Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

К. П. Петрова, её первый заместитель – математик Г. А. Фрейман (в настоящее время живёт в Израиле), заочной формой обучения руководил товарищ Каверзин. В таких условиях вполне закономерна ликвидация когда-то успешно функционировавшего отделения татарского языка и литературы, а потом и кафедры. Сигналы SOS посылать некому, хоть караул кричи – услышать некому. А как известно, дитя не плачет, мать не разумеет.

Прав был татарский поэт, заметивший, что всё-таки дух народа отражается именно в его родном языке. Человек, получивший образование в русской школе, в спецшколе с углублённым изучением какого-либо иностранного языка, но не владеющий в совершенстве родным языком, не может понять всю глубину национальных проблем, не может подняться до уровня самоотверженного борца за интересы своего народа. Он может быть только обычным функционером, службистом, потому что у него нет духовной почвы для другого. Эстонцы численностью всего один миллион человек сумели сохраниться как самостоятельная нация благодаря тому, что у них в школах и особенно в вузах обучение всегда велось на эстонском языке.

Свалить трагические судьбы национальных школ только на другой народ или центр было бы слишком односторонне. За последние двадцать-тридцать лет внутри самой татарской нации подросло и заняло ключевые места в обществе целое поколение, не знающее и не желающее знать родной язык, не впитавшее в себя ни телом, ни духом нравственные и религиозные устои, традиции и обычаи своего народа. Большинству из них совершенно безразлично, какому Богу молиться, какому пророку поклоняться, лишь бы за это платили деньги, лишь бы Москва была ими довольна. У многих из них жёны другой национальности, так что татарские корни перестают существовать уже в нём самом. Раньше такое явление было характерно для разряда так называемых «служилых татар», сейчас их следовало бы назвать «чиновничье племя» или «татары без ветрил». Этим даже если начальство в лицо плюнет, они только утрутся, сказав: «Кажется, дождь начинается».

Может быть, у них в душе, где-то очень глубоко, и дремлют какие-то, впитанные ещё с молоком матери чувства по отношению к собственной нации. Говорят же: «Чужая душа – потёмки», в ней могут дремать самые непредсказуемые возможности. Но, к сожалению, эти чувства начинают просыпаться только к старости, когда человек остаётся один. В этой ситуации его помощь родной нации не пойдёт дальше посещения митинга на площади Свободы, чтобы послушать зажигательные речи Фаузии Байрамовой.

А нам сейчас нужны деловые люди, борцы за будущее татарской нации, готовые ради неё жертвовать своими личными интересами, преданные идеям добра и справедливости. Впрочем, потребность в таких личностях не иссякала во все времена. В период сталинизма такие люди, вся национальная интеллигенция стала пищей для свинца. Тогда и образовалась брешь, пустота. Интеллект восполняется очень медленно.

В те окаянные годы, когда слияние наций, идея перехода к одному общему языку преподносились как высшее достижение теории социализма, подготовка учителей татарского языка и литературы постепенно сужалась. К середине 60-х годов она достигла того, что в Елабужском пединституте кафедра татарского языка вообще была ликвидирована. Ещё раньше такое же преступление было совершено в отношении педагогических институтов в Тобольске и Оренбурге. В педучилищах татарские отделения также были упразднены. Поскольку татарские школы в массовом порядке закрывались, то и потребность в преподавателях этого профиля само собой резко упала.

Во времена правления Хрущёва и Брежнева многие мелкие деревни были объявлены «бесперспективными». Школы, которые в них находились, были упразднены или переведены в другие, более крупные школы районного масштаба, а там преподавание велось на русском языке.

В этих школах уже учились дети тех самых упомянутых выше «служилых», «чиновничьих» татар, для которых незнание родного языка считалось признаком интеллигентности. Им татарский язык не был нужен даже в форме факультатива. Кому захочется тратить время, морочить голову ради какого-то «кухонного», «уличного» языка? А что же родители, скажете вы, почему же они не потребовали, чтобы для их детей, переведённых из малюсеньких школ, открыли в новой школе татарский класс? Это – наша обычная покорность судьбе, нерешительность, рабская психология, то есть именно то, что ведёт к вырождению народа как нации. А если среди родителей и находился кто-то более решительный, то сами же татары усмиряли его пыл доводами типа: «Ты что, хочешь обучать своих детей на исчезающем языке, тем самым лишая их будущего? Кому они нужны с аттестатом на татарском языке? Даже если и удастся каким-нибудь образом устроить их в вуз, то учиться там они всё равно не смогут. Хочешь, чтобы они стали трактористами, как ты, или доярками, как твоя жена?» Понятно, что ни один родитель, желающий только добра своему «кровинушке», ничего против этих доводов выдвинуть не сможет. Тут уж крыть нечем. В результате татарские классы не открываются. На местах господствует беспрекословное подчинение культу директивы сверху. Серьёзное, обдуманное решение проблемы вытесняется узко мещанским подходом.

Многое связано с характерными качествами самого народа, с его нравом, традициями, уровнем развития национального самосознания. Вспоминается поучительная история, рассказанная Л. Н. Гумилёвым (Юность. – 1990. – № 2. – С. 4). В Ленинграде в трамвай вошли четыре научных сотрудника разных национальностей: русский, немец, кавказец и татарин. Пока никто из них свои национальные особенности никак не проявлял. Через некоторое время в трамвай ввалился пьяный мужик и начал буянить, ругаться, привязываться к пассажирам. Подошёл к нему русский. «Послушай, браток, ты бы лучше вышел из этого трамвая, пока тебя не сдали в милицию, в другой сядешь» – посоветовал он ему по-дружески. Кавказец за оскорбление сидящей рядом с ним женщины ударил хулигана кулаком. Немец же вскочил со своего места, остановил трамвай, нажав на аварийный тормоз, и собственными руками сдал пьянчужку в милицию. А как же повёл себя татарин? Он просто брезгливо посмотрел и отвернулся, не сказав ни слова, постарался полностью отмежеваться от этой ситуации.

Вот как выглядят со стороны наши национальные черты. Приходится соглашаться с этой нелестной для нас оценкой. Да, мы такие.

Л. Н. Гумилёв, сын поэтессы А. Ахматовой, крупный и объективный учёный. В частности, он твёрдо стоял на своём утверждении, что никакого татаро-монгольского ига над Русью не было. Татары, не вмешиваясь во внутренние дела Руси, просто брали с неё вполне терпимый ясак, и тем самым спасли Русь от порабощения её поляками, тевтонами, литовцами и способствовали объединению мелких российских княжеств. Неверно было бы думать, что такой учёный клевещет на татар.

Не секрет, что и сейчас изучение татарского языка в школах, особенно в городских, носит чисто иллюзорный характер, это обычный самообман, очковтирательство. Мы уже так привыкли приукрашивать, преувеличивать свои достижения, что легко идём на обман.