Возвращение в Парадизо - Франческа Сканакапра

Меня поселили в бывшей комнате Марины – тесной каморке, где я даже руки не могла расставить, не уперевшись ладонями в противоположные стены. Поперек комнаты стояла узкая кровать, едва позволявшая протиснуться к окну, где как-то умещались небольшой шкаф и стул. На полке над дверью расселись плюшевые игрушки, а на кровати лежала потрепанная одноглазая кукла. В шкафу я нашла старые Маринины учебники, бережно завернутые и с пометкой: класс и предмет.

Я принялась разбирать чемодан. Дзиа Мина хоть и постаралась побыстрее отправить меня восвояси, но все же разрешила мне оставить в «Парадизо» часть вещей – в первую очередь, мамино приданое – до тех пор, пока мы с Джино не обзаведемся собственным жильем. Это оказалось весьма кстати, поскольку в шкафу едва хватало места для вещей из моего единственного чемоданчика.

Моя новая комната, прямо напротив кухни, пропахла вареным мясом. Протиснувшись мимо кровати, я открыла окно, но никакой свежести не ощутила. Тяжелый уличный воздух был пропитан дымом и запахом раскаленного на солнце асфальта. Снаружи стояли мусорные баки, и когда кто-нибудь открывал их, вонь долетала и до третьего этажа.

За мусорными баками шумные мальчишки колотили мячом о стену невысокого сооружения без окон, из которого время от времени доносилось жужжание – кажется, тут как-то было замешано электричество. На этой же стене, впритык к криво намалеванным коммунистическим граффити, кто-то вывел крупными буквами: «С нами Бог». Стрелка другого цвета указывала вверх – видимо, на случай, если кому-нибудь срочно потребовалось бы Господа найти. Вокруг пестрели наполовину ободранные объявления, а сверху висела большая табличка: «Расклейка рекламы запрещена».

Я долго сидела у окна, разглядывая огромные здания, закрывающие небо. Ни звезд, ни луны я не видела – лишь людей в ярко освещенных окнах. Они занимались своими делами, не зная, что происходит этажом выше или ниже, а то и за стеной, всего в нескольких сантиметрах. Мужчина в халате чистил зубы. В соседней квартире, совсем рядом, женщина мыла посуду.

У некоторых квартир имелись балкончики, и почти на всех сушилось белье и хранились коробки, тряпки, ведра, метла и велосипеды. На балконе напротив стояла собачья будка. Из нее выглянула здоровенная собака. Она принюхалась, скользнула по мне взглядом и улеглась обратно. Неожиданно послышался приглушенный рев моторов, он все нарастал по мере приближения. Вскоре под окном уже стояло несколько мотоциклов, а спустя еще минуту я услышала, как дверь в квартиру открылась и захлопнулась. К мотоциклистам присоединился Джино, уселся сзади на чью-то «ламбретту», и компания, перекрикиваясь, умчалась прочь.

Ложась в постель, я знала, что еще долго не усну. Прямо над моей головой кто-то ходил, да так громко, словно нарочно обул деревянные клоги. Сквозь стены, сливаясь в неразборчивый гул и треньканье, до меня доносилось приглушенное бормотание радио и телевизоров. Я слышала обрывки бесед, собачий лай, детский плач и непрекращающийся стук капель.

Постепенно все звуки стали угасать. Шаги над головой стихли. Телевизоры и радио умолкли. В окнах мало-помалу потушили свет. Голоса угомонились. Мир вокруг погрузился в сон, а вот я нет. Лежа в постели, я смотрела в темноту. Именно тогда ребенок первый раз пошевелился.

Только сейчас я осознала истинное положение дел. Чужой дом, позор, утраченная возможность получить образование – все это обрушивалось на меня огромной волной, не давая вдохнуть.

Я хотела к маме. Я хотела домой. А все, из чего теперь состояла моя жизнь, никак не радовало.

Оставшиеся до свадьбы дни пролетели в суматохе приготовлений. Всем занималась мать Джино, мое участие не предполагалось. Платье выбрали без меня, по каталогу, – такое, чтобы хорошенько прикрыть мой округлившийся живот. Еще мне велели не поворачиваться боком к гостям во время венчания.

Дзиа Мина не захотела добираться до Помаццо одна, поэтому единственными гостями с моей стороны были Джованни и мамин двоюродный брат Уго – именно он и вел меня к алтарю.

Самого Уго я ни разу прежде не встречала, только его дружелюбного сына Джованни. От Уго пахло спиртным, и когда мы шли к алтарю, мне приходилось его придерживать, а он неловко наступал мне на платье.

Церемонию вели при помощи громкоговорителя, и его визг меня чуть с ума не свел. Священник разглагольствовал о том, как две жизни сплетаются в одну, как соединяются две семьи и как любовь никогда не заканчивается. Ко мне его слова не имели никакого отношения. Я словно по ошибке очутилась на чьей-то чужой свадьбе.

Я даже грезила о побеге: вот я подбираю отвратительную нейлоновую юбку, швыряю на пол букет и бросаюсь к выходу, а после бегу, бегу, бегу куда глаза глядят.

Но я так и не сбежала. Зато священнику пришлось переспросить, беру ли я Джино в мужья, – я все прослушала. Еще священник по ошибке дважды назвал меня Грацией, и я всем сердцем желала, чтобы эта Грация вышла из толпы и заняла мое место.

Церемония подошла к концу – я вступила в брак. Грациэлла Понти исчезла. Я стала Грациэллой Бьянки – отныне и навсегда.

Первую брачную ночь мы планировали провести неподалеку от Римини, но нужную гостиницу нашли не сразу. Карта нам досталась не самая подробная, прежде мы никогда по карте не ориентировались, указателей на дороге встречалось мало, да еще и вечер наступил – так и получилось, что мы два с лишним часа пропетляли по окрестностям. Джино все больше выходил из себя.

– У нас бензин нахрен кончится, если ты так и будешь отправлять меня хрен знает куда! – бушевал он.

Как на грех, в гостинице не знали, что мы приедем поздно, поэтому, когда мы до нее добрались, нам никто не открыл. Джино долго колотил в дверь, пока наконец из окна не высунулся сердитый мужчина в пижаме.

– Ты что творишь? – закричал он. – Ночь на дворе, чего расшумелся?

– У нас номер заказан!

– Заселение до половины десятого, не позже. Не говорите, что вас не предупреждали.

– Но мы только что поженились!

– Мне плевать. Могли бы заранее позвонить и сказать, что опаздываете! – И он захлопнул окно.

Джино пришел в ярость и снова забарабанил в дверь. Вскоре мужчина высунулся еще раз:

– Убирайтесь, а не то полицию вызову!

– Да пошел ты! – заорал Джино. – Да мы даже за деньги в твою вонючую гостиницу не сунемся!

На этом свадебное путешествие закончилось, и мы вернулись в Помаццо.

Глава 12

Я пыталась стать для Джино хорошей женой – правда, попытки мои были недолгими и не особенно усердными.

Моя жизнь изменилась полностью, а вот на привычках Джино