Юдоль. Библиотекарь. Комплект из 2 книг - Михаил Юрьевич Елизаров

– ментальные сгустки, лишённые индивидуальности, которые и душами сложно назвать; отражения, корчащиеся тени, отдалённо напоминающие людские силуэты. Но демоны не побрезгуют и ослабевшими сородичами – наследственный божий эндоканнибализм.

– Сожрут и не поморщатся! – хихикает Макаровна.

Вход в человеческое измерение для нечисти закрыт. Гипермерен вроде только Люцифер. То есть может находиться в тонком мире как Диавол и в материальном в виде копролитового карлы.

Демоны не имеют на Земле реального физического присутствия – только голографические проекции. Но в материи частенько образуются прорехи – «врата». Открываются они, как правило, ключами страдания. К примеру, маг, желающий призвать демона, специально зверски замучивает ритуальную жертву – животное или человека. Чем интенсивнее, изощрённее пытка, тем крупнее разлом. Иногда врата отверзаются сами – в периоды войны или просто в месте массовой гибели людей.

Легион бесов возможен, а вот демоническая армия – оксюморон. Демоны – одиночки. Большинство люто ненавидит Люцифера за выпавшие муки. Бедолаги поставили своё будущее на карту его победы и потеряли всё! Он, как Гитлер, ложью и гордыней подставил всех соратников.

Но и демоны и бесы выполнят волю Люцифера, если их правильно принудить. Погостное же Царство мертвецов вообще живёт особняком, подчиняясь лишь Смерти-Земле.

Черти, мелкие падальщики, созданы энергиями Ада. Колдун когда заключает договор, то получает в четвёртом измерении статус чёрта. На духовном уровне у него даже вырастают рожки и копытца. В обычной жизни они не видны, разве только в виде тени. Макаровну недаром потряс размер тени рогов у Сапогова – затрепетала старая стерва!

– Наши шутят: «Выстрадал адову прописку и паспорт чёрта!» – улыбается ведьма.

В общем, Диавол – генералиссимус, не имеющий даже разгромленной армии. А Сатана сколь велик, столь и «одинёшенек», как плаксиво отметила Гавриловна. Спит, бедолага, в советской панельке, делит кровать с мумией алкоголички Клавы Половинки – не жив, не мёртв, аки мурлыка Шрёдингера. Из его извращённых посмертных сновидений в окружающий мир просачивается Юдоль, навевающая кошмары, от которых у особо чувствительных обитателей Земли вылезают волосы, кровоточат дёсны, а на теле появляется нездоровая пигментация.

Хотя не так уж и одинок Сатана. Клава Половинка, мёртвая невеста, чем не компания?! В этом мы с ним чем-то схожи, милая…

– Не из гордыни!.. – вскрикивает в волнении Сапогов. – Но самое лютое одиночество во Вселенной – это я! – и ударяет себя бледным веснушчатым кулаком в грудь. – Я! Я! А не Сатана!.. Извиняюсь, что перебил!..

– И главное!.. – итожит Макаровна. – С Богом и Люцифером нельзя по-настоящему договориться, рано или поздно сожрут. Вот и смекай, стоит ли им служить?!

Сапогов мрачнеет:

– И какой выход?

– А сделать так, чтоб тебя жрать не хотели!

Восстановленная сцена с Прохоровым – совместное творчество Сапогова и Макаровны. Но ведьмак в своём рассказе ничего не говорил о Третьей Силе – Костлявой Подруге. Это уже Макаровна привносит «феминистическую» повестку.

– Смерть кое-что разрешает для своих!

Что хочет донести старуха: без разницы, кто ты, церковник или колдун, важно лишь, с каким из ресурсов ты в итоге заключил союз! А Силы не две, а три: Бог, Диавол-Сатана и Смерть. Главное в жизни – как можно дольше не умирать. Или умирать не до конца, ни в Бога и ни в Сатану…

Знай Макаровна учение Будды, сказала бы Сапогову: «Кто смотрит на мир как на пузырь или мираж, того не видит Царь Смерти».

– Стань несъедобным! – восклицает ведьма.

Или не она. Неизвестно, кто говорит.

Короче, среди слуг Нечистой Силы есть избранная каста – те, кто не поглощается ни Богом, ни Сатаной, ни Смертью. «Несъедобный» – как «солёный огурец» из детской поговорки, который по полу валяется и никто его не ест. Смерть позволяет своим верным слугам не умирать, а пребывать в пространстве, которое не «желудок», а «зоб», как у пеликана; особое хранилище, в котором они целёхонькие будут куковать вечность. Макаровна, похоже, намекает старику, что она из этих самых «несъедобных». Ну, или стремится к этому и выслуживается.

Сеанс в пространстве тёмного эгрегора закончен. Сапогов и Макаровна снова на ведьминской кухне. В реальном мире прошло совсем немного времени, будто чуть помолчали.

Андрей Тимофеевич задумчив. В обновлённой мудрости избыточно печали.

– И всё-таки я за Сатану! – решительно заявляет непробиваемый счетовод, прижимая ладонь к груди – там, где внутренний карман пиджака и свинцовая тяжесть Безымянного.

Макаровна поводит рыхлыми плечами:

– Каждый сам решает, кому служить.

– А Гавриловна тоже несъедобная? – осторожно спрашивает Сапогов.

– Она-то?! – игриво переспрашивает Макаровна. – Сдобная! Всей «дырой» за Ад и Валерьяныча. Лучше бы тебе за ней приударить, старичок! – смеётся.

– Опять вы за своё! – с раздражением говорит Сапогов. – Одно бесстыдство на уме!

– Смешной ты, Тимофеич! – веселится Макаровна. – Ну сходи пообщайся! Они сейчас все про Юдоль друг другу талдычат – мол, грядёт пришествие Сатаны!..

Теперь понятно, с чего вообще Прохоров снизошёл до Сапогова! Слово «Юдоль» прозвучало для ведьмака чем-то вроде пароля. Интересно, если бы сатанисты услышали Правду о Юдоли, были бы они настолько воодушевлены грядущим «антицарством»?

– Просто хотелось бы узнать мнение, как говорится, единомышленников! – поясняет Сапогов. – Палец показать. Вдруг что полезное скажут…

– Как раз сегодня слёт! – хлопает себя по лбу Макаровна. – Во Дворце культуры в шесть часов вечера!

Да, такое удачное стечение обстоятельств, милая! Одно к одному. Антидуховный рост Сапогова совпадает с колдовским календарём. В последнюю среду сентября у служителей Тьмы ежегодное профсоюзное мероприятие. «Слетятся» колдуны со всего города и области, молодёжь и постарше.

– И что будут делать?

– Тимофеевич, ты как с луны упал!

Отчитаются о проделанной работе, обменяются опытом, заведут полезные знакомства. Программа разнится, иногда на слёте проводят обряды посвящения. И даже товарищеские суды над провинившимися.

– Валерьяныч лекцию прочтёт! – добавляет Макаровна. – Наведайся, не повредит точно.

Слёт функционирует ещё в формате клуба знакомств. После докладов всегда танцы или концерт самодеятельности.

– Может, подыщешь себе молодуху! Не всё ж во сне за девками бегать!..

Сапогов заливается краской и отпивает обжигающий глоток чая; от смущения весь рот обварил.

Сбила с толку ведьма своими сальностями. Начисто забыл Андрей Тимофеевич, что собирался спросить. К примеру, что означает «40/108» в сатанограмме? Какие преференции у Андрея Тимофеевича как номерного колдуна? И про погостных бесов тоже хотелось уточнить, и насчёт савана, чтоб сделать из солнцезащитных очков «мёртвоскоп». Даже чай не допил, попрощался и ушёл.

А ведьма могла бы рассказать, что колдовство теперь само потечёт в руки к Сапогову. И любая порча, проклятие, оморочка как по маслу, лишь бы заклинание в рифму: «Чернокнижник конопатый извёл девушку Гекатой! И её разорвало по законам Буало!» – прям про нас тобой…

Непонятно, зачем старуха смущала Сапогова, предлагая переметнуться в касту «несъедобных». Он заключил кровавый договор, всецело принадлежит Сатане – даже выдали «генеральские» рога и пятна…

Хотя погодите! Послание вообще-то целиком написано красной шариковой ручкой, которую Сапогов спёр у Иды Иосифовны! И текст был альтернативный – не обычное «Прошу