже на следующий день дети приволокли ракетки на любой вкус и цвет. Теперь на переменах они резались в настольный теннис. Даже те, кто не умел, вошли во вкус. К детям часто присоединялась и Вера Васильевна, игравшая вполне прилично, как оказалось. Дети ее и так уважали, а тут зауважали с новой силой. Вера Васильевна принесла детям чайник и запасы сладостей, оставшихся с последнего праздника. Чего там только не было – и конфеты, и печенье. Так что в любой момент они могли перекусить.

Все было хорошо до того момента, пока с больничного не вышла первая завуч. Она прошла по коридору и вернулась. Постояла на месте, решив, что чего-то не хватает, хотя, возможно, это у нее провалы в памяти. Но нет. Завуч зашла в карантинный класс и увидела полную вакханалию, а не карантин: на диване кто-то сладко спал, за одним столом устроили чаепитие, за другими Вера Васильевна резалась в теннис с Кириллом. Остальные болели. Вера Васильевна пока вела в счете, но Кирилл не сдавался. На стульях лежали мягкие игрушки, подростки притащили из дома каких-то уток, змей и зайцев, чтобы создать атмосферу уюта. Так оно и было на самом деле, а мама одного из учеников еще и пирожков напекла на весь класс. И пахло домашней выпечкой. Одуряюще вкусно. Завуч застыла на пороге. Кирилл заметил ее первым. И остановился, пропустив удар. Вера Васильевна закричала от радости и подняла вверх ракетку – удар был решающим, она победила. Болельщики тоже закричали в восторге и принялись обнимать Веру Васильевну. Кирилл стоял, обалдев.

– Не расстраивайся. Хочешь матч-реванш? – предложила учительница.

Кирилл так активно вращал глазными яблоками, что Вера Васильевна решила, что он очень расстроен.

– Там завуч, – прошептал Кирилл.

– Можете не шептаться, я проснулся. – С диванчика поднялся Гоша, свежий и радостный. – О, пирожками пахнет. А кофе есть?

Гоша поднялся, намотав на себя плед. Кто-то принес из дома смешной в лосях. Растрепанный Гоша тоже был смешной и ужасно милый.

– Там завуч! – Кирилл по-прежнему вращал глазами, пока Вера Васильевна с нежностью смотрела на Гошу.

Наконец классная посмотрела в сторону двери и ахнула. Невольно, как подросток, которого застали за курением, спрятала за спину ракетку и принялась рассматривать потолок.

– Если что, это все мы, – встал на защиту классной Кирилл. – Мы все придумали и притащили. Она ничего не знала и не могла с нами справиться! Мы же неуправляемые!

– Не она, а Вера Васильевна, – грозно поправила завуч. – Неприлично говорить о человеке в третьем лице в его присутствии. Стыдно для десятого класса этого не знать. Я поговорю с учителем русского языка.

Завуч вышла из класса.

– И что, это все? – удивился Кирилл.

– Елки-палки, – сказала Вера Васильевна. В ее устах это было страшнее, чем «блин». «Елки-палки» имело много окрасок. Когда Сима подарила ее портрет, который нарисовала тушью, Вера Васильевна сказала «елки-палки». Когда Ника не смогла решить ни одну задачу на самостоятельной, Вера Васильевна, проходя между партами и заглянув в тетрадь, тоже сказала «елки-палки». Когда кто-то делал одну и ту же ошибку в задаче в сто пятидесятый раз, Вера Васильевна тоже говорила «елки-палки».

– Вам что-то за это будет? – уточнил Кирилл.

– Не знаю, – честно ответила Вера Васильевна.

– Если что, валите все на нас, – благородно предложил Кирилл.

– Да, можно на меня! – заявил Гоша, все еще замотанный в плед с