Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини

– Вы сказали, что любите меня, – перейдя на шепот, произнесла она. – Докажите это, чтобы я могла поверить вам.

– Ох! – вздохнул он. – Предположим, я поверю. И что дальше?

– Я… я буду послушной… вам женой, – с трудом проговорила она, покраснев.

Не в силах больше сдерживаться, он привлек ее к себе, сжал в объятиях и стал целовать. На одно мгновение ее захлестнула волна восторга: она было решила, что победа осталась за ней и ее красота превратила в пар твердость его намерений. Но в следующий момент его хватка разжалась, он отпрянул от нее, стряхнув с плеч ее руки, и чуть презрительно улыбнулся.

– Вы опять хотите пойти на сделку со мной, – сказал он. – Но вы слишком ловко торгуетесь, чтобы честный джентльмен мог рискнуть заключить ее с вами.

– Вы хотите сказать, – она чуть не задохнулась от страха и смертельно побледнела, – что не спасете его?

– Я хочу сказать, что не намерен больше торговаться, – пояснил он.

В его словах была такая решимость, что ей нечего было возразить. Она поняла, что проиграла, позволив поцеловать себя, и теперь у нее осталось лишь послевкусие стыда и унижения. И прежде чем повернуться и уйти, она лишь на краткий миг позволила себе взглянуть на него.

Когда дверь захлопнулась, он чуть было не бросился за ней, но сдержался и вернулся к столу, за которым работал.

Сквозь раскрытое окно до него донесся стук копыт. Очень задумчивый и мрачный для человека, ничего в жизни не принимающего всерьез, он вздохнул, тяжело опустился на стул и, подперев подбородок руками, долго глядел невидящим взором на залитую солнцем лужайку около его дома.

А тем временем Руфь спешила с известием о своей неудаче в Люптон-хаус, где ее встретила побледневшая Диана, только что узнавшая об аресте сэра Роланда. Обе девушки решили – хотя каждая исходила из своих соображений, – что для них не остается ничего иного, как немедленно ехать в Тонтон, и через час, несмотря на увещевания леди Гортон, они уже мчались туда в компании того самого конюха, который сопровождал свою хозяйку в Зойланд-Чейз.

Глава X

Своим же оружием

В высоком, просторном зале ратуши, за длинным столом, восседали сэр Эдвард Филипс, полковник Латтрелл и Кристофер Монк, герцог Альбемарльский, губернатор Девоншира, срочно приехавший из Экстера, чтобы присутствовать при разбирательстве дела первостепенной важности. А перед ними, охраняемые констеблем и стражниками, стояли мистер Уэстмакотт и его друг сэр Роланд; оба безоружные, со связанными за спиной руками. Им предстояло отвечать на обвинения в государственной измене. Ричард, не подозревая об истинной причине своего ареста, выглядел очень испуганным; он полагал, что каким-то образом стало известно о его участии в протестантском движении. Мистер Блейк, наоборот, держался уверенно, пожалуй, даже заносчиво, сознавая свою невиновность; он только что спросил губернатора, в чем его обвиняют, и приготовился все опровергнуть.

Альбемарль поднял свою крупную голову и зловеще ухмыльнулся, глядя в глаза румяному лондонскому щеголю. Кристофер Монк выглядел весьма грозно: отвисшие, желтоватого оттенка, щеки, черный парик, густые, темные брови, мешки под тусклыми глазами, темно-синяя щетина на массивной челюсти и толстая, выпяченная нижняя губа; одним словом – законченный тупица.

– Мы осведомлены, сэр, о вашем прошлом, – ответил он, неприязненно осклабившись и еще дальше двигая свой массивный подбородок. – Нам известно, почему вы покинули Лондон и ваших кредиторов; не секрет, что разорившиеся игроки охотнее других склоняются к измене, в последней надежде поправить свои расстроенные дела.

– Меня, наверно, оклеветали, – покраснев до самых корней волос, ответил сэр Блейк, дерзко вскинув голову и в упор взглянув на судей: – Могу ли я хотя бы узнать, кто меня обвиняет?

– Не сомневайтесь в справедливости нашего суда, – вкрадчиво вставил сэр Филипс. – Скоро вы не только узнаете имя вашего обвинителя, но и увидите его. А сейчас ответьте нам, – он перевел взгляд с сердитого раскрасневшегося лица сэра Блейка на робкого и бледного Ричарда, – признаете ли вы обвинения, предъявленные вам?

– Но мне еще ничего не предъявили, – высокомерно ответил сэр Роланд.

Альбемарль повернулся к одному из присутствовавших здесь секретарей.

– Зачитайте обвинительный акт, – сказал он и, пока клерк монотонным голосом читал документ, тупо смотрел на арестованных.

Сэр Роланд Блейк и мистер Ричард Уэстмакотт обвинялись в преступной связи с Джеймсом Скоттом, герцогом Монмутским, и в участии в заговоре против жизни и трона его величества. Сэр Блейк едва дождался того момента, когда чтение закончится, презрительно фыркнул, когда клерк наконец замолчал. Альбемарль мрачно взглянул на него.

– Слава Богу, – сказал он, – что благодаря оплошности мистера Уэстмакотта вовремя открылся этот подлый заговор, это низкое предательство, и теперь мы успеем потушить пламя, пока пожар еще не разгорелся. Что вы скажете на это, сэр?

– Я заявляю, что все обвинение – грязная и безосновательная ложь, – смело ответил сэр Роланд. – Я никогда в жизни не участвовал ни в каком заговоре, кроме как против своего состояния.

Альбемарль холодно улыбнулся своим коллегам и повернулся к мистеру Уэстмакотту.

– А вы, сэр? – обратился к нему он. – Вы так же упрямы, как и ваш друг?

– Я полностью отрицаю обвинения в мой адрес, – ответил Ричард, стараясь, чтобы его голос звучал твердо и решительно.

– Все они сотканы из воздуха, – добавил сэр Блейк, – и рассыплются от первого же толчка. Не позволит ли ваша милость ознакомиться нам с, так сказать, доказательствами нашей вины? Я думаю, мы без особого труда опровергнем их.

– Вы хотите сказать, что заговора не существует? – спросил герцог.

– Откуда я знаю? – пожав плечами, ответил сэр Блейк. – Я сказал только, что не участвую в нем.

– Позовите мистера Тренчарда, – тихо проговорил герцог стоявшему неподалеку от дверей привратнику.

Полковник Латтрелл, худощавый и жилистый, решил тоже принять участие в допросе.

– И все же, – сказал он, обращаясь к сэру Блейку, – вы допускаете, что такой заговор может существовать?

– Почему бы и нет – впрочем, это не мое дело, – неосторожно прибавил он.

– Клянусь честью! – вскричал Альбемарль и ударил кулаком по столу. – Это слова изменника! Вам нет дела до заговоров против жизни и короны! И вы еще хотите убедить меня в своей верноподданности!

– Я ни в чем не собирался убеждать вашу милость, – грубо ответил сэр Блейк, которого ничего не стоило вывести из себя. – Мне это не нужно, и я сомневаюсь, что меня привели сюда только для того, чтобы я ознакомился с убеждениями вашей милости. Я требую доказательств, а ваши мнения и ваши убеждения меня совершенно не интересуют.

– Боже, сэр, какая наглость! – воскликнул Альбемарль.

Глаза сэра Роланда