Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

Он запряг наконец лошадь как следует и сказал Охотникову:

— Проехай разок по деревне. Только с шиком. А потом распрягешь.

Вадим промчался по Ноевке, за деревней свернул в березняк, остановился. Спрыгнув с тарантаса, он внимательно осмотрел на лошади упряжь, стараясь запомнить, где что должно находиться, представил в уме последовательность запрягания и решительно раскидал сбрую. Постояв несколько секунд в раздумье, он принялся за дело. Возился больше часа. Несколько раз распряг и запряг конягу.

На следующий день Рубахин с интересом следил за ним, уверенный, что Вадим снова напортачит. Когда Охотников отошел в сторону, любуясь своей работой, конюх обежал кругом тарантаса, проверил на лошади упряжь и хвастливо прокричал:

— Вот что значит моя школа! На пятерку с плюсом запрег!

13

Из арбитража пришло решение о том, что с совхоза «Рассвет» в пользу колхоза «Путь к коммунизму» взыскивается десять тысяч рублей. Эта сумма включает в себя задолженность по неоплаченному счету и штраф за неосновательный отказ от оплаты счета. Вадим предъявлял претензию, а совхоз отклонил ее. Тогда Вадим послал все документы в арбитраж на принудительное взыскание денег. Дело рассматривалось в его присутствии. Когда он вернулся из арбитража и сказал в правлении, что дело решено в пользу колхоза, председатель недоверчиво проговорил: «Посмотрим, какое пришлют решение…» И вот теперь, спустя несколько дней, перед Вадимом лежит решение о взыскании с совхоза десяти тысяч рублей. Ни Тарантаев, ни Лазарев пока не знают об этом. Охотников встал, подошел к главбуху и положил ему на стол арбитражный документ.

— Вчерашняя почта. Было адресовано юрисконсульту, и я распечатал…

Тарантаев глянул на документ, отодвинул его в сторону, но тут же придвинул к себе, начал читать. Вадим вернулся на свое место, раскрыл юридическую книгу.

Главбух посидел минуты четыре, встал и, держа решение перед глазами, подошел к председательскому кабинету, на ощупь нашел дверь, открыл ее.

От Лазарева он вышел без документов, сел за свой стол и проговорил:

— Будут знать, как отказываться от оплаты счетов… Они думали, мы с ними цацкаться будем…

Примерно через полчаса председатель вышел из кабинета, попросил у главбуха счета. Когда он возвращался к себе, Вадим остановил его:

— Степан Никанорович! Недавно я просмотрел приказы, изданные по нашему колхозу за последнее время, и обнаружил, что некоторые из них не соответствуют закону. У меня просьба: не подписывайте, пожалуйста, приказы без моей визы.

— А разве в ваши обязанности входит визирование всех приказов? — спросил Лазарев.

— Да. Согласно «Положению о юрисконсульте» я обязан просматривать каждый проект приказа и визировать его. Но, если он не соответствует закону, я должен указать на это и подсказать, как надо сделать правильно.

— Может, вы познакомите меня с этим «Положением»?

— Пожалуйста. — Охотников взял из ящика стола маленькую книжицу и подал ее председателю.

— Хорошо, я почитаю, — сказал тот и ушел в кабинет.

На другой день к обеду в правление пришел плотник Луков, поставил в углу прихожей пилу, ящик с инструментами, достал из кармана портновский метр, кусочек мела, стал делать на полу отметины.

Все ушли на обед, один Охотников задержался. Он вышел из бухгалтерии и спросил плотника:

— Половицы менять хотите? Или еще что?

Луков положил в карман метр, выпрямился и ответил:

— Ничего менять не буду. Получил задание кабинет отгородить.

— Кабинет? Для кого?

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Прикидываешься, — недоверчиво погрозил пальцем плотник. — Для тебя кабинет решили сделать. Председатель и главбух так прямо и сказали: «Смастери, товарищ Луков, кабинет для нашего юриста. Тесновато в бухгалтерии, шумновато…»

«Опять стол перетаскивать, — подумал Вадим. — Отделяют». Он улыбнулся и спросил:

— А вы не шутите?

— Что ты! Разве я похож на балагура? Да ты, видать, правда не знал, что для тебя кабинет решили сделать. А я думал, прикидываешься. Для тебя, Павлыч! Для тебя!

Выходя из правления, Охотников чуть не столкнулся с Пахомом Рубахиным.

— Верховой езде не раздумал обучаться? — спросил тот.

— Не раздумал, — ответил Вадим.

— Когда приступим?

— А хоть сейчас.

— Тогда пошли на конюшню, — предложил дед Пахом. — Нечего зря время терять.

14

Охотников скакал по жнивью на жеребце Чародее. Он только что провел на току беседу с колхозниками по трудовому законодательству и теперь возвращался в правление. Мимо проехал к комбайну самосвал, обдал коня и седока пылью. Жарко. Вадим придержал Чародея, вытер платком пот с лица, снял рубашку, опоясался ею, рукава связал за спиной. Захотелось пить. Охотников повернул жеребца к оврагу, поросшему дубняком. Там есть протомывина, вода в ней холодная, пьешь, и зубы ломит. У оврага Вадим спрыгнул с коня, взял его под уздцы и повел вниз по прогалам в дубняке. Вот и протомывина. Ручеек бьет из-под земли, а под кустом он впадает в яму. В ней не глубоко, по пояс. Охотников почерпнул береткой воду, начал пить, обливая грудь. Жеребец потянулся к яме…

— А теперь купаться! — сказал Вадим, ласково погладил Чародея по шее, вывел его на жниву и вскочил в седло. Жеребец словно понял, что сказал ему человек, он радостно заржал и пустился галопом в сторону пруда.

Голые ребятишки окружили коня и седока с любопытством глазели на них. Охотников снял с Чародея седло, разделся, прыгнул на лошадиную спину, обнял ее ногами. Конь вошел в глубину и, всхрапывая, поплыл. Посреди пруда виднелась старая колода, пацаны лезли в нее, цеплялись за края, бултыхая ногами. Колода опрокинулась, зачерпнула воды и перевернулась вверх дном. Чародей проплыл мимо, приблизился к противоположному берегу. Вадим повернул его обратно. Недалеко от колоды, возле бревна, возились купальщики повзрослей. Ни одному из них не удавалось устоять на бревне. Как только кто-нибудь становился на него, оно крутилось, и купальщик летел в воду, высоко поднимая брызги.

Охотников привязал Чародея к дереву и побежал вниз, кинулся в пруд, поплыл к ребятишкам. Взобравшись на колоду, он нырнул с нее и долго не появлялся на поверхности. Вынырнул рядом с купающимися девушками. Они завизжали, кинулись к берегу. Заметив Фаину — она находилась к Вадиму ближе всех, — Охотников нырнул еще раз, схватил кого-то за ногу. Почувствовав, что его потянули за волосы, Охотников отпустил ногу, поспешил на поверхность. Перед ним был Пахом Рубахин.

— Консульт? — изумился он. — Откуда тебя леший принес? Девок, что ли, нет, стариков за ляжки цапаешь?

— Ошибка произошла, папаша, — улыбаясь, ответил Вадим. — Компас подвел. Забарахлил, не в ту сторону показал.

Они стояли рядом, задрав головы. Вода доходила им до подбородка.