За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

Вот и сейчас под покровом розовых летних сумерек, уютно расположившись под восьмиугольной крышей беседки, ворковала пара молодых людей, прерываясь на нежные поцелуи. Даже издалека можно было разглядеть мощный спортивный торс русоволосого парня в белой футболке и миниатюрную, облачённую в светлое ситцевое платье фигурку девушки с густой копной рыжих волос.

Когда Гера поравнялся с беседкой, широкоплечий парень громко рассмеялся и, обхватив девушку крепкими мускулистыми руками, слился с ней в страстном поцелуе. Герасим почувствовал себя неуютно рядом с влюблёнными и ускорил шаг, чтобы быстрее миновать это «гнёздышко любви». Но в тот момент кто-то невидимый схватил его за ворот.

Букет выскользнул из рук и рассыпался, бесшумно ударившись о землю. В миниатюрной девушке Гера узнал Полину. Она была в том же ситцевом платьице, которое ещё вчера пенилось у её ног в полутьме лаборатории. Но сейчас любимую целовал не он, а другой незнакомый человек. А для неё, судя по всему, он был близким и желанным.

Гера не верил своим глазам. Застыв на месте, он изо всех сил старался унять бешеное биение сердца и дрожь в коленях. Впервые в своей жизни он открыл для себя предательство, ещё не осознавая его причины, сущности и последствий. Боль железными тисками сковала его щуплое тело и не отпускала. Наверное, от этих страданий, выжигающих душу дотла, он закричал:

— Полина!

Девушка выглянула из-за крепкого плеча парня и, увидев бледного, трясущегося, с выпученными глазами Герасима, мгновенно исчезла за белой футболкой.

Парень посмотрел на него более внимательно, и взгляд из настороженного мгновенно превратился в надменно-насмешливый. Именно этот высокомерный взгляд послужил сигналом к пробуждению у Герасима сладко дремавшей обиды, туманящей разум и ввергающей униженного в состояние непредсказуемости.

— Кто это?

Вопрос был адресован Полине. Парень уже не смотрел в его сторону, видимо, оценив плюгавого студента как нечто, не заслуживающее внимания.

Гера не расслышал, что ответила девушка. Он лишь отпихнул уже никому не нужный букет ногой и заорал что есть мочи:

— Сейчас я покажу тебе, кто я есть!

Любимая метла дяди Вовы, выхваченная им из-под скамейки, удобно устроилась в ладонях. Инструмент невероятно быстро замелькал в пространстве под крышей беседки, с глухим звуком охаживая по рёбрам, рукам, голове ошарашенного любовника. Тот старался встать и прикрыть руками лицо. Но метла, как в сказке, летала вокруг, раз за разом врезаясь в тело «спортсмена».

Гера остановился лишь тогда, когда кровь ухажёра Полины залила его же белоснежную футболку. Побеждённый соперник брезгливо стащил её со своего загорелого мускулистого торса, вытер чистой стороной окровавленный лоб и в виде тугого комка швырнул Герасиму в лицо. Гера в ожидании ответной атаки не выпускал своё оружие из рук. Однако парень медленно встал со скамейки и, одарив противника ещё одним оценивающим взглядом — уже не таким чванливым, как минуту назад, обратился к Полине, которая во время жестокого избиения молча стояла в стороне, закрыв глаза ладонями:

— Ты, Поля, как-нибудь разберись со своей любовью. А пока пусть разбирается милиция…

Когда в беседке остались только Герасим и Полина, он бросил под лавку метлу и в изнеможении опустился на скамейку.

— Что ты наделал, сумасшедший?

Её голос был спокойным, как будто это не она только что являлась причиной и свидетелем кровавой «битвы».

Футболка жестоко униженного Макса Понятовского — а это был именно он — грязно-бордовым комком валялась на полу. Гера, размазав по лицу чужую кровь, отпечатанную брошенной в него майкой, раскачивался, как маятник.

— Как же так, как же так… — приговаривал он в такт размеренным движениям своего тела. — Как же так можно?…

— Давай не будем на виду у всего двора выяснять отношения. Устроенный тобой спектакль и без того наделал много шума, наш общественный активист баба Маня наверняка уже вызвала милицию.

Гера будто не слышал её. Он продолжал монотонно произносить своё заклинание.

— Пойди домой, умойся и приходи в парк. Там обо всём спокойно поговорим, если к тому времени ты ещё не окажешься за решёткой.

Полина смотрела на него с нескрываемой жалостью. Этот взгляд словно отрезвил его. Он встал со скамейки и медленно побрёл через двор к своему дому.

2

Через час они встретились в парке. Когда Герасим увидел Полину, идущую по пустынной аллее ему навстречу, сердце защемило с новой силой. «Неужели я могу потерять её навсегда?! — пульсировало в голове. — Но я же люблю её, а значит, имею право бороться за ответные чувства!»

Неожиданно он увидел своего научного руководителя профессора Пантелеева, сидящего на скамейке рядом с каким-то типом со смешными оттопыренными в стороны усиками. «Зачем он здесь? Следит за мной, старый безумец?! Или снова экспериментирует над случайностями?!» Мысли в голове окончательно смешались, он не заметил, как прошёл мимо Полины, и спохватился лишь тогда, когда она удивлённо посмотрела ему вслед. Словно почувствовав горечь её взгляда, обернулся. Полина медленно удалялась. «Нет! Так не должно быть!» — этот внутренний крик острой бритвой резанул по сердцу.

Герасим снова зацепил взглядом профессора. Эраст Ефимович, нагло улыбаясь, бесцеремонно наблюдал за ним, тип с дурацкими усиками — тоже. Они следили за ним, в этом не было никаких сомнений! Может, эти двое заключили какое-то пари в отношении его и Полины? Тогда на что же спорили? Нет сомнений, он участвует в эксперименте — одном из многих ничем не объяснимых экспериментов Пантелеева!

Полина вновь оглянулась, и Гера ускорил шаг. Внезапно яркие молнии острыми краями вскрыли тяжёлые пузатые тучи, зависшие над верхушками деревьев, и те сразу выплеснули на землю солидную порцию дождевой воды. В это мгновение ему показалось, что всё случившееся с ними час назад всего лишь чья-то глупая шутка. Не отводя от девушки глаз, он звучным хлопком раскрыл зонт над головой. Полина словно ожидала этого и, быстро приблизившись, мягко взяла Герасима под руку. Вопреки ожиданиям, она молчала, лишь крепко сжимая его руку и загадочно улыбаясь.

Он решился заговорить первым и постарался обратиться к ней спокойным ровным тоном, хотя это давалось ему с трудом:

— Неужели то, что случилось между нами, для тебя ничего не значит? Ведь всё, что произошло в лаборатории, произошло не случайно. Поверь…

Она прервала его:

— Нет, это была случайность и к тому же — глупая ошибка. Буду откровенна: мы поссорились с Максом из-за его постоянного флирта с однокурсницами. Я решила ему таким способом отомстить.

Жалость в её взгляде приобрела оттенки грусти.

— Чтобы тебе легче было перенести случившееся, считай, что это был