За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

отливом. Длинные светлые ресницы еле заметно подрагивали. На бледных матовых щеках появился лёгкий здоровый румянец. Гера на цыпочках подкрался к своей возлюбленной, склонился и, едва касаясь, притронулся горячими губами к её нежным, совсем ещё детским губам.

4

Через день Полину выписали из больницы. Герасим со скромным букетом белых гвоздик ждал возлюбленную у главного входа.

«Ты меня как официальную делегацию встречаешь?» — холодно пошутила девушка, принимая букет. Ему эта шутка не понравилась: если бы Полина знала, сколько цветочных магазинов он обошёл, чтобы найти для неё живые цветы. Он, конечно же, мечтал подарить ей белые розы, но в середине февраля в магазинах продавались только фикусы, герань и бегонии в вазонах. Наконец, на окраине города, в маленьком магазинчике с многообещающим названием «Розовый рай» толстый приветливый продавец за баснословную для студента цену предложил оранжерейные гвоздики — большую редкость в это время года. Когда счастливый влюблённый вышел из «рая», его мгновенно окружил кромешный ад. Бушующая снежная буря смешала воедино серое войлочное небо и белоснежную, как взбитая перина, землю. Жуткий мороз пронизывал до костей. Колючие стаи снежинок больно хлестали по лицу, а ветер норовил поднять его щуплое продрогшее тело высоко к шершавым небесам, чтобы шмякнуть что есть силы о землю-матушку. И в этой бешеной кутерьме никто бы не услышал звука падающей плоти, и никто бы не нашёл её утром под толстым слоем свежевыпавшего снега.

Да, это была всего лишь фантазия, навеянная вьюгой. Герасим непроизвольно пригибался к земле, шагал, расставляя широко, по-матросски, ноги, стараясь казаться тяжёлым и неподъёмным для стихии. Букет, бережно завёрнутый в газету, был надёжно спрятан под пальто. Безрезультатно прождав на остановке рейсовый автобус, он продолжил свой путь и, несмотря на то, что весь мир сегодня был против него, прибыл вовремя. И тут нате вам — «делегация». Только обращение к нему на «ты» — впервые за всё время знакомства — немного смягчило обиду.

Оставшиеся от стипендии гроши были без сожаления потрачены на такси. Когда молодые выбрались из машины у подъезда Полины, она протянула ему руку как товарищу или коллеге, но только не как близкому человеку. Это рукопожатие его тоже расстроило, но снова Герасим не подал вида. Когда входная дверь громко клацнула замком за спиной девушки, он остался стоять у подъезда, без каких-либо мыслей в голове уставившись в её окно. Через несколько минут светлые шторы на втором этаже раздвинулись — и он увидел любимый образ. Полина, заметив его, одиноко стоящего на большом заснеженном крыльце, мило улыбнулась и приветливо помахала рукой. И на сердце сразу стало теплее. Герасим не был ей безразличен. Это уж точно! А остальное приложится. Он сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы эта девушка стала его навсегда!..

А вьюга не собиралась утихать, снег метался над землёй, словно не находил себе места. Ветер завывал уныло, будто пел какую-то древнюю печальную песню. Герасиму казалось, что он даже слышит знакомый мотив. Парень весело присвистнул и стремглав помчался домой. Сегодня родители должны были вернуться с гастролей, и, вероятно, дома его ждал редкий, но горячо им любимый семейный ужин.

5

Все без исключения, кто знал родителей Герасима, считали их идеальной парой. И это была сущая правда. Аскольд Антифьевич и Ада Эдуардовна любили друг друга, к тому же во многом, особенно во взглядах на искусство, были единомышленниками. Они обожали свою работу и посвящали ей большую часть жизни, старались не обманывать друг друга и даже никогда не ссорились. Секрет этой идиллии был весьма прост: Аскольд Антифьевич всегда и во всём уступал жене, при этом роль подкаблучника его совсем не тяготила, напротив, он получал от неё удовольствие, делая таким образом свою и без того яркую жизнь легче и радостнее. Ада Эдуардовна ценила такое самопожертвование мужа и всегда старалась не перебирать с запросами, а на людях всячески подчёркивала высокие властные полномочия мужа в семье Нордов. В общем, даже вне сцены родители Герасима талантливо играли выбранные ими роли. Единственный сын этого святого семейства, воспитанный в такой благодатной атмосфере, уже не мог жить по-другому. Парень ещё в детстве твёрдо решил, что свою избранницу будет боготворить, сделает главным и единственным объектом ласки и заботы, чтобы возлюбленная никогда и ни в чём не нуждалась.

С первых же минут общения с Полиной он стал добросовестно играть выбранную роль. Особых усилий для этого не требовалось, так как папины гены он унаследовал практически стопроцентно.

Юноша видел, что Полина, не избалованная мужским вниманием, радушно принимала его наивное, иногда нелепое преклонение. При этом приближалась к нему весьма осторожно, так как с раннего детства воспитывалась без отца и попросту не знала мужской ласки в любых её проявлениях. К тому же не считала себя красавицей и не рассчитывала на хоть какое-то заметное, выходящее за рамки студенческой бытовухи внимание к своей скромной персоне со стороны представителей противоположного пола. Поэтому всё, что она получала в общении с Герасимом Нордом, было для неё в диковинку. Девушка не могла однозначно решить: плохо это или хорошо, зачаток это серьёзных отношений или какая-то неведомая ей игра, действительно ли этот странный, но, бесспорно, одарённый парень любит её или притворяется влюблённым. Главное, что будоражило её душу с того момента, когда он неожиданно возник в больничной палате с банкой варенья и пончиками в руках, — стоит ли подпускать его ближе или ограничиться дружеским расстоянием. «Во всяком случае, с ним интересно», — подумала Полина после запоминающегося монолога Герасима на подоконнике. Она чувствовала в этом студенте какой-то магнит, что притягивал её и не давал отдалиться. Речь шла не только об интеллигентности, интеллекте и редкой для молодого человека эрудированности. Полина так и не решила, что в нём её привлекает и привлекает ли вообще. Условно назвала это «природным обаянием» и решила не отпускать парня далеко, держать пока в поле зрения, «а там видно будет».

Тем временем Гера для себя всё решил. Полина, сама того не зная, своей образованностью и непринуждённым общением влюбила его в себя ещё больше. И чувства его, вспыхнувшие ослепительным огнём, запылали намного ярче.

— Что с тобой происходит, сынок? — спросила мама во время семейного ужина и сама же озвучила ответ: — Ты влюбился?

— Да, мама! Я влюблён. Её зовут Полина. Она замечательная девушка. Я обязательно вас познакомлю, — выпалил он пулемётной очередью и почувствовал, как вспыхнули щёки.

— Будь осторожен, сынок, — вмешался в разговор отец и,