О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

никакой любви нет, но помирать девственницей я не хочу. Такого испуга в глазах мужчины я не видела никогда. Сами попробуйте: если хотите напугать мужчину, прямо скажите ему: «Переспи со мной». И посмотрите, как он съеживается от ужаса. Леша обещал подумать пару дней. Потом он перезвонил и сказал: «Если для тебя это важно, то я согласен. Но знай: я боюсь больше тебя. И это никак не должно помешать нашей дружбе».

Вот это времена настали: мужчина говорит, что готов тебе «помочь», но это не должно помешать вашим высоким отношениям. В переводе это звучало так: «Надеюсь, после секса наша дружба не закончится». В день X он пришел ко мне с бутылкой вина. Его изрядно трясло. Я выпила пару бокалов, хотя совсем не пью. И уже была готова приступать. Он наклонился ко мне и поцеловал.

«Уф, я так волнуюсь, ты не представляешь, — сказал он. — Ну и задачку ты мне подкинула. Может, не будем продолжать, а?» Я ответила: «Леш, целуй давай. Считай, что это гуманитарная помощь твоей подруге». Он продолжил меня целовать, потом раздел, сделал массаж и нежно вошел в меня. Из-за его волнения я смогла расслабиться. Он двигался на мне очень аккуратно, пару раз менял позы. Старался найти мои эрогенные зоны. Правда, у него это плохо получалось. Я подбадривала его как могла — делала мечтательное лицо, обнимала его за спину. Минут через десять мое любопытство было удовлетворено. Я мысленно поставила галочку в свой to do list. «Потерять девственность»: выполнено. Чтобы не расстраивать парня, я сделала вид, что близка к оргазму. Начала картинно стонать и выгибаться. Потом сказала ему: «Леха, ты молодец!» Вскочила и побежала в душ.

Пока я мылась, пыталась оценить эффективность мероприятия. С точки зрения организации и выбора партнера это было десять из десяти. Я гордилась собой и вспомнила мем про секс с деловой женщиной: «Тут-тук. Можно?» — «Войдите».

Так было и у меня. Войдите. Правда, я ожидала большего, честно признаюсь. Я стояла и думала: «И вот из-за этого весь сыр-бор? И вот из-за этого люди изменяют друг другу, бросают детей? Не понимаю». Просто какое-то трение и ничего особенного. Удовольствия не больше, чем от рукопожатия.

Леша ушел, я его поцеловала на прощание, поменяла простынь и легла спать. Уже стоя в дверях, он все повторял: «Точно все в порядке? Хочешь, я останусь?»

Кажется, Леша был травмирован больше, чем я. Мне казалось, что секс — это самая большая фикция, которую придумали маркетологи. А зачем они его придумали? Правильно! Чтобы продавать товары.

Ведь долбаный дезодорант никому просто так не нужен. Он нужен, только если ты собираешься с кем-то спариваться и невкусно пахнешь. И реклама тебе транслирует: «Если ты не будешь пользоваться нашим дезодорантом, охламон, тебя не захотят женщины. А как только брызнешь — от самок не будет отбоя». В течение следующего года у меня было пару свиданий, которые заканчивались сексом на одну ночь. Это были какие-то случайные парни, с которыми я познакомилась на сайте знакомств. Мне не нужен был секс, я искала близость. И они тоже. Мы быстро делали свое дело в гостиничном номере, а потом они еще пару часов лежали рядом и рассказывали про свою жизнь.

Тогда я поняла чудовищную вещь. Чудовищно освобождающую: мужчины тоже не ищут секса. Они ищут близости.

…Накануне тридцатипятилетия я начала ходить к психотерапевту. Мне хотелось, чтобы кто-то разделил мои переживания и поддержал. Словом, сделал то, что не получилось у моей мамы. Первые несколько сессий я была сдержанна: боялась, что психотерапевт тоже, как мама, скажет, что я «придумала ерунду на ровном месте». На десятой сессии меня прорвало: я рыдала и говорила, что уже двадцать лет жду этого опыта — подростковой нежной любви.

«Понимаете, у меня за спиной уже половина жизни. А у меня ведь этого так и не было! Я просрала двадцать лет. Я хочу смотреть закат с любимым человеком, трястись от его поцелуев и каждое прикосновение смаковать в деталях еще целый год».

Я рассказала психотерапевту, что видела на днях юную влюбленную парочку на улице и меня накрыла такая грусть… Ведь каждый человек заслуживает пережить раннюю безумную-безумную любовь, а у меня ее не было. Чтобы ходить за ручку с человеком, который хоть и выглядит полным чувырлом, но это неважно, потому что он — твое любимое чувырло. Чтобы читать перевод песен, которые он кидает тебе на стену «ВКонтакте», и в каждой строчке находить скрытый смысл. И даже если в этой песне совсем нет смысла — даже если это гимн итальянского Сопротивления, — ты все равно видишь в ней оду вашей любви.

И еще пытаться дышать с ним в такт и чувствовать единение. Но ему ты, конечно, не рассказываешь, что пытаешься дышать с ним в такт, чтобы не выглядеть слишком влюбленной. Мне было так грустно, что мне уже почти тридцать пять, а у меня такого еще не было. А я представляла в своей голове это так. Хотела после «так» поставить двоеточие и написать, как именно я себе это представляла. И получилась какая-то ваниль типа «лето, поцелуи под дождем, сбивчивое дыхание, прогулки по набережной, сплетенье пальцев и много-много смеха, глядя друг другу в глаза». Фу, какая пошлость. Но если описывать это правдиво, то там сплошной импрессионизм в словах: какие-то мазки из ощущений. Ощущение нежности, ощущение единения, ощущение тайны, ощущение какой-то недосказанности, но эту недосказанность понимаете только вы вдвоем. В конце сессии она сказала: «Мы с вами работаем уже несколько месяцев. И знаете, вы молодец. Вы проделали такой путь к себе. Напоследок хочу вам кое-что напомнить: у вас уже… десять лет как нет тех ушей».

После сессии я вышла из кабинета, и меня накрыло. Я села в кофейне и вдруг поняла: ведь это правда — у меня уже десять лет нет тех ушей. А это значит, что я уже десять лет совершенно другой человек. А я этого не замечаю. Это казалось таким простым озарением, но оно сдвинуло какой-то гигантский пласт в моей душе. И я приняла три решения. Первое решение: я больше не готова на себе тащить «фантомные» уши. Второе: я стану совершенно другим человеком. И третье — я приняла решение… что меня можно полюбить. Да, такое решение тоже можно принять, оказывается.