Осторожно – подростки! Инструкция по применению - Маша Трауб

но и рецепты, по которым можно готовить. В том числе рагу. Ника с Миланой решили приготовить ужин по этому рецепту. Все шло неплохо, пока не понадобилась томатная паста. Ее, согласно рецепту, требовалось смешать с водой, с чем я, кстати, категорически не согласна. Как и с рецептом рагу. Это не рагу, а каша несъедобная какая-то. Не важно. Важно то, что Ника решила открыть банку с томатной пастой консервным ножом. Уж не знаю, где она нашла такую древнюю, которую надо было открывать именно так. Консервного ножа, конечно же, в доме Миланы не нашлось, да и мало у кого бы нашлось. Ника не сдалась и решила резать банку ножом. И чуть не отрезала себе палец! Только не ножом, а банкой. Рана, конечно же, оказалась рваной. Кровь полилась на курицу. Ника, чтобы не портить блюдо, отошла к столу, продолжая заливать кровью кухню. Потом упала в обморок. К счастью, в это время пришла домой мама Миланы, думая, что девочки мирно готовят ужин. А застала кровавую баню и девочку в отключке.

Не знаю, даже не хочу представлять, что в тот момент подумала и пережила мама. Я бы на ее месте повесила амбарный замок на дверь кухни. Нику откачали, залили рану перекисью, забинтовали, отправили домой. Ника уже на следующее утро побежала встречаться с подружками и заскочила к нам на обед. Уверяла, что прекрасно управляется оставшимися пальцами, а после нас опять поедет к Милане – она ведь так и не попробовала рагу! Милана обещала ей оставить.

– Ника, может, в следующий раз попробуете испечь безе? – предложила я. – Это куда безопаснее.

– Ага, хорошо, – ответила Ника.

В следующий раз они с Миланой делали безе. Девочки не рассчитали размер кастрюли и скорость вращения миксера. Безе разлетелось по всей кухне мелкими каплями. Девочки посмотрели на это и решили отмыть потом. Они ведь не знали, что хуже, чем засохший белок на кухонных поверхностях, может быть только гречка, прилипшая к не помытой вовремя тарелке. Кстати, тарелку с остатками яичницы тоже стоит помыть сразу, чтобы потом не мучиться.

Но кухня, которой требовалась генеральная уборка, оказалась не самым страшным в тот день. Ника каким-то удивительным образом умудрилась засунуть руку в миксер, работающий на высокой скорости, и провернуть руку вместе с кремом. К счастью, миксер был домашним, не промышленным, поэтому относительно безобидным. Ника отделалась вывихнутым пальцем. Спасибо, что не отрезанным. Опять же мама Миланы, пришедшая домой после работы, застала не только кухню в стиле «хлопья безе на потолке», а еще и Нику с вывернутым пальцем. Нику отвезли в травмпункт, поставили лангету, категорически запретили готовить в ближайший месяц. Мама Миланы устала повторять, что она не мама Ники, и на все соглашалась, подписывая нужные документы. До мамы Ники она не могла дозвониться, а принимать решения нужно было срочно.

– Когда снимут лангету, приготовим что-нибудь еще, – радостно сообщила Ника Милане.

– Нет! – закричала мама Миланы.

Я могу ее понять. Ей еще кухню предстояло отмыть.

Как их вообще понять?

Я никогда не была сильна в разговорном сленге подростков, спасибо за это моим детям. Они выучили правило: все, что услышано на футбольном поле, остается на футбольном поле. То есть дома мы говорим на человеческом литературном языке. Впрочем, у каждого поколения был свой сленг. Оба моих ребенка условно относятся к поколению «зумеров», но я бы не обобщала. Оказывается, в Сети существуют словари для родителей и старших сестер и братьев, которые хотят понять хоть что-то из речи нынешних подростков. Да, я не совсем отсталая. Кто такой скуф, прекрасно знаю. И что такое вайб, тоже.

Но тут дочь вдруг принесла фразу: «Лучше бы я не в десятый класс пошла, а в шарагу». Тут я, конечно, удивилась.

Оказалось, десятиклассники «шарагами» называют училище, в котором, судя по контексту, им было бы легче учиться, чем в школе.

– Ты знаешь, откуда произошло это слово? – спросила я дочь.

– Мам, у тебя все слова откуда-то произошли, – ответила она.

– Шарагами или шарашкиными конторами называли заведения, в которых работали известные конструкторы, ученые, инженеры. Только они были арестованы. Как правило, ни за что. Но их не расстреливали, а отправляли в такие шарашки, чтобы они приносили пользу государству. И все равно это была тюрьма. Вряд ли твои одноклассники об этом знают, – объяснила я.

– Там люди умирали?

– Да, умирали. Иногда оставались без связи с родными. Они были ценными заключенными, их не отправляли в лагеря валить лес. Но все равно это была невыносимая жизнь и каждодневная пытка.

Больше дочь не говорила, что хочет в «шарагу».

Но тут мне написала Алиса, моя бывшая ученица, старшая дочь моей подруги. «Маша, привет. Я нефига не понимаю в причастиях».

Алисе тринадцать, она очень прогрессивный подросток. Моя дочь по сравнению с ней одуванчик. Алиса знает, что мне не очень нравится, когда она говорит «блин» или «короче». Поэтому старается говорить правильно. «Алиса, позвони мне срочно!» – ответила я.

– Блин, где я прокололась? – перезвонила Алиса.

Опять же, она прекрасно знает, что если кто-то в письменной речи употребляет сленговые или просторечные слова, то они тоже должны быть написаны правильно. Пришлось прочитать лекцию про «ни фига». И что «фига» в этом случае существительное, а «ни» частица. И поэтому они пишутся раздельно. Заодно выяснили, как пишется «на фиг», «пофиг» и в каких значениях. Потом я, конечно, увлеклась и, чтобы два раза не вставать, объяснила Алисе значение выражения «держать фигу в кармане» и что у «фиги» есть синонимы «шиш», «кукиш», «дуля». Когда я добралась до «фигового листа», Алиса, кажется, готова была упасть в обморок.

– Ладно, надеюсь, ты будешь правильно писать «ни фига». Завтра разберемся с твоими причастиями, – решила я не мучить ребенка.

Оказалось, что Алиса все знает и особых проблем я не заметила.

– Что тебя смущает? – уточнила я. – Ты знаешь эту тему.

– У меня нет личного пространства, – призналась Алиса.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила я, не понимая, как причастия соотносятся с личным пространством.

– Она надо мной нависает. И все время проходит мимо. Еще руку на мою парту кладет. Ужасно бесит, – рассказала Алиса.

– Она – это учитель, правильно?

– Ага, Екатерина Сергеевна, – ответила Алиса.

– И ты сидишь у прохода? – уточнила я.

– Да. Но меня бесит, когда она присаживается на мою парту и пытается погладить меня по голове!

– А поменяться с соседкой по парте не пробовала? – спросила я.

Алиса замолчала. Кажется, эта мысль не приходила ей в голову.

– Ну, меня бы