О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

домой. Села на диван. Потом легла. Потом села. Потом снова легла. Потом пошла ходить по кухне туда-сюда. Налила кофе. Глотнула — горький. Потом чай. Потом воду. Ущипнула себя: «Ну слишком все хорошо! Не может быть такого. Есть какой-то подвох. Он точно или женат, или маньяк, или завтра пропадет». Но он не пропал. Следующим вечером внезапно приходит сообщение: «Еду на встречу мимо тебя. Можно заскочить на чай на пятнадцать минут?»

Я начала носиться по дому. Просто носиться без цели. Хотела приготовить еды, но у меня все равно ничего, кроме чая, нет. И еще не понимаю, надо ли мыть голову? Надевать красивый халат? Что там обычно делает женщина, когда к ней просятся на чай? Звонок в дверь. Снова стоит с цветами. На этот раз белые тюльпаны. А я смотрю на него в дверном проеме как на единственного мужчину на свете. Он заходит и говорит: «Уютно у тебя». Просит налить крепкого горячего чая. И главное — не вынимать пакетик. Получился почти чифир. Черный такой. Он прихлебывает и говорит: «Идеально. То, что я хотел».

Я думаю: «Вот ты странный тип, как можно любить чифир? Он же такой крепкий».

А потом думаю: «Он любит чифир, а я, кажется, люблю его. Ну и кто из нас странный теперь?» Потом он кладет руку мне на талию и резко прижимает к себе. Я даже охаю от неожиданности. Он прижал и смотрит на меня. А я в халате. Думаю: «Ну все, сейчас понесет меня в постель. Пришла моя погибель, когда он узнает, что в постели я не так хороша к своим тридцати пяти годам». Он обнял меня, прижался, стоит нюхает мои волосы, а потом говорит: «Надо ехать. Ждут коллеги. Спасибо за чай». Чмокнул и ушел. А я осталась на том же месте стоять в халате. И простояла пару часов. И все никак не могла поверить, что это происходит со мной.

…Через неделю после очередного ужина в ресторане мы поехали к нему. «Ну все, — думаю, — сейчас мы переспим, и на этом все закончится».

Потом все случилось. Было очень нежно. И даже не пришлось картинно изображать оргазм: он сам пришел ко мне. Так странно: как описать случайный секс, я знаю, а как описать секс с Ним — нет. Самое главное — он все время смотрел мне в глаза. И я уверена: ему нравилось то, что он видел в моих глазах. Страсть и преданность. После секса я снова ударилась в слезы, но уже при нем. Сдерживала себя до последнего, но не удержалась. Опять накрыло от ощущения: не верю, что такое может со мной случиться.

Лежу у него на груди и плачу. Спрашиваю: «Тебя не смущает, что я плачу?» Он говорит: «Ну знаешь, раньше в „Домострое“ писали: женщина после близости может поплакать, и это нормально». И сам довольный такой. Еще бы: когда женщина плачет после секса, это ведь лучшая награда.

Всю ночь не могла заснуть. Лежала и смотрела на него. Думаю: «Невероятно, рядом со мной лежит настоящий мужчина. Мой мужчина. Как такое возможно?»

Наутро мы пошли завтракать. По дороге он рассказал, что ему нравится работать в банке, но однажды он хотел бы написать книгу. Когда говорил об этом, то сильнее сжимал мою руку. Видимо, важная тема для него.

А я шла и думала: «Ты же можешь написать потрясающую книгу. И я верю, что она получится хорошей».

Потом ему писали по работе. И он одной рукой отвечал им, а второй — держал меня за коленку. Даже не знаю, как теперь сидеть в этой кафешке без его руки на себе. После завтрака он уехал. А я бродила по городу одна. И уже смирилась, что свое я получила и он мне больше не напишет. Но вечером он снова написал. Позвал на показ режиссерской версии «Облачного атласа» и заехал за мной на такси. Пока мы ехали, его все время интересовало ударение: а́тлас или атла́с.

Говорит, что атла́с было бы интереснее, а а́тлас — это неинтересно.

Я сидела и думала, что такое могло прийти в голову только ему. Ну вот опять слишком идеализирую его мозг. Потом мы снова пошли в ресторан. Он очень прожорливый. Заказал суп, стейк, батат фри, а потом еще съел десерт. Удивляюсь, как в нем это все помещается. Он сидел в мягком большом кресле. А я вдруг начала смелеть: подошла к нему и присела на коленки. А потом и вовсе полулегла на него. А про себя думаю: «Ну и разошлась ты! Ну даешь, вот богиня». И отвечаю себе: «Ну а почему бы нет? Вроде как у тебя появился настоящий живой мужик». И мы разговаривали. Про сериалы на «Нетфликсе», про батат, про кресло и много ржали. Не смеялись, а прямо ржали. Без повода.

И я вдруг так остро почувствовала, что счастлива. Вот прямо тотально. Лежала на нем и болтала ногой. У меня так пятилетняя племянница болтает ногой, когда очень увлечена чем-то. А еще его щетинистая щека постоянно двигалась, когда он говорил, и терлась о мою шею. Он смеялся, а я смотрела на его зубы. И мне почему-то хотелось их облизать.

А потом я спросила:

— Я тебе нравлюсь?

— А ты что, сомневаешься?

— А почему я тебе нравлюсь?

— Для этого повод не нужен. Просто нравишься, и все. Вся нравишься.

Потом он вызвал такси к ресторану. Но таксист сказал, что не может подъехать ко входу, потому что улицу перекрыли из-за фестиваля стритфуда. Начался дождь, и Костя сказал: «Надо быстренько пробежаться до такси!» И мы стартанули. Он держит меня за руку и быстро идет, я за ним еле успеваю, а дождь все капает и капает. А я-то уже смелая. Останавливаю его и говорю: «Ну-ка срочно меня поцелуй». Он чмокает быстро в губы и говорит: «Пошли, в такси еще поцелую». Это не было похоже на тот картинный засос из моих фантазий, да и фиг бы с ним. Зато настоящий. Через пару дней мой близкий друг-музыкант написал, что они с группой хотят устроить мини-концерт в подземном переходе. И попросил приехать его поддержать. Я впервые ответила, что буду не одна.

Мы с Костей поехали в переход, где уже