Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– А у меня есть гарантии, что меня не шлепнут после этого? – вопросом на вопрос отозвался лукавый хунхуз.

– А мы тебя с собой возьмем и, в случае измены или подвоха, приговор в исполнение приведем на месте, – заверил его Андреич.

Рейд

Двигались налегке, поскольку санный обоз приотстал и должен был подоспеть только тогда, когда операция будет завершена. Арсений с Евсеичем и Тимохой, а с ними еще пятеро хлопцев, Черный Ваня и Юн Шен далеко оторвались от основных сил.

Хунхуз не обманул и с наступлением ночи вывел группу разведчиков к небольшому китайскому селению, состоящему из десятка фанз. На условный стук в дверь в помещении послышался осторожный шорох и хриплый старческий голос что-то спросил из-за двери. Юн Шен тихо ответил, и дверь отворилась. Вожак китайских бандитов поманил за собой Арсения, Черного Ваню и Евсеича, а остальных оставил за дверью.

В тусклом свете китайских фонариков Арсений увидел старого согбенного китайца. Чуть поодаль стояли двое молодых парней, злодейские рожи которых выдавали в них явных разбойников. На обогреваемой лежанке кане мирно посапывали несколько ребятишек и женщина. Возле камелька с жаровней сидела старая китаянка.

Юн Шен церемонно поздоровался, и старик без подобострастия, ответил ему. Между ними состоялся короткий разговор, в ходе которого Юн Шен несколько раз оборачивался в сторону партизан. Черный Ваня переводил Арсению слова своих соплеменников.

– Он говори – надо помогай партизанам напасти на склады. Старик говори. Его люди покажут дорога. Старик проси еда и мука со склада.

Атаман хунхузов обернулся к Арсению.

– Мой знакомый просит часть добычи, провианта оставить ему в оплату за услуги.

– Будут услуги, будет и оплата, – пообещал Арсений. – Надо, чтобы его люди показали нам подступы к складам.

Старый китаец утвердительно кивнул головой. Он подошел к деревянному столбу в центре фанзы и постучал по нему своей клюкой. В дальнем углу дома зашевелилась циновка и отворился большой люк, из которого выскользнул молодой китаец, почти мальчишка. Арсений успел заглянуть в проем и увидел под землей помещение гораздо большее, нежели сама фанза. По фанзе пахнуло сладковатым дурманным дымком.

«Понятно, где у них опиокурильня, – с усмешкой подумал он. – Ох хитер, не прост старичок. Даром что с ним наш пленный главарь разбойников беседует как с равным».

Китайский паренек легкой трусцой бежал впереди, изредка оборачиваясь к группе конных партизан и делая призывный жест рукой. Через час пути они достигли цели. Взобравшись на большую сопку, парень указал пальцем вниз.

– Здеси военный люди. Склада, пахауза.

В небольшой пади стояли несколько складских помещений, казарма и бытовые бараки. Сюда вела железнодорожная ветка. Склады были окружены высоким забором из толстых плах с колючей проволокой поверху. По периметру установлены вышки, на которых маячили фигуры часовых. Чтобы напасть на этот укрепленный острог, надо было выйти на открытое пространство и метров восемьсот пробираться по пологому, покрытому редколесьем склону сопки. Охрана, на выбор, перестреляла бы большинство нападающих, при этом оставаясь неуязвимой за укрепленными огневыми точками.

«Нет, отсюда соваться нет резона, – подумал Арсений, – с другой стороны склон короче, но там намело глубокие сугробы. Люди и кони увязнут, и потери будут еще больше. Недурно устроились господа колчаки, с умом».

При свете луны он в бинокль внимательно осмотрел окрестности. С тыльной стороны падь сужалась и переходила в лощину, которая завершалась узкой балкой и оврагом.

«Здесь можно прокрасться незамеченными и, вырвавшись на равнину, атаковать белых. Не худо бы ударить с двух сторон. Выйти на железнодорожное полотно и взорвать большие паровозные ворота. Надо проверить, насколько далеко тянется ветка до станции или стрелки и есть ли там охрана».

Озабоченный такими размышлениями, Сеня потребовал, чтобы молодой китаец проводил их разведать этот участок железной дороги. Паренек сильно промерз от долгого стояния и прыгал на месте, чтобы хоть как-то согреться. Он вновь поспешно припустил вперед, так что ребята едва поспевали за ним. Они обогнули сопку и в предутренней синеве увидели внизу место соединения железнодорожной ветки с линией железной дороги. Неподалеку была расположена избушка стрелочника и сама «стрелка». Здесь же стояла легкая дрезина.

– Я уверен, что в помещении находится охрана, – заявил Арсений.

– Да где ж им там разместиться? – изумился Тимоха.

– Коли тесно, значит, пост сменный, – заявил Евсеич.

Аргунцев и Рудный одобрили план Арсения, и с наступлением следующей ночи отряд изготовился к бою. Разведка партизан выяснила, что в помещении у стрелки дежурят четверо солдат под командой унтер-офицера. Избушка была соединена со складами полевым телефонным кабелем, который также был выведен на узловую станцию. Обрезав телефонные провода, партизаны решили ворваться в сторожку, но беспечные постовые заперлись на засов и спали как младенцы. Однако, с перепугу, могли устроить стрельбу и переполошить охрану при складах. Надо было без лишнего шума обезвредить разгильдяев из караулки. Находчивый Евсеич предложил рискованный вариант, и за неимением лучшего ребята согласились на него.

Затолкав за пазуху старой шинели «гусак» (двухлитровую бутылку) китайского самогона (ханьчжи), Евсеич попросил командира отряда смастырить фальшивый пакет с распоряжением от колчаковского командования, скрепленный печатью, которая, по счастью, нашлась у писаря отряда, и, смело подойдя к двери, стал колотить в нее кулаком.

– Эй вы, зимогоры, отворяйте, а то околею совсем от холода.

– Кто таков? – послышался тревожный голос из-за двери.

– Нарочный, с пакетом к вашему начальству направляюсь.

– А что, по телефону распоряжения передать не могли?

– Да у вас, черти, телефон-то не отвечает который час. Должно, порыв на линии.

– А ну, подойди к окну. Глянем, что за птица.

Убедившись, что это просто солдатик, караульщики впустили Евсеича.

Дальнейшие события разворачивались следующим образом:

– А ну покаж пакет, – приказал унтер.

– Показать покажу, а в руки не дам, – воспротивился Евсеич.

Убедившись, что пакет имеет печать, колчаковцы успокоились. Их сразу же заинтересовала бутылка ханьчжи.

– Это ты для кого? – поинтересовались солдаты.

– Для нужд обогрева, – ответил солдатик.

– Давай-ка, браток, плесни православному воинству, а то мы тут сиротствуем по этому делу.

– Отчего же хорошим людям не налить, – благодушно отозвался Евсеич и собрался было налить самогона в протянутую кружку.

– Э, постой, – насторожился унтер, – хлебни-ка сам первую, а то еще потравишь нас, коли шпиен.

– Не премину, – улыбнулся старый солдат.

Он поднес к губам кружку и пропел:

Рюмочка Христова.

Откуда? – Из Ростова.

Пачпорт есть? – Нема. —

Ну вот те и тюрьма!

И с этими словами опрокинул содержимое в рот.

Солдаты, толкаясь, стали наливать себе порцион в жестяные кружки.

Воспользовавшись этой заминкой, Евсеич отворил засов и, взяв унтера на мушку