Всё слишком далеко зашло - Джесс Уолтер

– Ашер! Это не твое дело!

Да, решил Ашер, Лия все-таки жо.

– Нет, я ничего не скажу, Лия, – ответил Кинник. – Не волнуйся. Нам с Брайаном сейчас нужно съездить в город – навестить моего друга в больнице. Джоани за вами присмотрит. Это всего на пару часов, а завтра мы поедем за вашей мамой.

Лия уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

– А зачем Брайану винтовка? – спросил Ашер.

– На индейку охотиться, – сказала Джоани. Она вышла из спальни, а за ней появился Брайан с винтовкой за спиной. – Сейчас же охотничий сезон. Вы любите индейку, ребятки?

– Не очень, – сказал Ашер. – Я люблю…

– Ашер, – вновь одернула его Лия.

– Мне нравится ветчина из индейки, – сказал Ашер. – В сэндвичах. – И, словно не удержавшись, добавил: – Но обычная ветчина все равно вкуснее.

– Что ж, тогда Брайан постарается подстрелить ветчину, – сказала Джоани. – Желательно обычную.

Брайан поднял брови, и Джоани сказала ему что-то одними губами.

– И я тебя люблю, – ответил он и повернулся к Киннику: – Готов, Рис?

– Так точно. – Дедушка Рис кивнул. Он будто собирался сказать что-то детям на прощанье, но не стал. – Так точно, – повторил он и пошел к двери. – Так точно.

* * *

Кинник настороженно прошел через раздвижные двери, будто в любую секунду ожидал увидеть шерифа Глена Кэмпбелла, или того высокомерного сержанта из полиции Спокана, или целый отряд спецназа, готовый арестовать его за похищение собственных внуков. Но вместо этого в нос ударил знакомый запах больницы, и он сразу подумал о своей бедной матери (послеоперационная эмболия, всего сорок четыре года), а потом – об удушающей тревоге и беспомощности, которую он ощущал, когда ему, годами позже, приходилось бывать в приемных отделениях уже в качестве родителя. (В шесть лет Бетани упала с горки, пришлось накладывать пять швов. В тринадцать вдруг начала кашлять кровью без всякой причины, в семнадцать сломала ключицу, попав с друзьями в аварию.)

В приемном отделении неотложной помощи не было ни одного свободного кресла – кто-то дергался в ломке, кто-то истекал кровью, кто-то и вовсе с трудом мог дышать. Сразу у входа медсестра помогала худенькой босоногой девушке, держащей на руках орущего ребенка, который извивался так, будто хотел вылезти не только из ползунков, но и из собственной кожи. Малец издал очередной истошный крик, и Кинник застыл, не зная, подойти ли помочь или лучше не лезть.

– Ну же, мамочка, – уговаривала девушку медсестра. – Пойдемте. Сейчас мы вашего малыша осмотрим и начнем лечить.

Но молодая мать застыла на пороге, словно все происходящее было выше ее сил.

– Он обжегся, – пробормотала она.

Медсестра бросила изучающий взгляд на Кинника и чуть склонила голову, рассматривая его разбитое лицо.

– Ух, крепко же вас приложили. Скуловая дуга?

– Похоже на то, – ответил Кинник.

Она кивнула в сторону окошка регистрации:

– Пройдите вон туда, с документами.

– О нет, – начал было Кинник, – я тут для…

Но медсестра уже повернулась к молодой матери:

– Пойдемте, мамочка. Мы справимся. Я рядом. С вашим мальчиком все будет хорошо, но надо зайти внутрь.

Она повела девушку с брыкающимся сыном на руках куда-то вглубь больницы.

Кинник прошел мимо окошка приема и оказался в зоне ожидания, но ни Чака, ни Люси он там не увидел. Как и полиции.

– Рис? – Люси появилась сзади, держа в руке пластиковый стаканчик с кофе. На ней были джинсы и толстовка, а из наспех собранного хвоста во все стороны торчали пряди. Было похоже, что она недавно плакала.

– Бог мой, он же не…

– Живой он, живой. – Люси подошла к Киннику. – Говорят, ему сильно повезло. Пуля не раздробила тазовую кость, не задела артерии, ничего такого. Просто застряла в мягких тканях. Хирург скоро должен ее достать и заштопать его.

– Хорошие новости. Наверное.

– Где ты был? Я думала, ты раньше приедешь.

– Не хотел брать с собой детей, пришлось завезти их к друзьям.

Когда с обменом информацией было покончено, Люси ударила его в грудь ладонью:

– Ты головой думал или одним местом, а, Кинник?

– Я не… ты не… А что не так? – Кинник так боялся возможной встречи с копами, сельским шерифом и Армией Вечного Света, что ему и в голову не пришло, что реальная угроза поджидает его в лице Люси. – Я просто слушался Чака.

Она снова его ударила.

– Слушался Чака, блядь, Литтлфилда? Когда у него маниакальный период в самом разгаре?! Что я тебе говорила? Где твой здравый смысл?

– Это ты меня с ним свела вообще-то!

Но Люси продолжила его атаковать:

– Я же не знала, что ты, идиота кусок, полезешь с ним в пристанище гребаных ополченцев!

Кинник огляделся по сторонам – вдруг кто-то подумает, что это из-за Люси у него фингал под глазом.

– Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Сегодня? – уточнил Кинник. – Или… вообще?

Люси в очередной раз замахнулась на него.

– Я полгода не могла порвать с Чаком! А теперь, из-за тебя – и меня, – он чуть коньки не отбросил! У него же вообще никого нет, Рис! Бывшая его ненавидит, дети с ним не общаются. Как ты думаешь, кто теперь будет о нем заботиться?

Конечно, об этом Кинник даже не подумал.

– Люси, я не…

– У тебя прямо какой-то талант. Всего один день – один, блядь, день, – как ты вернулся в мою жизнь, и в ней уже будто фура с навозом перевернулась.

– Мне очень жаль. Я правда не… – Кинник показал ей смартфон и брелок от машины Чака: – Я просто хочу вернуть ему машину и телефон. У него там куча сообщений.

В самом деле, смартфон вибрировал и пиликал почти безостановочно весь последний час.

Люси вздохнула:

– Ладно, пошли. Отведу тебя к нему.

Кинник проследовал за ней через обитель страданий (то есть зону ожидания) мимо медсестры, берущей кровь у всхлипывающего старика. Медсестра на секунду отвлеклась, чтобы впустить их в лечебный корпус, где перед ними открылись еще несколько дверей.

– И еще приходил помощник какого-то шерифа из Айдахо, – сказала Люси. – Хотел с тобой поговорить.

– Ты дала ему мой номер?

– Очень смешно. Ты сегодня прямо в ударе, Кинник. Нет, я сказала, что передам его номер тебе.

– Ну, тут задерживаться я не собираюсь. И звонить ему тоже.

– Ага, отличная идея. Из тебя выйдет прекрасный беглец.

– Сначала мне нужно найти Бетани, а потом, когда она вернется, мы уладим всю эту ситуацию с детьми.

Люси обернулась:

– Ты знаешь, где она?

– Думаю, да, – сказал Кинник. – Она предупредила Лию, куда собирается.

– Серьезно?

Он мог бы рассказать Люси, чем с ним нехотя