Сны наяву - Лора Хэнкин

– Скучаешь по своей бороде? – поддразниваю я. – Ты в любой момент можешь отрастить ее заново.

– Конечно. Лет через десять. Когда Снежного Леопарда принесут в жертву следующему поколению супергероев, может быть, я смогу позволить себе обзавестись небольшой бородкой.

– О, неужели я слышу в твоем голосе нотки жалости к себе? Тяжело быть кинозвездой?

– Да, – он надувает губы, но жалостливая гримаса тут же сменяется ухмылкой. – Я невыносим, да? Ай, да все в порядке. Ты только полюбуйся, какое гладкое у меня лицо.

Он берет мою руку и прикладывает к своей щеке, и да, она, свежевыбритая, покрытая маслом, а затем потом – действительно гладкая. И теплая. На мгновение время словно разворачивается вспять: Ноа становится тем подростком, ради которого я, совсем девчонка, готова на все.

Нет, черт возьми, я здесь не для того, чтобы снова угодить в ловушку его обаяния. Я отдергиваю руку и снова иду к машине. Останавливаюсь и разворачиваюсь к нему лицом.

– Я все еще злюсь на тебя, ты знаешь. То, что ты взял меня с собой сегодня, то, что ты собираешься стать супергероем, не означает, что ты можешь продолжать сниматься в «Снах наяву» урывками, когда получится.

В дни нашей юности у Ноа имелось фирменное выражение лица – самодовольный взгляд из-под бровей. Это создавало впечатление, что он действительно тебя видит. Теперь он смотрит на меня, слегка прищурив глаза и наморщив лоб. Видимо, это его новая фирменная гримаса – как будто он действительно тебя слышит.

И это бесит. Если, конечно, он это все не делает искренне.

– Ты нужен нам, – говорю я.

Крошечная заминка, и Ноа кивает. Мне кажется, я вижу облегчение на его лице. Возможно, про себя он обрадовался, что я злюсь на него только из-за этого.

– Ты права, – говорит он. – Я поговорю с Атласом. Посмотрим, что можно сделать.

16

2005

Миру так и не удалось увидеть поцелуй Ноа и Саммер, и, возможно, это действительно стало большой потерей, но я во время репетиций финальной серии второго сезона насмотрелась на него до тошноты.

В первый раз, когда Майкл заставил их поцеловаться на репетиции, они очень стеснялись, смущенно улыбались, пытаясь скрыть неловкость. Ноа выстукивал пяткой чечетку.

Мы должны были выйти в прямой эфир с финальным номером на большой сцене, и конец нашего выступления должен был ознаменоваться большим фейерверком. Однако готовились мы к нему на студии в простой комнате, освещенной неоновыми лампами, просто компания прыщавых подростков в трениках без макияжа, словно мы репетировали мюзикл для школьного театра. Мы с Лианой сидели в сторонке, готовые выйти на сцену в свой момент.

– Итак, – сказал Майкл. – Вы произнесете свои реплики, а затем, Саммер, ты выйдешь вперед и поцелуешь Ноа. Ноа, а ты будешь реагировать так, будто выиграл в чертову лотерею, понятно?

Они кивнули и начали. На щеках Саммер появился румянец.

– Я буду скучать по группе, – сказала она, заливаясь краской. – Но не только. Я буду скучать и по тебе.

– Правда будешь? – спросил Ноа.

– Да, потому что я… Ну, я…

Казалось, что все в комнате затаили дыхание, когда Саммер шагнула вперед. У меня словно пушечное ядро образовалось в животе – тяжелое и колючее. Я хотела, чтобы их поцелуй вышел неловким, разочаровывающим.

И так оно и получилось. Саммер не знала, куда девать руки. Ноа двигался, как деревянный. Осознание того, что их окружают другие люди, казалось, висело над ними, сковывая движения. Они прижались друг к другу на мгновение, затем шарахнулись в разные стороны. Ноа почесал затылок. Саммер прикусила губу.

Я ощутила жгучее удовлетворение. Знали бы эти озабоченные из сети, что Саммер толком не умеет целоваться!

– Может, попробуем еще раз? – спросила Саммер.

– Думаю, стоит, – ответил Майкл.

– Извини, просто я очень волнуюсь! – сказала Саммер.

– Почему? Потому что это тот самый поцелуй, о котором мечтают миллионы подростков?

– Да, скорее всего поэтому, – сказал Ноа.

– Представьте, что кроме вас тут никого нет, хорошо?

Ноа дернул плечами:

– Хорошо.

Они с Саммер посмотрели друг на друга и, так быстро, что я могла бы и не заметить, она скосила глаза к кончику носа и показала ему язык. Ноа фыркнул, и тут уже рассмеялась и Саммер.

– Окей, – сказала она, снова произнесла свои реплики, а затем шагнула к нему.

На этот раз это был поцелуй из серии «и пусть весь мир подождет». Поцелуй, когда два человека испытывают нечто совершенно новое – и столь же естественное, словно возвращаются домой после долгого странствия. Можно было практически услышать, как зазвучала музыка, хотя инструментальный аккомпанемент еще не вступал. Ноа скользнул рукой по ее спине, притягивая к себе. Саммер приподнялась на цыпочки, запустила пальцы ему в волосы.

– Так гораздо лучше, – сказал Майкл, и они разошлись.

Саммер слегка задыхалась.

Я хотела, чтобы хоть раз в жизни кто-то поцеловал меня вот так, с такой сосредоточенностью, с таким желанием. И я хотела хотя бы раз поцеловать кого-нибудь так же. Не потому, что они были сейчас передо мной, не потому, что я чувствовала, что должна. Просто я знала, что какая-то голодная бездна во мне не насытится до тех пор, пока я не присоединюсь к ним.

Мы репетировали их поцелуй снова и снова, добавляя инструментальное сопровождение, пытаясь рассчитать время выхода Лианы, а затем моего. С каждым разом поцелуй Саммер и Ноа становился все более страстным, более уверенным. Все более возбуждающим. Этот поцелуй был не из тех, когда за кадром звучит мягкая музыка, все наращивая темп – если только это не «Let’s Get It On»[22].

– Ребята, – сказал Майкл. – Вы не можете жевать друг другу губы в свое удовольствие. Нам нужно определить момент выхода Лианы.

– Извините! – воскликнула Саммер.

– Лиана, Кэт, ребята, вы готовы? Ваш выход.

Мы вскочили на ноги.

– О, – пробормотала Лиана. – Значит, мы не будем сидеть весь день и смотреть, как они целуются?

– Странно, – прошептала я в ответ. – Я думала, мы для этого сюда и пришли.

Вечером того же дня после репетиции у меня была примерка с Гарриет. Я стояла, а она втыкала булавки в мой наряд и жаловалась, что Майкл устроил ей разнос из-за вырезов, которые она добавила на те эротичные платья, не согласовав с ним.

– Но этот небольшой скандал пошел на пользу сериалу, не так ли? Однако Майкл так боится вызвать гнев мистера Атласа, что просто вынужден был меня отчитать, – сказала Гарриет.

Она осмотрела меня со