Осторожно – подростки! Инструкция по применению - Маша Трауб

Вера Васильевна чуть не плакала, радуясь очередному маленькому подвигу своего ученика. Да и завуч тоже. Тимофею собирались вручить грамоту в конце учебного года за помощь населению или что-то вроде того. Когда Тимофей вытащил девочку из пруда в парке – она хотела посмотреть на уток и зашла на тонкий лед, а он ее спас, – его чуть ли не к медали собирались представить. Вера Васильевна звонила родителям Тимофея, говорила, как она гордится учеником и какого замечательного сына они вырастили. Оба родителя что-то мычали в ответ. Даже не благодарили, что Вере Васильевне показалось странным – неужели не гордятся собственным сыном? Неужели им все равно? Но она быстро отбросила свои сомнения. Ее педагогический опыт доказывал, что даже у самых равнодушных родителей могут вырасти замечательные дети.

Однако очередной из подвигов Тимофея не нашел подтверждения. Бабушка шейку бедра не сломала, и Тимофей не ездил с ней в больницу. Та самая бабуля с лыжными палками бойко побежала в парк.

– Да я по десять километров каждый день прохожу! – объявила она возмущенно Вере Васильевне. – Да у меня растяжка, какой у молодых нет! Хотите на шпагат сяду?

Учительница попросила не садиться, заявив, что и так верит.

Когда Тимофей написал объяснительную, что поднимал очередную коляску с младенцем на десятый этаж, Вера Васильевна зашла к консьержке. Лифты работали идеально. Никто никуда никакую коляску не тащил. Когда Тимофей заявил, что помогал вылавливать человека из Москвы-реки, учительница не поленилась и пошла на местную станцию моржей. Если кто и решался совершить заплыв в начале мая, то только там. Вере Васильевне подтвердили да, был один новенький, неподготовленный. Сиганул в реку, но быстро вылез. Самостоятельно. Даже гребка не успел сделать. А Тимоха, да, ошивался рядом. Но в реку не лез, кто бы ему разрешил? Кстати, почему школа не следит за учениками? Почему они шляются без пригляда? Куда вообще родители смотрят?

Вызвали в школу маму Тимофея, которая призналась, что сын до глубокой ночи сидит в компьютере, а утром его не добудишься. И она уже сама устала вставать в шесть утра и работать будильником каждые десять минут. Она делает все возможное, чтобы вытолкать сына в школу, но он уже взрослый, не может же она его за руку отводить. У нее своя работа, а муж все время в командировках. И она просто не знает, куда отправляется ее сын вместо школы.

Тимофея все же поставили на школьный учет. Выяснилось, что о многом он попросту врал. Точнее, привирал. Соседки, бабушки, собачки были, но не в таких количествах, как рассказывал Тимофей. В тот день, когда его вызвали к директору, чтобы сообщить: если он еще раз соврет, отчислят из школы, – Тимофей сломал ногу на физре. И это было чистой правдой. Настоящий перелом. Андрей Сергеич, физрук с тридцатилетним стажем, не понимал, как такое вообще могло произойти. Ничего же особенного не происходило, отжимались, пресс качали. Все как обычно. В какой момент Тимофей умудрился сломать ногу, вообще не понятно. Но вызвали скорую помощь, сообщили классной руководительнице. Вера Васильевна бросила урок, взяв обещание у другого класса, что дети досидят до конца тихо, и кинулась к физкультурному залу. Перед уроком все дети сдавали мобильные телефоны. Учительница думала, что надо оповестить родителей Тимофея о том, что его забирают в больницу. Он ведь не сможет им сообщить о своем состоянии и где находится.

– Телефон! Надо ему вернуть! – закричала Вера Васильевна Андрею Сергеевичу. – Родители с ума сойдут!

– Да, – ахнул тот, сразу все поняв, и побежал в раздевалку.

Он вернулся со старым кнопочным телефоном, выключенным еще в прошлом веке. Показал его Вере Васильевне, не зная, что и думать.

– Блин, – сказала учительница.

И это было совсем плохо. Учительница никогда не ругалась. Если она говорила «блин», ученики понимали, что сейчас будет капец, пипец и все остальное в виде контрольной работы по теории вероятностей и статистике. Которую не спишешь, поскольку лучшие умы класса не смогли найти ресурс, с которого Вера Васильевна брала контрольные. Так что оставалось думать своей головой, безо всякой надежды списать. Тут учительница снова сказала «блин», и физрук перепугался.

Тимофей, как оказалось, сдавал перед уроком старый, давно не работающий телефон, а новый держал при себе.

– Ты позвонил маме? – нависла над ним и его сломанной ногой учительница.

– Да, – ответил Тимофей.

– А нога у тебя точно сломана или стоит проверить? – Кажется, Вера Васильевна занесла собственную ногу, чтобы наступить на сломанную своего ученика.

– Да, точно! – заорал Тимофей.

– Я бросила класс, дала им самостоятельную из-за тебя. Ты же понимаешь, как они меня теперь ненавидят.

– Да, понимаю, – кивнул мальчик.

– Если ты еще раз опоздаешь, я тебе сама вторую ногу сломаю, – ответила Вера Васильевна. – Пока сюда к тебе бежала, думая, что ты без телефона и не можешь позвонить маме, чуть инфаркт не получила. Да, завтра же начну бегать по парку. Совсем в плохой форме. Но ты больше не заставишь меня носиться по коридорам. И больше никогда, ни единого раза не опоздаешь. Наш класс станет образцово-показательным во всех смыслах. Мы победим во всех соревнованиях, чтобы от нас уже отстали. Приходи вовремя, а потом вали куда хочешь, спасай хоть человечество, хоть марсиан. Мы договорились?

– Да, Вера Васильевна, – кивнул Тимофей, поскольку учительница все еще нависала над его второй не сломанной ногой.

В конце одиннадцатого класса Вера Васильевна поставила Тимофею четыре в аттестат по алгебре. А Тимофей поступил на бюджет мехмата МГУ. Учительница очень им гордилась, считая лучшим своим учеником. Но каждый раз, когда они встречались во дворе или в магазине, Вера Васильевна изображала, как будет ломать Тимофею ногу. Тот пугался. Мама Тимофея поздравляла Веру Васильевну со всеми праздниками, считая, что именно она сделала из сына пунктуального человека. Никогда не опаздывает на пары, все работы сдает вовремя. Просто магия какая-то.

Карантин не изоляция, или Что нам стоит дом построить

Одноклассник Симы заболел микоплазменной пневмонией, и весь класс отправили на карантин – закрыли в одном, самом большом по площади, классе. В туалет можно выходить только во время урока, на переменах в коридоре появляться нельзя, ходить в столовую вне расписания тоже. Так себе карантин, конечно. Но после глобальной изоляции этим детям ничего не страшно. Они решили обустроить жизнь на ближайшие две недели и принялись за дело. Для начала перетащили в класс кулер из коридора. Раз нельзя выходить, значит,