Я ещё с часок поплачу - Макс Фрай

Через зимний сад, в смысле лавируя между кадками, дошли до прилавка с кассой. Пахло там искусительно, как на кухне хорошей хозяйки, которая недавно поставила в печь пироги. Рядом стояли четыре стола и кресла, удобные даже на вид. В одном сидел здоровенный мужик с лицом добродушного людоеда и читал какую-то книгу, даже не посмотрел в их сторону, так был увлечён. За прилавком крутил зеркальный кубик-головоломку красивый, как хищная птица, такой же кудрявый и смуглый, как Зора, старик. «Папа, – спросила Зора, – мы же ещё не доели киевский торт?» «Да какое доели, почти половина осталась», – не отрываясь от кубика, ответил тот. Зора улыбнулась Соне: ну вот, не зря обещала! А старик наконец отложил кубик в сторону и сказал: «Добрый вечер, я Джанго, сейчас я сварю вам кофе. Ночь на дворе, но обещаю: бессонница будет вас мучить не дольше, чем час-полтора».

Соня, слегка ошалевшая от такого вступления, ответила: «Добрый вечер, я Соня, большое спасибо за всё». Ну раз у них тут так принято. Кто знает, может, вежливость стимулирует рост растений. Как музыка Моцарта, например.

«Всё это так удивительно, – сказала Соня, получив большой кусок торта и чашку кофе. – Как-то у вас чересчур прекрасно. На автозаправках обычно всё совершенно не так». Зора пожала плечами: «Все разные, это нормально». А Джанго хмыкнул: «Ничего, вы к нам быстро привыкнете, к хорошему легко привыкать». «Это факт», – внезапно согласился людоед, оторвавшись от книжки. И тут же снова уткнулся в неё.

Кофе на этой заправке был точно не хуже, чем в кофейне Жан-Жака. А может, и лучше, просто Соня даже мысленно не хотела его обижать. И киевский торт оказался как настоящий, в смысле он и был настоящий, не «как». И Соня тоже была настоящая. Такая, какой её изначально задумали, а потом всё пошло не так.

Она сидела в удобном кресле с кофе и тортом, рядом с чужими, но вот прямо сейчас почему-то самыми близкими в мире людьми, бок ей слегка щекотала колючим листом цветущая юкка, играла тихая музыка, то ли знакомая с детства, то ли специально придуманная такой, чтобы всем подряд казаться знакомой, успокаивать и утешать. Всё это в сумме было так хорошо, что практически невыносимо. Соне хотелось рыдать от счастья, но не здесь же, не у всех на глазах. Поэтому, допив кофе, она поспешно вскочила, прижала руки к сердцу, пробормотала: «Спасибо», – и убежала от них, как Золушка с бала, хотя никто и не думал её догонять.

Дала себе волю уже в машине, причём не сразу, а только отъехав на некоторое расстояние. Ехала, плакала и смеялась – просто так, от избытка ей самой непонятных эмоций, от того, что жить хорошо. Наконец успокоилась, развернулась и поехала в город, домой, осознав, что так сильно устала, словно весь вечер грузила мешки. Кофе с заправки Амћöd был прекрасен, но даже на обещанный час не взбодрил.

Вернулась домой счастливая и зарёванная, еле нашла в себе силы умыться и упала в постель. Спала почти до полудня, потому что будильник не ставила: в этот день занятия были только вечером, группа в зуме, начало в семь. «Нескоро ещё», – это было первое, о чём Соня подумала, проснувшись и посмотрев на часы. «Нескоро», кроме всего прочего, означало, что можно зайти в кофейню к Жан-Жаку, который вряд ли прочитал её сообщение. Не факт, что он вообще хоть когда-нибудь открывает свой «Инстаграм». Но на всякий случай Соня проверила. И ужасно удивилась, обнаружив, что Жан-Жак ей ответил: «Да». Правда, только в час ночи. В это время Соня уже спала.

На всякий случай пошла в кофейню Жан-Жака не сразу, а ближе к пяти. Если он аж в час ночи поехал кататься, чёрт его знает, когда он вернулся и лёг. Обидно будет, если он сегодня в кофейне вообще не появится. Соня натурально сгорала от нетерпения, так хотела рассказать Жан-Жаку про удивительную автозаправку и всё с ним обсудить.

Жан-Жак был на месте и занят по горло, но, увидев её, просиял. Сказал: «Занимай стол на улице, пока он свободен, выйду к тебе через десять минут».

Пришёл даже раньше, чем обещал, ужасно довольный, поставил перед Соней керамический тонкостенный стакан, обладавший удивительным свойством не нагреваться от горячих напитков. Ну то есть не так сильно от них нагреваться, чтобы нельзя было в руки взять. Объявил: «Это я сделал батч-брю[14] из нового кофе, на пробу. Отличные зёрна. Представляешь, поехал кататься и среди ночи практически в чистом поле крутого обжарщика отыскал».

Соня попробовала. Кофе был примерно как у Джанго. Иными словами, выше всяких похвал. «Обалдеть, – вздохнула она. – Как тебя вообще земля носит. И феи до сих пор не украли. Такого совершенства людям нельзя достигать». «Тоже об этом подумал, когда попробовал, что у меня получилось, – серьёзно согласился Жан-Жак. – И решил, что земля меня как-нибудь выдержит, если буду каждый день лажать в мелочах. На сегодня уже отстрелялся: испортил два латте, перелил молока. Девчонкам, которые его заказали, понравилось, но сам-то я знаю, что оплошал». «Отлично, – так же серьёзно, как он, ответила Соня. – Значит, сегодня ты в безопасности. А завтра на всякий случай прямо с утра налажай».

Жан-Жак улыбнулся, кивнул: «Обязательно». Заглянул на минуту в кофейню, убедился, что там всё в порядке, добавка пока никому не нужна, закурил и сказал: «Такое шикарное место. Там, где я нашёл кофе. А с виду просто автозаправка. Даже не в городе, а примерно в двадцати километрах. Посреди нигде».

Соня как-то даже не удивилась. Чего удивляться. «Судя по тому, что Жан-Жак меня в прошлый раз обогнал, мы оба любим кататься в одном направлении», – объяснила себе она. Может быть, потому что эта трасса проложена в сторону моря? Ежегодный привычный счастливый маршрут.

Сказала: «Будешь смеяться, я тоже была на заправке – с прекрасным кофе и киевским тортом. Они там развели зимний сад. И называются странно, одно короткое слово разными алфавитами, забыла его, ужасно обидно, дырявая голова». Жан-Жак посмотрел на неё, словно впервые увидел, метнулся в кофейню, принёс пачку кофе. На белом фоне косые зелёные треугольники и надпись «Амћöd». Спросил: «Это слово?» Соня кивнула. Призналась: «Как же я рада, что у меня есть твоё свидетельство и это не сон!» «Я бы, наверное, тоже подумал, что это был сон, – согласился Жан-Жак. – Но кофе-то настоящий. Я купил килограмм на пробу. Теперь закажу ещё. Они сами кофе обжаривают и продают тоже сами,