Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

— Компас, — беззлобно заворчал он. — Пужаешь тут пожилых людей своим компасом. Забарахлил… Обратись к девкам, они быстро его наладят.

Девушки в это время, переговариваясь и смеясь, плескались у самого берега. Охотников отыскал среди них Фаину. Она смотрела в его сторону и улыбалась.

— С Чародея не падал? — спросил Рубахин.

— Один раз, — признался Вадим.

— Один раз не считается, — сделал снисхождение конюх, выходя из глубины. — Траву косить умеешь?

— Откуда? Никогда косу в руках не держал.

— А чего молчишь? Трудно попросить меня, чтобы научил?

— Да я как-то не догадался про косьбу…

— Не догадался. Раз живешь в деревне, надо догадываться… У нас бабы и то косить умеют, а ты нет. Куда же это годится? Завтра утречком покажу, как надо отбивать косу, и сделаем пробный заход на Мысу. Там травища отросла до колен. Не уплывай пока, подожди меня тут…

Рубахин вылез на берег к своей одежде. Вернулся он с мочалкой и мылом в руках.

— На-ка, дерани разочков пятнадцать-двадцать.

Охотников намылил мочалку, начал тереть деду Пахому спину. Тот покачивался, покряхтывал.

— Значит, ездить верхом на лошади мы научились с божьей помощью… Запрягать тоже. Теперь перед нами задача — косить и отбивать косу играючи. Осилим эту науку, потом пойдем дальше… Три! Чего же ты?

— Нечем, — ответил Вадим. — Упустил.

— Чего упустил? — повернулся к нему дед Пахом.

— Все. И мочалку, и мыло.

— Тьфу! Мать твою за ногу! — Рубахин присел, зашарил по дну. — Попробуй пымай теперь…

Охотников нашел мочалку, но мыла не было.

— Испортил мне баню, юрист-артист, — сказал конюх. — Ладно, шут с ним, с мылом. На седня хватит баниться, а завтра начнем сначала… Ступай, Фаинка уже оделась, ждет вон тебя. Только не забудь, перед нами задача!..

15

Несколько раз Охотникову приносили на просмотр проекты приказов. Но чувствовалось: приказы показывают не все. И Вадим решил сделать очередную проверку. Утром он окинул взглядом шкафчик, за стеклом которого обычно лежала серая папка. Но знакомой папки там не было.

Макар Макарыч, я уже давно не просматривал приказы. Разрешите мне взять их минут на двадцать.

— Возьмите, — равнодушно сказал Тарантаев.

Охотников подошел к шкафчику, внимательно осмотрел его.

— Но папки нет на обычном месте, — пожал он плечами.

— Значит, она в другом месте, — все также равнодушно ответил главбух, помолчал и добавил: — А чтобы взять ее из другого места, нужно иметь разрешение председателя.

— Зачем такая волокита?

— Никакой волокиты в этом нет, — возразил Тарантаев. — Разрешит председатель взять папку — возьмете, не разрешит — не возьмете.

Подчиненные главбуха перестали шелестеть бумагами, затаили дыхание, внимательно слушали.

— При чем тут разрешит или не разрешит? — возмутился Охотников. — Юрисконсульт имеет право проверять приказы…

— А я вам говорю, что без разрешения председателя папку с приказами вы не получите.

Вадим подавил в себе раздражение, спокойно сказал:

— Хорошо, я зайду к председателю…

Он вошел в кабинет Лазарева. Председатель беседовал с заведующим молочнотоварной фермой Челноковым. Вадим сел на стул у окна, подождал, когда кончится беседа. После ухода Челнокова Лазарев стал молча выдвигать и задвигать ящики стола — или искал что-то, или делал вид, что ищет. Охотников пересел к нему поближе, заговорил:

— Степан Никанорович, собрался я проверить законность приказов по колхозу, а главбух спрятал их. Некрасиво получается.

Лазарев перестал греметь ящиками, положил руки на стол, опустил глаза.

— Так уж и спрятал… Может, просто положил куда-нибудь, не на вид…

— Да нет. Прошу папку — не дает. Говорит, иди к председателю.

— Ах ты, господи… — вздохнул Лазарев, встал, поправил раскатавшийся рукав белой рубашки, опять вздохнул, открыл дверь кабинета и громко сказал: — Макар Макарыч, куда вы сунули приказы? Найдите их и дайте юрисконсульту…

Тарантаев нехотя встал, загремел связкой ключей, подошел к сейфу и стал тыкать в замочную скважину то одним ключом, то другим — нужный никак не попадался. Главбух кряхтел, сопел, перебрал все ключи, начал по второму разу — опять ни один не подошел. Макар Макарыч похлопал себя по карманам, сунул в один руку — ничего не нашел, сунул во второй — рука ушла чуть ли не по локоть. Он слегка нагнулся, пошевелил пальцами у самого колена, извлек ржавый ключ, открыл им сейф и вытащил оттуда серую папку, проговорил:

— Все аккуратно подколото, пронумеровано… Прошу не вынимать приказы.

— Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Два приказа по колхозу были изданы с нарушением трудового законодательства, и Охотников подал председателю письменное предложение об устранении обнаруженных нарушений. Незаконные приказы Лазарев отменил, но не сразу, после неоднократного напоминания Охотникова.

16

Пахом Рубахин вошел в бухгалтерию, кинул взгляд в сторону Тарантаева, подсел к Охотникову.

— Опять на консультацию? — усмехнулся главбух.

— Не угадал. Нынче я не на консультацию. Нынче я по другому делу. — Дед Пахом вытащил из-за пазухи сверток, положил его на стол. — Это тебе, Павлыч. Пирожки горячие. Ты ведь сёдня проспал, не успел поесть… А Лукерья моя забеспокоилась, неси, говорит, пирожки ему, и все.

— Спасибо, — поблагодарил Охотников, положил сверток в стол.

Рубахин опять посмотрел на главбуха, опять засмеялся.

— Сон я нынче видал правдивый, Вадим Павлыч. Приснится же умора… Будто…

— Сны дома рассказывай, — нахмурился Тарантаев. — Нечего людей от работы отрывать.

— Назло тебе тут расскажу, — сказал дед Пахом. — К тому же сон мой короткий и не простой… он служебный, про работу. Поэтому его везде можно рассказывать. Приснилось мне, будто я на том свете. Хожу, оглядываюсь. А кругом объявления наклеены, как в городе. Читаю: «Всевышнему требуется опытный юрисконсульт. Условия, еда и питье бесплатно, вволю, житье на территории рая, можно жениться…» И тут мне в голову мысль бабахнула: что если пойти в консульты? Я ведь на белом свете с Вадим Павлычем дружил, законы разные почитывал… Справлюсь! Если диплом спросят скажу: на белом свете оставил… Консульт у всевышнего — это же, думаю, второй бог, только рангом пониже. Жить в раю да еще жениться можно, у-у… Не каждому выпадает такая благодать. Подбегаю к воротам рая, ко мне подлетают ангелы-хранители: «Кто такой?» Отвечаю: «Опытный юрисконсульт». Они меня под руки и к богу, а тот сидит на пуховых подушках под вывеской «Всевышний». Кругом цветы, птички поют. Как узнал он, кто я такой, обрадовался, даже диплом не спросил. Ему консульт позарез нужен, принял меня безо всяких яких и говорит: «Женись, пока я добрый. А то нападет на меня капризность — не разрешу». Хотел я старуху свою найти, да где там ее найдешь… Пришлось молодую брать. Ничего попалась бабенка, лет под сорок…