Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков

class="p1">Многолика жизнь человека, да и ни в жизнь не объяснишь эту самую жизнь. А она меж тем идёт, мчится, словно тройка удалых коней. И рысаки эти порою рвут крепкие верёвки, сделанные из конопли, от прыти своей, силы необузданной, не выдерживает упряжь, или сбруя, как хотите называйте. И кажется, нет такой силы, которая могла бы укротить резвых, сильных коней. Но на тройке в санях сидит хозяин этих лошадей…

А жизнь, она что? Она продолжается, и если сказано: «Мир лежит во зле», то в этом мире, слава богу, есть и любовь…

Славке Горшенину страшно было идти первый раз на тренировку по боксу. На днях его поколотили три подростка, он их не знал, просто провожал девочку. И отец Виктор Васильевич посоветовал сыну записаться в секцию бокса. Злость на обидчиков накопилась у Славки сильная, плохо спал. На следующий день мальчик переступил порог секции.

И вот уже Слава разминается с грушей, бьёт её со всей силы. А через несколько тренировок тренер Иван Иванович поставил Славу боксировать уже с настоящим соперником, тот был старше Славки на один год. И со второго удара Славки соперник упал.

Прошло несколько лет. Вячеслав Горшенин победил на областных соревнованиях по боксу, и даже бывалые боксёры говорили, что у парня стальной удар. С той девчонкой у них как-то не сложилось, она обижалась на Славку за постоянные тренировки и за то, что в остальное время мало уделял ей внимания, помогая родителям по хозяйству. Но Слава был благодарен, что из-за неё его тогда поколотили и он пошёл в бокс. После восьмого класса Слава стал учиться в ГПТУ, причина была – в школе учился на тройки. Соревнования, сплошные соревнования, и за высокие показатели в спорте Славе спускались постоянные пропуски занятий. Страна жила невиданными темпами, шло развитие, и спорту уделялось немало внимания.

Мастером в училище работал Борис Сергеевич Клюев, был он маленького роста, простой такой мужичок, ребята посмеивались над ним, когда он пробовал поругивать их. И было за что! Были и драки, и пьянки, но в целом система работала хорошо. Выдали им тогда в «фазанке» в честь праздника Октябрьской революции по три рубля. Поселковые старшаки здание ГПТУ окружили, стали отбирать деньги у младших на выпивку. Славу не трогали, накануне он сразу пятерым таким ухарям крепко врезал. Но, видя беспредел, сейчас он кинулся защищать слабых, и досталось ему в этой драке. Бой был неравным. После этого случая такое уже не повторялось.

В общем-то, жили дружно и весело. Запомнилось Славке, как директор ГПТУ, который собирал всех в актовом зале, говорил им: «Мы вас разным профессиям учим, и те разряды, которые мы вам присваиваем, никто не имеет права у вас отнять». Директор ругал одну из учениц: «Ну ты же девочка, чего ты так с парнями откровенно себя ведёшь? Они потом про тебя плетут плохое, сама же знаешь». И когда девушка заплакала, директор гладил её по голове, многие смеялись, а Славке было её жалко. Думал: «Ну почему же она такая наивная и доступная?»

Слава стремился, когда не был на соревнованиях, постигать профессию сварщика. На всю жизнь запомнил слова отца: «Спорт – это хорошо, но, сын, нужна профессия, на сварщика иди, хлебная и достойная профессия».

Семья Горшениных жила в небольшом бревенчатом доме, дом этот перевёз дед отца из деревни, а родная деревня после пуска ГЭС была теперь под водой. Дед Василий с бабушкой Фёклой вскоре умерли, и Славка их почти не помнил. Запомнилось только, когда хоронили деда, было много народа, мужчины много курили и разговаривали вроде бы на русском языке, но с какими-то иногда непонятными словами. Так говорили веками его земляки – на диалекте…

Те, кто живут в частных домах, помогают родителям по хозяйству. Славка возил на санках в алюминиевых флягах воду, помогал матери с отцом выращивать свиней. Родители гордились сыном, мама, Надежда Степановна, думала: «Сколько грамот у сына, наград, а он скромен. Ни разу не слышала, чтобы хвастался. Принесёт, поставит скромно в сервант, а если не спросишь, то и не скажет». И слова тренера Ивана Ивановича часто вспоминала: «Другие после победы кто выпьет лишнего, кто что, а ваш сын не такой, он не замкнутый, со всеми общается нормально, но заметил, что больше в родительский дом его тянет. Однажды спросил: «Чего торопишься?» А он просто: «Надо маме с отцом помочь». Надежда Степановна часто думала, что в деда Василия её сын. Много было схожего в делах и поступках. Был он у них единственный сын, не получались больше дети, и Надежда Степановна часто грустила на этот счёт…

Шёл 1989 год. Собирался Слава осенью в армию, было ему девятнадцать лет, пошёл бы в восемнадцать, да тренер Иван Иванович упросил военкомат дать отсрочку, были важные соревнования, и Слава там снова победил. Тогда были громкие проводины призывников по всему городу, не только из магнитофонов лилась музыка, было слышно и гармонь с баяном. Россия жила той ещё, советской, жизнью, где люди крепко дружили.

Славка шёл домой с проводин друга Сашки. Выпил всего два фужера шампанского, и сколько его ни уговаривали, больше не стал. Повернул во двор пятиэтажек, так дворами было быстрее дойти до дома, и услышал крик: «Помогите, люди!» Кричала девушка. Быстро, по-спортивному, подбежав к месту крика, Слава увидел, как двое парней силком затаскивают девушку в «жигули». Громко сказал: «Оставьте её в покое»! Один из парней отстранился от девушки и попытался нанести удар, но Вячеслав опередил соперника. Ударил несильно, но это был удар боксёра, и тот сразу сник. Второй, бросив девушку, быстро сел в «жигули», где сидел водитель, и машина с визгом уехала. Девушка пришла в себя, нападавший парень лежал. Слава подложил под голову поверженного соперника свою зимнюю кроличью шапку. Пощупал пульс, пульс был, и было слышно, как парень дышит пьяным перегаром. Вызвали скорую и милицию.

Вскоре состоялся суд. Вячеславу Горшенину дали пять лет лишения свободы. Оказалось, те двое, уехавшие на «жигулях», узнали чемпиона и дали нужные для них показания. У нападавшего было сотрясение мозга, сломан нос, выбито два зуба. Он был сыном заведующего большим магазином. Побегал тренер Славы Иван Иванович по инстанциям, чуть ли не на коленях стоял, ничего не помогло. Девушку, которую хотели изнасиловать, запугали, и она дала показания не в Славину пользу.

Сидя в тюрьме, Слава никого не трогал, наученный горьким опытом, но тронули его. Напали ночью и задушили бы, если бы не навыки бокса. Троим