О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

Мне нужно было прикрытие для родителей, друзей и коллег. Подруги спрашивали: «А где вы познакомились?» Я говорила: «Ой, это была такая романтическая история. Мы стояли возле витрины кафе и смотрели на одно и то же пирожное. Когда выяснилось, что осталось единственное пирожное, он отдал мне его».

Когда меня спрашивали про знакомство с «Толиком» в другой компании, я выдавала новую версию: «Знаете, мы познакомились на улице. Ему нужно было в переулок Посланников, а потом он увидел меня и так опешил, что спросил: „А как пройти в переулок Влюбленных?“» В третьей компании я врала, что мы с «Толиком» познакомились во сне. Я ему якобы приснилась, а потом он увидел меня из окна своей машины, когда переходила дорогу, и бросился знакомиться.

Когда они просили показать наши совместные фото, я говорила: «Вы знаете, Толик не любит фотографироваться. Никак не могу его заставить. Но, поверьте мне на слово, он, конечно, не красавчик, зато харизмат!» Столько своих фантазий я выдала за реальность! Мы с моим воображаемым «Толиком» ходили на свидания в ресторан на крыше, летали на воздушном шаре, ездили вместе отдыхать, всю ночь пили и занимались сексом, целовались под дождем, горланили песни в подземном переходе. Мы делали все. Жаль, это происходило только в моем воображении. Накануне своего тридцатилетия я решила прекратить отношения с «Толиком», потому что мне надоело прикидываться. Плюс ко всему я совершенно запуталась в том, кому и что рассказывала. Я честно призналась себе: мне 30 лет, и я девственница.

Однажды я сказала подруге:

— Толика на самом деле нет.

— Как нет? Вы расстались?

— Нет, его просто не было никогда.

— Как не было? А как же ваши свидания, ваш секс на пляже безумный?

— Я все это придумала. Не было никогда никакого Толика.

— Хм. А зачем врала?

— Не хотела быть хуже вас.

…И я расплакалась. Прорыдала у нее на плече часа два. Она меня утешала и повторяла, что всему свое время. А потом вдруг сказал: «Ну хочешь, я со своим расстанусь, если тебе будет легче? Он мне все равно уже надоел». К этому времени я смертельно устала что-то постоянно выдумывать. И следующие два года я посвятила работе: вкалывала целыми днями, а вечерами смотрела сериалы про «крутых девчонок». Тех самых, которые берут от жизни все. Как-то на одной из офисных вечеринок коллеги начали вспоминать про свой первый секс. Когда очередь дошла до меня, я сделала вид, что подавилась канапе, начала кашлять и выбежала в туалет. Просидела там полчаса, чтобы наверняка быть уверенной, что они закрыли эту тему. На следующий день я, тридцатидвухлетняя «сильная и независимая» барышня, решила, что мне надо что-то делать со своей девственностью. Раз меня уж точно никто никогда не полюбит, поэтому надо хотя бы узнать, что такое секс. Честно говоря, я так долго тянула, потому что ждала Того Самого. Понимаю, звучит уж слишком ванильно, но это было так. Я думала: «Моя девственность растянула границы возраста. Раз уже я зашла так далеко, теперь никуда не деться: придется ждать Единственного». Пожалуй, в параллельной реальности я бы даже могла написать книгу «Осознанная девственность». М-да, звучит как название какого-нибудь дешевого романчика. Вечерами я читала истории знаменитых девственников: Иммануила Канта, Николая Гоголя, Джейн Остин. В общем, я была в неплохой компании. Я даже представляла себе общество анонимных девственников, которые встречаются и говорят: «Добрый день, меня зовут Максим, мне 52 года, и я девственник». И все такие: «Привет, Максим!» Знаю, если эти записи прочитает психотерапевт, он сейчас же назовет парочку диагнозов и запишет меня в кружок для «странненьких». Я и сама точно не знала, что со мной происходит. Просто я очень хотела любви. Такой, чтобы как в 15 лет, когда он для тебя — единственный мужчина на свете, когда ты не можешь одновременно целоваться с ним и дышать. Однажды я закрылась в туалете на работе и целовала свою руку, представляя возлюбленного. Я сидела на унитазе и прямо всосалась в свое предплечье, воображая, что это мой любимый человек.

Я так наполнилась чувствами, что даже расплакалась. Плакала до тех пор, пока в кабинку не постучались; моя помощница тихонько сказала: «Вас ожидают, чтобы подтвердить сделку».

Утерев слезы, я гордо вышла из туалета и пошла подписывать документы. Мои деловые партнеры точно бы не догадались, чем я занималась в туалете до подписания контракта. На свое тридцатитрехлетие решила сделать себе подарок: дефлорацию. Я уже не ждала Того Самого и окончательно разочаровалась в его существовании. Пару раз меня приглашали на свидания, но они закончились, как собеседования при приеме на работу, фразой «Мы вам обязательно перезвоним». Я решила отнестись к дефлорации как к бизнес-проекту. Прочитала несколько книг про первый сексуальный опыт и решила, что мне нужен хороший мужчина, который сможет сделать мой первый опыт чувственным и не травмирует меня. Знаешь, ведь большинство женщин не хотят повторить свой первый секс, потому что тогда не испытывали удовольствия.

У меня был давний друг Леша. Он был из интеллигентной семьи, много работал, ходил со мной по выставкам и ни с кем не встречался. Мы говорили с ним исключительно о высоком: метамодерне, художниках-импрессионистах и скрытых посланиях в картинах Босха. У меня созрел план. Я позвала Лешу в кино, мы уселись на мягкие кресла и стали смотреть рекламу перед сеансом. Было очень шумно, и обстановка располагала. Я наклонилась к нему и сказала:

— Леша, ты должен мне помочь.

— У тебя какие-то проблемы? Что нужно сделать?

В это время как раз закончилась одна реклама, а другая еще не началась. И в этом перерыве, в абсолютной тишине я вымолвила:

— Переспи со мной.

Это услышал весь зал. На соседних креслах девчонки захихикали. Леша покраснел, потом начал нелепо смеяться и даже поперхнулся попкорном. Он наклонился ко мне и совсем тихо прошептал:

— Ты что, шутишь?

— Нет, не шучу. Переспи со мной. И есть еще один нюанс.

— Какой нюанс?

— Я девственница.

Лешу совсем прибило к креслу, он молчал до конца сеанса. Когда мы вышли из кинотеатра, он спросил: «Ну, рассказывай, что на тебя нашло».

Я абсолютно спокойно рассказала, как обстоят дела: мол, шансов на нормальную личную жизнь у меня нет,