Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

Оказалось, что у Инны буллезная эмфизема. Это заболевание, при котором в легких образовываются полости – буллы. Болезнь может привести к дыхательной недостаточности, злокачественному процессу или легочному кровотечению: что, собственно, и случилось с Инной. О своем заболевании она впервые узнала уже после операции. Состояние, в котором ее привезли в операционную, было тяжелым. Ей даже согласие не давали подписывать, оформили все через врачебный консилиум.

Учитывая объем поражения, торакальные хирурги удалили часть правого легкого – его верхнюю долю: булл там было несколько. К счастью, гистологи не подтвердили злокачественность процесса. Через пару недель после операции Инну выписали из больницы.

P. S. Беременность она доносила успешно, без проблем. Рецидивов болезни за время гестации не было. Но рожать самой не разрешили, перестраховались: сын Инны появился на свет путем операции кесарево сечение.

Как хорошо, что не удалось провести диагностику!

Наталье было 43 года, когда она забеременела в третий раз. Предыдущие беременности закончились своевременными самостоятельными родами без осложнений. Дети выросли, и дочь, и сын были уже совершеннолетними, когда Наталья с супругом решили родить еще одного ребенка. Сказано – сделано. Наталья забеременела.

Первое УЗИ на раннем сроке показало, что плодное яйцо есть – оно в матке. Второе УЗИ показало наличие эмбриона в плодном яйце. Третье УЗИ – что у эмбриона есть сердцебиение. Спросите, зачем так часто УЗИ? Наталья хотела убедиться, что ее беременность протекает нормально. «Все-таки возраст…»

Возраст или что-то другое дал о себе знать чуть позже: на первом скрининге толщина воротникового пространства превышала допустимую норму. А это, между прочим, маркер хромосомной патологии. В тот же день был готов анализ крови.

Специальная программа рассчитала риск трисомий: у плода был выявлен высокий риск по синдрому Эдвардса.

На следующий день пациентку приглашают к себе генетики. Объясняют ситуацию, дают всю информацию. Говорят об инвазивной пренатальной диагностике.

– Это прокол? Я боюсь. Читала, что он может привести к выкидышу или остановке развития беременности. Других вариантов нет?

– Есть вариант неинвазивной диагностики. Это платно. По точности несколько уступает хорионбиопсии.

– Я поняла. Почитаю дома информацию, ознакомлюсь, вам сообщу.

На следующий день пациентка дает согласие на инвазию. Однако по роковому стечению обстоятельств именно в тот день был всего один УЗИст. Проассистировать было некому. Врач УЗД посмотрел пациентку еще раз и, объяснив ситуацию, отпустил домой. Договорились, что операцию проведут на следующий день.

Наступает день Х. Беременная на осмотре у акушера-гинеколога (оформляется карта, обязателен осмотр на кресле). Наталья в очередной раз спрашивает, какой процент осложнений, ведь она очень хочет сохранить беременность, если плод все же здоров. По заключению врача, никаких противопоказаний для проведения операции нет. Риски минимальные – 0,5–1 %, но их никто не отменял. «Если что-то пойдет не так – я напишу жалобу. Предупреждаю сразу».

Непосредственно перед самой операцией, а также после нее смотрят плод – это правило. Наталью приглашают на УЗИ – последний шаг перед хорионбиопсией. Сердцебиения нет… Беременность замерла в сроке 13 недель 4 дня. Хотя еще вчера все было в порядке.

На удивление, беременная восприняла эту новость относительно спокойно. Встала с кушетки, пошла в кабинет гинеколога:

– Я могу исследовать абортированный материал?

– Да, конечно. Только это будет платно и не в нашем городе.

– Через какое время можно будет снова попытаться забеременеть?

– От 3 до 6 месяцев все же лучше подождать. Не теряйте этого времени. Советую пройти дополнительные обследования и заняться прегравидарной подготовкой. Возьмите направление в гинекологию.

Она ушла. В тот же день легла в стационар, на следующий сделали прерывание.

Когда пациентка вышла из нашего отделения, врач УЗД сказала интересную фразу:

– Как хорошо, что вчера не удалось провести диагностику.

– Почему хорошо?

– Ну а представь, мы бы ее кольнули, отпустили бы в этот же день. А потом – через неделю условно – она узнала бы, что он замер. Причем замер на том сроке, когда ей проводили инвазию…

– Да, дела… Не отмылись бы потом, доказывали бы, что не бараны. А ведь как настойчиво она спрашивала про риски потерять беременность. Как будто что-то чувствовала.

P.S. Синдром Эдвардса подтвердили.

Белая халатность. История вторая

Вечер. Дежурство в роддоме.

В послеродовом планово обходим только свежих и операционных 0–1–2 сутки, остальные – по жалобам либо с температурой.

Дежурю с начмедом. Он любит посещать послеродовое сам – и обходит все палаты: так надежнее, да и косяки какие-то сразу видны. Шов, например, после кесарева неаккуратный, внахлест. Или же какой врач старой закалки поленился и промежность ушил не косметикой, а тремя отдельными швами капроном. А на утро разбор…

В 10 утра из родзала перевели Кристину. 23 года, первые роды. Рожала часов 10, эпидуральной анестезии не было. На промежности швы.

Звоню вечером акушерке послеродового – все ли нормально? Как самочувствие? Температура? Мочилась?

А акушерка Даша молоденькая, всего месяца четыре работает.

И в трубку мне говорит – да, мол, все нормально. Помочилась. Не сразу, конечно, но водичку ей включила и вроде хорошо все. Ну я и успокоилась – привыкла, что в послеродовом акушерки бдят. Думаю, если начмед обход не сделает вдруг, то спущусь сама через час, всех пробегу. Прям сейчас не могу, потому что в патологии четыре женщины не осмотрены и в родблоке трое в активе. А ординаторов, как назло, нет, дефицит.

Двух беременных в патологии посмотрела, анамнез собрала, на КТГ посадила. Акушеркам пациенток передала, как писать пленку закончат – скинут мне фото на телефон. Там все планово должно быть, без сюрпризов – одна с отеками, вторая с плацентарными нарушениями, а фактически обе на дородовую госпитализацию.

Потом сбегала в родзал: третьи роды совершенно неожиданно решили рожать. Ни одного осмотра в родблоке: как на кресле в патологии глянули – 4 см три часа назад, так больше никто и не трогал роженицу. Впрочем, на то они и третьи роды да клизма животворящая.

Девчонка родилась горластая, упитанная – 3900 г, 52 см – прям пупсик такой.

Только мы с акушеркой родовые пути осмотрели, за отсутствие разрывов порадовались – звонок от начмеда.

– Анастасия Сергеевна, спустись в послеродовое.

Тон, не предвещающий ничего хорошего. Пока спускаюсь, лихорадочно перебираю в уме все свои возможные грехи последних трех суток. Со швами у меня проблем вроде не было, температурящих в отделении пофамильно знаю, там двое первых суток и одна – третьи, молоко пришло…

В смотровой та