Песочный человек - Маша Ван

– И если тебе там плохо, прошу, возвращайся домой. Ты… Мы справимся вместе, я обещаю, мы найдем клинику. Мы…

Я запрокидываю голову, чтобы хотя бы этим остановить поток слез, вдыхаю глубоко и собираю по крупицам все свои силы, чтобы продолжить говорить.

– Расскажи мне что-нибудь, – прошу тихо, даже не надеясь, что она меня услышит. Но мама мгновенно замолкает. – Как там дома, как дела у папы?

На том конце тишина, и я уже начинаю думать, что связь прервалась, но мама говорит:

– Недавно приходил адвокат. Не могу рассказать по телефону всех подробностей, но, кажется, они пришли к какому-то соглашению. Он сказал, что с Артура должны снять обвинения уже на этой неделе. Я не хотела волновать тебя раньше времени и…

– Это же замечательно, – улыбаюсь сквозь слезы я. Мне становится немного легче. Ведь когда все закончится, отец уже будет дома, будет рядом с ней.

– Это значит, что я смогу прилететь к тебе совсем скоро, Уильям. Как только снимут домашний арест, я куплю билет на первый же самолет. Я так соскучилась по тебе, сынок.

Я открываю рот, чтобы сказать, что делать этого не нужно, но тут же одергиваю себя.

– Конечно, мама, – отвечаю. Мои челюсти сжимаются. Как сильно я бы хотел ее обнять. – Я буду ждать тебя. Я тоже соскучился.

Я нахожу оправдания своему вранью очень легко.

– Знаешь, я тут подумал о том кафе в Париже, где мы были все вместе несколько лет назад. Помнишь их круассаны?

– Да, – отвечает мама, и я слышу отчетливый всхлип. – Да, я помню.

– Я… Похоже, мне придется задержаться здесь на какое-то время. Но вы с отцом обязательно съездите туда, как только выпадет шанс.

– Это ничего страшного, мы дождемся тебя, котенок.

Повисает молчание. Я крепко держу трубку у уха. Даже звук ее дыхания успокаивает меня. Хочется продлить это чувство еще ненадолго.

– У меня было столько слов, а теперь я не знаю, что сказать. Прости, что доставил тебе так много неприятностей.

– Уильям… Почему мне кажется, что ты… Я всегда поддержу тебя, буду с тобой, ты ведь это знаешь?

– Да, мама, – лгу я, потому что это неправда. Я провел годы в Итоне в одиночестве, полтора года проторчал в лечебнице, в богом забытом месте. И умирать я буду один. – Да, я это знаю. Я люблю тебя.

Я кладу трубку, не дождавшись ее ответа. Даю себе минуту, чтобы справиться, начать дышать ровно, а затем зову Мию.

Пора убираться отсюда.

– Здравствуйте. Отличная погода, не правда ли? – доктор Джонас находит Элизабет, когда она бесцельно бродит по двору лечебницы.

– Здравствуйте, – кивает она, то и дело оглядывается по сторонам. Она не хочет прослыть грубиянкой, но, если появится Уильям, велик шанс, что доктор Джонас сболтнет лишнего, выдаст ее, назвав по имени.

– Я заметил, что вы в последнее время чем-то озабочены, мисс Мерфи, а ведь Фло идет на поправку. – Джонас пристраивается рядом с ней. Похоже, он всерьез настроен на разговор.

– Просто все еще переживаю насчет отъезда домой, – пожимает плечами Элизабет.

И это тоже волнует ее, вот только большую часть мыслей сейчас занимает другой пациент. У ее мамы все в порядке, они будут вместе, когда закончится лечение, а Уильям останется здесь в одиночестве, один на один с воспоминаниями о девушке, которой никогда не существовало. Она даже не сможет писать ему, ведь он не прочтет ее послание.

Но уже полдень, родители отправились на процедуры, а его все нет.

Она ожидала найти его на их прежнем месте – на центральной аллее, – вот только скамейка неподалеку от главного корпуса пуста, но это неудивительно.

Должно быть, Элизабет напугала его своей вчерашней истерикой. Она сама не знает, что на нее нашло.

– Я хочу показать вам кое-что, – голос доктора Джонаса вырывает ее из пучины самокопания.

– Что? Сейчас? – Скоро должны вернуться родители, она обещала их дождаться. – Это не совсем удобно, – вежливо улыбается Элизабет, всей душой надеясь отделаться от него как можно скорее.

– Это недалеко, мы воспользуемся автомобилем. – Джонас не ждет, что она ответит или решит, он просто разворачивается и направляется к заднему двору клиники, будто ее согласия вовсе не требуется.

Она в последний раз окидывает взглядом аллею, чертыхается, но все же решает не спорить и устремляется за ним.

– Куда мы едем?

Кабриолет Джонаса красного цвета, тот самый, что она видела еще в первый день, выглядит нелепо посреди исландских ледников, но доктор, кажется, не придает этому никакого значения.

– Здесь есть одно место, – говорит Джонас и выруливает на окружную трассу. – Вы обязаны там побывать.

– Что за место? – Элизабет пытается перекричать рев мотора и свист в ушах.

– Пляж, – повышает голос доктор Джонас. – Сами все увидите.

Элизабет закусывает губу и отворачивается. Зачем, ради всего святого, ей ехать на пляж?!

Она видела черный пляж в Вике, она наблюдает его каждое утро из своего окна. Она видела десятки пляжей, пока они ехали с Даниелем из Рейкьявика по окружной трассе.

– Не беспокойтесь, мы вернемся быстро, – Джонас вклинивается в ее рассуждения, внутренний монолог, будто может читать все ее мысли, и Элизабет невольно ежится.

Спустя десять или пятнадцать минут кабриолет Джонаса тормозит возле крутого обрыва на отшибе трассы.

Становится ясно, что они никак не смогут спуститься к морю, только если слететь кубарем. Она начинает нервничать и одергивать рукав пальто. Зачем вообще было соглашаться на этот вздор.

– Успокойтесь, Элизабет. – Джонас улыбается, как Чеширский Кот. – Доверьтесь мне.

Когда он выходит из машины и огибает ее, чтобы помочь, Элизабет подает свою руку и полной грудью вдыхает свежий морской бриз.

В этой части Исландии волшебные виды на Атлантический океан, но пляж внизу кажется необитаемым. Он выглядит пустынным и диким, и это неудивительно, ведь в пределах видимости она не находит ни одной лестницы или спуска, который был бы чуть менее крутым, чем отвесный.

– Нам сюда.

Она держит Джонаса под руку, когда он подводит ее к обрыву.

– Вы же не… – договорить она не успевает. Доктор Джонас делает шаг вниз, увлекая ее за собой. Он ловко перепрыгивает с камня на камень, будто наперед знает, какой из них надежнее.

У Элизабет перед глазами мелькают собственные ноги, так быстро она ими передвигает в попытке угнаться за ним и не сломать себе шею.

Все заканчивается быстро и куда лучше, чем она ожидала.

– Что…