Вечер - Кент Харуф

Он взглянул в окно позади нее, в котором сгустилась ночь. Включился дворовый фонарь, предметы снаружи отбрасывали длинные тени.

Она продолжала смотреть на него.

– Я удивилась, когда ты вошел в таверну той ночью, – проговорила она.

– Да, на меня это непохоже, – ответил он. – Я и сам себе удивился.

– Думаешь, еще туда заглянешь?

– Полагаю, это возможно.

– Я надеюсь на это.

Она сидела, подогнув под себя одну ногу, в его большом глубоком кресле. Красный свитер казался очень ярким по контрасту с ее темными волосами.

– И я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что пригласил меня сегодня на ужин, – сказала она.

– Что ж, пожалуйста, мэм. Как я и говорил, это Виктория нам все устроила.

– Но пригласил меня именно ты. Я живу здесь достаточно долго, успела со многими познакомиться, но меня прежде не приглашали на старые ранчо.

– Наш дед завел здесь хозяйство. Он с бабушкой. Они прибыли в восемьдесят третьем из Огайо. А ты сама откуда, можно спросить?

– Я из Седар-Рэпидз.

– Айова.

– Да. Захотелось перемен.

– Разве там нет хороших больниц?

– О, конечно, есть. Конечно. Но моя жизнь разваливалась, и я подумала, почему бы не приехать сюда. Решила начать заново, попробовать жизнь в горах. Но добралась только сюда, закончились деньги. Возможно, я еще поеду в Денвер.

– И когда, как думаешь, ты туда отправишься?

– Не знаю. От многого зависит. Я тут всего год.

– Порой и год – много, – заметил Рэймонд.

– Порой даже слишком, – согласилась она.

Когда Линда Мэй собралась уходить, Виктория вышла из спальни пожелать всем доброй ночи. Они стояли на кухне, Рэймонд взял пальто Линды Мэй, держал его, пока она одевалась, затем проводил ее через проволочные ворота к машине. Снаружи предметы расплывались в морозном воздухе, а земля промерзла и стала твердой, как железо.

– Спасибо еще раз, – сказала она. – Постарайся почаще выбираться в город.

– Будь осторожна на дороге, – ответил он.

Она села в свой кабриолет, повернула ключ, и двигатель включился, но не завелся. Попробовала еще раз, но он только стонал и щелкал. Она открыла окно.

– Не заводится, – сообщила она.

– Похоже, аккумулятор. Он старый?

– Не знаю. Я купила машину год назад уже с ним.

– Я тебя подтолкну. Только пальто надену.

Он вернулся в дом, снял пальто и шляпу с крючка на кухне. Виктория убирала чистую посуду в высокий буфет.

– Что случилось? – спросила она.

– Нужно ее подтолкнуть.

– Постарайся не замерзнуть.

Он прошел мимо «форда», за рулем которого еще сидела Линда Мэй, пересек изрытую колеями гравийную площадку, забрался в свой пикап в гараже. Включил его и подождал минуту, затем подъехал сзади к ее машине, выбрался, чтобы взглянуть, как соприкоснутся два бампера. Когда он подошел к ее автомобилю и открыл дверцу, Линда дрожала, обхватив себя руками.

– Все нормально? – спросил он.

– Очень холодно.

– Хочешь вернуться в дом?

– Нет. Давай продолжим.

– Ты ведь знаешь, что делать?

– Выжать сцепление, как только мы тронемся, – ответила она.

– И повернуть ключ зажигания. Но не пытайся делать это, пока я не выведу тебя на окружную дорогу, когда мы сможем поехать побыстрее.

Он закрыл ее дверцу и вернулся в свой пикап, осторожно проехал вперед. Бамперы соприкоснулись, он медленно подтолкнул ее в проезд, затем на темную дорогу, его передние фары горели очень ярко позади ее машины. Он прибавил скорость, гравий посыпался из-под закрылков, а ее машина рванулась вперед, поехала, включились фары и задние габаритные огни. Она ускорилась, пыль с сухой дороги клубилась под ними, он проследовал за ней с полмили, чтобы убедиться, что все хорошо, затем замедлился, остановился и смотрел, как красные габаритные огни исчезают в темноте.

Когда он вернулся, Виктория сидела за кухонным столом. Она сварила свежий кофе. Он снял пальто и шляпу, она встала, когда увидела, какое темно-красное у него лицо.

– Да ты заледенел! – сказала она.

– Там около нуля.

Он прикрыл уши руками.

– Ночью будет сильный мороз.

– Я сварила тебе кофе.

– Правда, милая? Я думал, ты уже спишь.

– Я хотела убедиться, что все хорошо.

– Беспокоилась?

– Просто хотела убедиться, – повторила она. – Тебе удалось завести ее машину?

– Да. Она уехала в город. Ну, надеюсь, сейчас уже подъезжает к дому.

29

Ясным морозным январским днем Роуз Тайлер без предупреждения припарковалась перед передвижным домом, взяла с собой сумочку и блокнот, подошла по тропинке, покрытой снежно-грязевой кашей, к линялого цвета постройке. Сухие стебли костреца и краснокоренника торчали из снега у тропы, как заросли крошечных серых деревьев. Деревянное крыльцо подмели, хотя бы это было сделано. Роуз постучала в металлическую дверь и подождала. Снова постучала. Оглянулась на пустую улицу. Никакого движения. Она повернулась, чтобы постучать еще, подождала подольше. Уже начала спускаться по ступенькам, когда дверь позади нее открылась.

Лютер стоял в проходе в трениках, но без рубашки.

– Это ты, Роуз? – спросил он.

– Да. Вы не собирались меня впускать?

– Мы не слышали, как ты стучала.

Он отошел от двери, чтобы она могла войти внутрь.

– Бетти еще не вставала.

– Уже одиннадцатый час. Я думала, вы оба давно проснулись.

– Бетти плохо спала ночью.

– Что случилось?

– Не знаю. Спроси ее сама.

– Я пришла сегодня поговорить с вами обоими. Проверить, как идут дела.

– Все нормально, Роуз. Думаю, мы неплохо справляемся.

– Почему бы тебе не надеть рубашку и не попросить Бетти выйти? Мы немного потолкуем.

– Ну, не знаю, захочет ли она вставать.

– Так спроси ее.

Он исчез в коридоре, а она оглядела гостиную и кухню. Тарелки и картонки из-под пиццы лежали на всех плоских поверхностях, черный полиэтиленовый пакет с пустыми банками из-под газировки прислонился к холодильнику. По телевизору в углу показывали утреннюю викторину.

Лютер вышел из коридора в майке, Бетти в розовом банном халате босиком шлепала за ним, выглядела она усталой и помятой. Она причесала немытые волосы, они свисали теперь по краям ее лица. Бетти посмотрела на Роуз, перевела взгляд на телевизор.

– Что-то не так, Роуз? – спросила она.

– Пока ничего. Я же говорила, что буду навещать вас время от времени. Это часть предписания суда. Не помнишь?

– Я неважно себя чувствую.

– Все еще живот беспокоит?

– И спина тоже. Прихватило на прошлой неделе.

– Мне жаль это слышать.

– Совсем не сплю. Приходится отдыхать в течение дня.

– Да, но ты ведь знаешь, что я могу прийти в любое время? Ты помнишь, мы обсуждали это?

– Помню, – ответила Бетти. – Хочешь присесть?

– Спасибо.

Роуз села на стул возле двери, взглянула на телевизор:

– Лютер, выключи