Сны наяву - Лора Хэнкин

фоточки, либо отвечает на звонки Ксавьера – и во время разговоров с ним вообще убегает от нас всех как можно дальше. В моменты, когда я смотрю на ситуацию трезво, мне кажется что она стала той женщиной, которая отдается отношениям без остатка и просто забыла, как общаться с кем-либо, кроме своего Единственного и Неповторимого. А вот когда меня охватывает паранойя, я подозреваю – она избегает меня потому что догадывается, что я сделала тогда.

Представьте Ноа, который постоянно срывается с репетиций ради Более Важных Дел. Он включает свое обаяние на полную катушку, и вот уже все собравшиеся готовы есть у него из рук, как его ассистент включает роль Плохого Парня и утаскивает Ноа на какие-то «съемки для журналов» и «интервью» – детали никогда не раскрываются. Возможно Ноа просто отправляется домой отдохнуть, глотнуть вина или поужинать с очередной супермоделью. Может, он просто решил сесть к нам на хвост, пока все остальные тяжело работают. Нам повезло, что он с нами – вот что мы должны говорить каждому, кто спросит. «Какой замечательный парень! Очень мило с его стороны заглянуть к нам!»

– Не смотри на меня так, – говорит мне Майкл, когда в один из дней я, вернувшись с обеда, узнаю, что Ноа уже ушел. – Последние тринадцать лет он непрерывно снимался. Ему, в отличии от вас, не нужно заново учиться держаться перед камерой.

Вот такое веселье.

И представьте себе Саммер, которая ведет себя удивительно невинно. Ассистенты по съемкам смотрят на нее как на диковинку, пытаются разузнать хоть какие-нибудь скандальные подробности об известных мужчинах, с которыми она переспала, или о ее участии в том реалити-шоу, где кучка вышедших в тираж звезд должна была провести полгода вместе в одном доме – они, кстати, продержались только месяц. Саммер окидывает всех спокойным взглядом своих широко распахнутых глаз и отвечает дежурными любезными фразами. Кажется, ее ничуть не задевают эти расспросы.

Но однажды, во время перерыва, она все же дает слабину. Мы собрались на съемочной площадке и грелись на солнышке. Саммер разговаривала с актером второго плана из первого сезона – он играл одного из наших чудаковатых учителей. Милый старина Скотти, который на Рождество всегда получает кучу поздравлений по почте от всех своих бывших учеников. Меня они не замечают, я в этот момент проходила позади них.

– Так ты действительно понятия не имеешь, кто слил это в прессу? – спрашивает Скотти.

Горло у меня перехватывает. Я сразу понимаю, что они говорят о дневнике Саммер. О том красивом, с обложкой цвета морской пены, который мистер Атлас купил для нее, чтобы Саммер излила на его страницы свои самые сокровенные переживания. Она так и сделала – и все это оказалось в общем доступе, разлетелось по всему интернету, записи процитировали не только таблоиды, но даже самый распоследний блог, публикующий только сплетни.

Я останавливаюсь и почти не дышу в ожидании ответа Саммер.

Она качает головой:

– Я тогда была очень рассеянна и забывала запирать дверь в мой трейлер. Наверное, кто-то просто зашел и взял блокнот.

– Да кем надо быть… – начинает он и обрывает себя: – Очень тебе сочувствую.

– Спасибо, – она улыбается ему, чуть более искренне, чем обычно.

«Старина Скотти» утешающим жестом кладет руку ей на плечо.

– Я просто хотел сказать, что, если тебе вдруг придет в голову воплотить в жизнь что-нибудь из описанного тобой, я умею держать рот на замке.

Саммер подается назад от неожиданности. Рука «старины Скотти» все еще лежит на ее плече. Но ничего утешающего в этом жесте уже нет – в один миг все меняется, он просто развратно и нагло лапает Саммер за плечо.

– О, нет. Спасибо.

– Слушай, все нормально. Я знаю, что ты любишь хорошо провести время, и я тоже люблю. Так что, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Саммер застывает на месте. «Старина Скотти» последний раз дружески сжимает ее плечо и уходит.

Саммер сидит, уставившись невидящим взглядом в пустоту перед собой. Я вижу, как бьется жилка у нее на шее. Тут она замечает меня и фыркает:

– Ну что еще?

И тут воспоминания обрушиваются на меня с такой силой, что становится больно дышать.

… Дверь трейлера Саммер открылась с тихим щелчком. Я принялась рыться в ящиках, сердце колотилось так, что казалось вот-вот выскочит из груди. И вот мои пальцы стискивают блокнот с обложкой цвета морской волны…

Одну безумную секунду мне хочется рассказать Саммер все и умолять, чтобы она простила меня. Но я не могу. Я просто не могу издать ни звука.

Она смотрит на меня еще мгновение, потом фыркает и возвращается на съемочную площадку. Тринадцать лет эта вонь тянется за ней, этот шлейф сплетен от слитого в сеть дневника волочится за Саммер по сей день. А я стою здесь, на съемочной площадке, и внутри все сжимается.

Потому что это я столкнула ее в эту помойную яму.

СТЕНОГРАММА: КРУГЛЫЙ СТОЛ NPR, 2004

Фиона Сэвидж-Фьюн: Здравствуйте, добро пожаловать на программу «Круглый стол NPR». Здесь мы обсуждаем насущные вопросы с теми, кто не разделяет общепринятого мнения по ним. Я – ваша ведущая, Фиона Сэвидж-Фьюн. Сегодня здесь со мной Кэрол Дональдсон из «Семейного телегида» и Мэй Родригез из «Феминизма для чайников». Приветствую вас обеих.

Кэрол Дональдсон: Спасибо, Фиона.

Мэй Родригез: Рада быть здесь.

Фиона Сэвидж-Фьюн: И сегодня мы поговорим о границах допустимого на телеэкранах. Мы все знаем, что послужило причиной недавнего скандала. А именно – костюмы актеров популярного сериала, который снимает концерн «Атлас». Многие зрители сочли их неподобающими. Кэрол, ваш голос среди тех, кто выражал свое возмущение, прозвучал громче всех.

Кэрол Дональдсон: Разумеется. Это касается душевного здоровья наших детей! Я смотрела первый сезон «Снов наяву» вместе с моей дочерью-подростком, и этот сериал давал прекрасные жизненные примеры – как дружить, как работать в команде. Также там было показано, что духовная связь всегда важнее физической. Персонаж Саммер Райт даже носит кольцо чистоты – какой продуманный подбор детали! – благодаря которому мы с дочерью открыто и честно обсудили многие важные вещи. Но теперь мне кажется, что все это было лишь тизером-завлекалочкой для второго сезона, полного неприкрытой похоти. В этом сезоне границы допустимого намеренно расширяются!

Мэй Родригез: Главные герои еще даже ни разу не поцеловались, Кэрол.

Кэрол Дональдсон: Но сексуальное напряжение между ними ощутимо даже через экран! И это подает неправильный пример моей дочери! На днях я зашла к ней