Сны наяву - Лора Хэнкин

Казалось, у нее много практики в этом вопросе.

US WEEKLY

Тайный роман?

Наши источники сообщают: поцелуй Саммер Райт и Ноа Гидеона, о котором столько грезили поклонники, наконец-то случился, и похоже, наши герои приняли его слишком близко к сердцу. Стало известно, что репетиции перед прямым эфиром (он состоится в следующую среду, в 20:00 по восточному времени, на канале «Атлас») проходят все жарче и жарче! «Предполагается, что Саммер – образец поведения для достойной девушки, – говорит один из источников, – но она, по сути, изменяет своему парню в присутствии кучи зрителей. Я не удивлюсь, если окажется, что за кулисами Саммер и Ноа позволяют себе гораздо большее, чем просто поцелуи».

17

2018

На следующее утро после нашей с Ноа внезапной тренировки ноги и руки почти не слушаются меня. Тем не менее, закинувшись кофе и обезболивающим, я приползаю на репетицию. Майкл начинает с обсуждения плана на сегодня:

– Ноа должен уйти пораньше, так что мы…

Ноа поднимает руку:

– На самом деле нет.

Майкл удивленно вскидывает брови.

– Я перенес свои дела на другое время.

Ноа наклоняется ко мне и бормочет под нос:

– Не выспалась, да?

Я чуть улыбаюсь ему. Что ж, пару очков он себе заработал.

После обеда мы с Лианой сидим в углу и разучиваем реплики. Ноа и Саммер идут к пианино, чтобы вспомнить, как петь дуэтом. Им предстоит исполнить самую первую песню, которую они спели вдвоем, песню, которая поставила всех на уши на нашем школьном шоу талантов.

Они стоят в паре шагов друг от друга, воздух между ними потрескивает от напряжения. Словно там находится невидимый электрический забор, на провода которого подано напряжение, и если хоть один попытается приблизиться к другому, его немедленно шарахнет током.

Тем не менее, Ноа беспечно улыбается пианисту, словно не замечая этого забора, а Саммер начинает:

– Есть люди такие, живут – будто спят…

– И что ни спроси – вечно «нет» говорят, – подхватывает Ноа.

На слове «нет» мелодия поднимается на пол-октавы вверх. Кажется, это застает Ноа врасплох, потому что он не вытягивает, его голос звучит низко и глухо. Он смеется и откашливается:

– О, приношу свои извинения.

Первым делом мне хочется покрыть Майкла матом. Ноа тоже нужно восстанавливать форму! Может, он и единственный, кто все тринадцать лет продолжал сниматься, но он не какой-то полубог, спустившийся на землю к жалким смертным.

Пианист начинает с начала. Саммер поет свою партию, глядя только на ноты. Ноа все еще улыбается, но на этот раз он слишком сильно сосредоточивается и берет слишком высоко. Он быстро встряхивает головой, пробует снова, и дает петуха, как мальчишка, у которого ломается голос. Папка с нотами, которую он держит в руках, начинает дрожать. Может ли наш забронзовевший идол, наш оскароносец на самом деле нервничать?

Лиана сидела, уткнувшись в свой телефон (без сомнения, писала Ксавьеру всякие милые глупости), но теперь отложила его и тоже уставилась на Ноа. Мы с ней переглядываемся.

Я думаю о том, как Ноа пытался подчинить себе трех разных лошадей на съемках, пока ему не пришлось позорно сдаться. Он до сих пор не может выбросить это из головы. А что нельзя выбросить из головы? Только то, что действительно зацепило.

– Прости, – тихо говорит он Саммер.

– Все в порядке, – отвечает она.

Лицу ее позавидовал бы хороший игрок в покер – ничего нельзя прочесть. По-прежнему глядя в ноты, она продолжает тем голосом, который я уже не надеялась услышать.

– Мы все пытаемся вернуться в тот период, когда были подростками. Ты просто слишком увлекся и загнал себя в самое начало пубертата.

Ноа изумленно фыркает.

– Точно. Флешбэки насчет одного ужасного месяца в восьмом классе.

– Бедный маленький Ноа, – Саммер прикусывает губу и продолжает обычным тоном: – Знаешь, твоя фраза всегда нравилась мне больше, чем моя.

Он поворачивается и смотрит на нее в упор.

– Обычно «нет» на сто ладов говорят девушки. Так что я могу ее спеть, если хочешь.

– А, да? – говорит Ноа. – Хорошо, давай попробуем.

Они начинают снова, причем Ноа берет на себя первую часть, и на этот раз у них все получается идеально. Саммер ничего не говорит, не поворачивается, чтобы взглянуть на Ноа – только жмурится от удовольствия. Они продолжают петь, чередуя свои партии в оставшейся части куплета («Я раньше боялась, что тоже стану такой – Теперь все иначе, теперь ты со мной»). Саммер потихоньку придвигается к Ноа и натыкается на невидимый электрический забор как раз в тот момент, как они добираются до припева:

Ведь я здесь затем, чтобы танцевать,

Ведь я здесь затем, чтоб орать и знать,

Что все песни и стихи – не о том,

А я ошибалась, поняла лишь потом,

Что ты здесь затем, чтобы хохотать

И ты здесь затем, чтоб за руку брать.

Вот моя рука, и не уходи

Ведь ты здесь затем,

Чтобы быть со мной

Быть всегда со мной.

Если бы во время партии партнершей Ноа была Лиана, он бы просто растворился в ее могучем голосе. Но с Саммер они всегда составляли идеальный дуэт – по крайней мере, в музыке. И сейчас, когда голоса обоих немного изменились, стали более низкими и хриплыми, они дополняют друг друга так же хорошо, как и раньше. Слушая их, почти веришь, что эта пара по-прежнему гармонична и в других, более важных отношениях: доверие, стабильность, счастье. Эта иллюзия, кажется, опьяняет Саммер. Она наконец на миг отрывается от нот, бросает взгляд на лицо Ноа и снова отводит глаза. Она делает еще полшажка, становясь все ближе к Ноа. Музыкальный руководитель дает им ноты и предлагает попробовать еще раз.

Ноа тоже украдкой бросает пару взглядов на Саммер. Я не могу их прочесть. Замешательство? Словно он пытается сопоставить в голове ту женщину, чье имя так долго полоскали все грязные газетенки, и ту, что стоит рядом с ним. А вот Саммер… Саммер выглядит голодной. Она впитывает каждую его улыбку, когда ей удается его рассмешить, и хочет еще и еще.

О боже, если она втрескается в него, он разобьет это глупое сердечко.

18

2005

Полный прогон финальной серии для продюсеров и небольшой группы особых гостей состоялся как раз на следующий день после того, как в US